Помощница ангела
Шрифт:
— Сейчас-сейчас! Держись!
Его рана вызвала в ней сильный трепет. Если бы умела… Если бы она знала, что делать с такими ранами. Отчего-то вспомнился белый голубь с красной ленточкой на лапке.
Игорь подобрал с земли выпавший мобильник и вызвал скорую.
И вот когда Вика уже клали на носилки, белая машина с красным крестом, белый голубь с красной ниткой, рана Вика, его залитое слезами лицо и опухшие губы смешались в Алёниной голове и ударили очень простой мыслью. Мыслью-решением. Она вскинула глаза и поймала взгляд Натальи, выбежавшей из дома. Надо
— Я тоже поеду, — сказала она отцу.
— Нет, — ответил он, — тебе нечего там делать.
— Езжай! — вдруг сказала Наталья.
— Не поедет она! — крикнул Игорь, хватая дочь за руку, — что ей там делать?
— Игорь, очнись! — гневно сверкая глазами, крикнула Наталья, — мы виноваты!
— Пошлём Милку! Где она?!
— Игорь, МЫ! — закричала Наталья изо всех сил, — МЫ, понимаешь?! Ты и я! И она! Алена! Мы виноваты! Мы поедем! Алена! В машину!
— Дура! — крикнул Игорь, но Наталья выдернула Алёну из его рук и затолкала в свою машину.
Они уехали. Игорь стал запирать ворота. Долго запирал, словно хотел отгородиться от всего мира. Внутри всё кипело. Это было непривычно.
«Дура! — кричало что-то внутри, — её ж, балду, поймать сейчас могут, под Звенигородом. Заставят подписать что-нибудь. Да просто миллион долларов компенсации потребуют. И идиотка Наталья подпишет из жалости! А платить ему, Игорю!».
Он ударил кулаком по воротам. Надо было ехать самому! И почему он не поехал? Потому что не хотел потакать им, и Наташке, и Алене!
И вдруг он вспомнил взгляд Алены, перед тем, как мама затолкала её в машину, когда назвал Наталью дурой. Что в нём было, отвращение? К нему, к собственному отцу? Чем заслужил-то?
Вспыхнула жалость к себе, а вместе с ней — ещё одно воспоминание: как он ходил к психологу, когда сбежала Марина.
Психолог со странным именем Руслана и дурацкой причёской (иссиня-черные волосы с крашеной малиновой прядью посередине) долго билась с ним, а потом сказала: «Вы не гнётесь. Вы ломаетесь».
Тогда Игорь воспринял это как комплимент. И всегда гордился, что легко может принять волевое решение.
Сейчас, первый раз в жизни, он неожиданно пожалел, что не умеет гнуться. Не столько из-за денег, которые Наташа выложит отцу Вика, сколько из-за взгляда Алёны.
Глава 24
Жанка
Это было приятно — выдергивать из земли саженцы и бросать их тут же, возле ямки.
Раз! Раз! Один она швырнула с обрыва в реку. Это был кайф. Остальные раскидала по берегу и для верности потоптала ногами, приговаривая: «Вот тебе, Вик, получай! И тебе, Алёнка — на орехи! Где же ваши папочки и мамочки, айболитики, всегда готовые прийти на помощь? Бегите к вашим папочкам и мамочкам, жалуйтесь на плохую Энджи! Да только не поможет вам никто, придурки, ваша дрянь зеленая уже через час засохнет насмерть!».
Ангелина направилась домой. По дороге зашла в магазин, купила бутылку пепси, а на выходе столкнулась с Жанкой.
— О, здорово, — с облегчением сказала сестра, — а то я рыбы набрала столько… Замороженная, конечно. Но всё равно — для сердца полезно.
«Бабке», — поняла Ангелина, и её охватила привычная злость.
«А мне?» — подумала она, принимая от Жанки тяжёлые белые пакеты с холодными боками и тонкими, режущими ладони, ручками.
Жанна убрала в карман кошелёк и достала из сумки, коробочку.
— Вот, — сказала она, — привезла тебе свой старый мобильник. А то небось твои однокашки все с телефонами первого сентября придут.
— А себе? — неожиданно тонким голосом сказала Ангелина, спускаясь по ступенькам.
Она откашлялась и продолжила:
— Себе ты купила новый?
— Ага, — кивнула Жанна, — а тебе взяла в том же магазинчике чехол. И шнурок. Носи его всегда с собой, ладно? Хочу, чтобы ты была на связи. Мало ли что с бабулей.
«Да что с ней будет, с твоей бабулей?» — чуть не заорала Ангелина.
Вот теперь она поняла: её предали все. Даже Жанка. Не то чтобы предали, но если раньше все делали вид, что она им нужна, и Вик с Алёной, и сестра, то теперь понятно, что они её просто используют в своих целях. Какое гадство!
— Ты не думай, — встрепенулась Жанна, — он у меня в хорошем состоянии. Смотри, всё на месте, и инструкция, и коробочка. Чехол вообще новый. Или думаешь, девчонки твои смеяться будут, что мобильник бэушный?
— Не будут, — процедила сквозь зубы Ангелина.
Какое ей дело до девчонок из класса?! Она их больше никогда не увидит. И Жанну с бабкой тоже. Раз она никому не нужна, то она уйдёт из дома. Прямо вот сейчас грохнет зайца с монетками, возьмёт всё, что накопила, и свалит. Выйдет на шоссе, поднимет, руку и сядет в первую остановившуюся машину. Не только же бабе Паше должно повезти на шоссе.
— Ты не замечала, бабушка сама с собой не разговаривает? — спросила Жанна с тревогой.
— Она с едой разговаривает, — зло сказала Ангелина, — здравствуй, картошечка, давай, в супик прыг-прыг!
— Это от возраста… и одиночества, — добавила Жанна.
Они свернули на свою улицу и… замерли. Взглянули друг на друга и бросились к дому. Пакет с замороженой рыбой нелепо телепался между ними, мешая бежать. В конце концов они кинули его в траву у дороги.
У ворот стояла машина скорой помощи. Бабушку Татьяну Никитичну выносили, укрыв белой простынёй.