Покорение льва
Шрифт:
— Обнимаю свою будущую жену, — констатировал герцог.
— Не нужно, — испуганно сказала Грейс.
— Ну, как хочешь, — отпустил он девушку и скрылся за дверью своей комнаты, оставив ее в недоумении и тягостных раздумьях.
Грейс вернулась к себе и не смогла удержаться от слез. Она не представляла себе объяснения с отцом по телефону, но это следовало сделать не позднее полудня.
Она быстро собралась и вышла в кухню, где завтракал Хавьер.
— Кофе в кофейнике, сок в графине, — указал он. — Ты будешь завтракать?
— Не голодна, спасибо, —
— Ты это брось, Грейс, — строго сказал герцог. — Питайся нормально. Ты вчера ничего не ела и теперь отказываешься. Я не хочу, чтобы люди думали, будто я тебя голодом морю.
— Но я не голодна! А есть через силу не умею! — капризно воскликнула девушка.
— Ты ведешь себя крайне неразумно. Я не собираюсь жениться на немощном скелете. Достаточно этих фотографий, — кинул ей стопку утренних газет Хавьер. — Полюбуйся… На них ты — бледная и скорбная страдалица, а не счастливая невеста. Ты хороша собой, не спорю, но, если приглядеться, это не совсем то, на что я рассчитывал. Возможно, это в некотором смысле мое упущение. Мне следовало вчера внимательнее к тебе отнестись, а не оставлять тебя на съедение графине. Я даже не сделал ни одного комплимента. А ты была прекрасна в этом голубом платье, Грейс, — поспешил исправить упущение герцог, озабоченный, общественным мнением.
Но его признания оставили Грейс равнодушной, даже скорее испугали ее.
— Ты выбрал это платье, — тихо напомнила ему девушка.
— Теперь взбодрись и поешь, — велел ей Хавьер.
— А где твоя домработница? — поинтересовалась гостья.
— У нее выходной.
— До сих пор? — удивилась она.
— Пилар обязалась вернуться к полудню, — сообщил он.
— Ты раздел меня вчера вечером? — отважилась спросить Грейс.
— Да. А что?
— Ты не должен был этого делать, — упрекнула его девушка.
— Это почему же? — удивился он.
— Я еще не твоя жена.
— Ты из-за этого так расстроилась?
— Нет, это я могу пережить, — сухо возразила Грейс. — А расстроилась из-за своего отца. Я очень переживаю за него. Мои тревоги небеспричинны. Я пытаюсь тебе объяснить, что он слаб здоровьем. Но ты глух и черств. Ты словно закрыт для всех человеческих тревог и переживаний. Мне сложно с тобой разговаривать, Хавьер.
— Могу сказать только одно в утешение, Грейс: скоро все изменится и тебе больше не придется волноваться за своего отца, — заверил герцог.
— Я все же хочу поговорить с ним по телефону. Объяснить все, насколько это возможно…
— Отложим, — перебил ее Хавьер. — Чуть позже ты с ним обязательно свяжешься. А сейчас у нас есть другие дела — подготовка к свадьбе.
Ближе к вечеру лимузин доставил их в аэропорт Мадрида.
— Возьми… Пригодится… — сказал Хавьер Эррера, протягивая девушке паспорт.
— Для чего мне загранпаспорт на внутреннем рейсе? — удивилась Грейс.
— Затем, что прямо сейчас мы вылетаем в Англию, а завтра ночью вернемся в Гранаду… Весь следующий день ты сможешь провести со своим отцом. Не думай, что я не понимаю, насколько важно тебе с ним повидаться, — потряс ее своим снисхождением герцог.
Он встретил взгляд, полный восхищения, и нежно улыбнулся.
— Я даже не знаю, как тебя благодарить! — воскликнула девушка.
— Не нужно меня благодарить, Грейс. Нам обоим необходимо, чтобы все прошло без ненужных потрясений, — тихо произнес герцог де Эррера. — В любом случае время благодарностей еще не пришло, дорогая. Отложим это до первой брачной ночи. Я предвкушаю восхитительные времена.
— Я так не думаю, герцог, — испуганно возразила Грейс. — На вашем месте я бы на это не рассчитывала. Не такие у нас отношения, чтобы ожидать от бракачего-то… необыкновенного.
— Я полагаю все же, случится то, что должно случиться, — самоуверенно объявил жених.
Несколько часов спустя такси остановилось перед парадным входом в респектабельный отель.
— Ну, давай же! Чего ты ждешь? — усмехнувшись, поторопил ее герцог, держа дверцу машины открытой. — Это такси, а вот отель. Мы должны зарегистрироваться и заселиться…
— Я думала, что смогу поехать домой, — взволнованно проговорила Грейс.
— Все завтра… Мы переночуем в отеле, а завтра ты увидишься и переговоришь со своим отцом. Все, как я тебе и обещал.
— Но я надеялась увидеть папу как можно скорее. Разве не поэтому мы прилетели из Испании? Я же глаз ночью не сомкну. Мне необходимо с ним объясниться, — частила разочарованная англичанка, не желая покидать такси. — Хавьер… Ты только представь, в каком состоянии он сейчас пребывает, не зная, где я и что со мной, притом что в английских газетах наверняка появилось сообщение о нашей помолвке. Я очень тебя прошу, позволь мне увидеться с папой прямо сейчас. — Грейс не спускала с него влажных синих глаз.
— Могу ли я отпустить тебя и быть уверенным, что ты не забудешь о данных мне обещаниях? — сухо поинтересовался герцог.
— А разве ты не желаешь поехать вместе со мной? — нашлась Грейс.
— Смелое предложение, — заметил Хавьер.
— Я должна убедить папу, что не продаюсь ради его освобождения. Необходимо заставить его поверить, что наш брак — желание обоюдное… Хавьер, пожалуйста, — принялась упрашивать Грейс.
— Иными словами, ты предлагаешь мне изображать перед твоим папочкой влюбленного Ромео? — насторожился испанец.
— Я признаюсь отцу, что собиралась просить тебя о снисхождении…
— Но я влюбился в тебя «с первого взгляда» и тотчас предложил стать моей женой, пообещав снять обвинения с твоего отца… Так, что ли? — саркастически осведомился герцог де Эррера.
— Хорошо, если он будет так думать. Я смогу убедить его, что наша любовь взаимна.
— И вместо угрызений совести у него появится чувство, будто именно ради счастья дочери он покусился на чужие миллионы? Ничего более абсурдного мне еще не приходилось слышать, — раздраженно произнес герцог. — У меня нет желания участвовать в этом нелепом представлении, — категорически отказался он.