«Попаданец» в НКВД. Горячий июнь 1941-го (часть 2) [СИ]
Шрифт:
Глава 3
Оказывается, смотреть в дуло направленного на тебя оружия не страшно. Жутко! В голове была гулкая пустота, в которой билась одна мысль — п… котенку!
— А-андрей? Т-ты-и-и?!! — Пистолет медленно опустился. — Но ты ведь убит!
Вместо бездонного жерла пистолета перед моим лицом появилось бледное исцарапанное лицо.
— Я же сам видел тебя мертвым! И пульс не прощупывался… — Лицо вдруг скривилось в судороге. — Как…
И тут оно исчезло. Несколько секунд я еще простоял в ступоре, затем я почувствовал, что уже сижу на полу.
Вытер рукавом вспотевший лоб и наконец обратил внимание на того, кто лежал на полу передо мной.
Это был довольно высокий худощавый мужчина, лет тридцати на вид, одетый в форму, похожую на мою, только на петлицах были не кубики, а по шпале. Его лицо было сильно исцарапано и невероятно бледное. Форма вся в крови, левое плечо и живот кое-как перебинтованы. Дыхание
— Все-таки это ты… Не показалось… — Его голос был слабым и каким-то механическим. — Я уж подумал, что перед смертью бредить начал. — Он усмехнулся одними губами. — Хорошо, это к лучшему. Слушай сюда, сержант. Мне конец. Не спорь, у меня в животе осколок и две пули. Так что сам понимаешь. — Он сипло откашлялся и продолжил: — Уже чудо, что мы с тобой разговариваем. Я надеялся в бою умереть, но не судьба, значит. Так что… — Его лицо неуловимо изменилось, стало жестким. — Слушайте боевой приказ, товарищ сержант государственной безопасности! Любой ценой выйти из окружения, перейти линию фронта и доставить груз особого назначения в особый отдел не ниже дивизионного. Для сотрудников особых отделов любого уровня сообщите код 512, запомни — код 512. Груз закопан на западном краю поляны под приметной березой, она как буква «Ч» растет, сразу узнаешь. При опасности захвата груза немцами груз уничтожить! Сделай все возможное и невозможное, но доставь его к нашим. Понял, сержант?
Я открыл рот, но только кивнул. Ему оказалось достаточно и этого, он продолжил:
— Иди, выкопай груз и возвращайся.
Все еще ошарашенный, я поднялся, вышел на крыльцо и огляделся. Ни хрена себе ситуация! Вот я попал, что же мы везли-то? Решив, что скоро все равно все узнаю, направился в указанном направлении. Береза действительно оказалась приметной и сразу узнаваемой. Когда-то она была надломана, вот и выросла большая буква «Ч». Лопату взять и не подумал, поэтому пришлось копать прямо руками. Но земля была мягкой, закопано недавно, и справился я быстро. Из ямки я достал небольшой ящичек килограмма в три весом, размером примерно со среднюю обувную коробку, обшитый зеленой тканью с кучей сургучных печатей. Отряхнулся и направился к дому. Зайдя в дом, увидел, что лейтенант, скривившись, сидит за столом, пистолет лежал перед ним.
— Нашел? Молодец! Приказ ясно понят? — Он внимательно посмотрел на меня и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Выполняй приказ, и прощай!
Я замер, не зная, как поступить, но он решил за меня:
— Бе-е-го-о-ом!!!
Непонятно, как я оказался на улице. Да такого рева и от здорового не ожидаешь, не то что от раненого! Только повернулся к дверям, и тут раздался выстрел… Кинувшись в дом, я увидел то, что подсознательно и ожидал. Лейтенант застрелился. Осмотрев тело, я понял, что так и не узнаю его имени. Никаких документов при нем не было. Видимо, он их уничтожил раньше. Жаль мужика. Настоящий был.
Похоронив лейтенанта на окраине хутора, я, вернувшись за вещами, с тяжелым сердцем продолжил свой путь. Через пару часов начало смеркаться, я начал уже выбирать место ночлега, когда услышал голоса и плеск. Потихонечку двигаясь в их сторону, я наткнулся на заросли ивы. Значит, река или озеро совсем рядом. Не успел толком обдумать эту мысль, как услышал голоса и плеск гораздо ближе. Как мне показалось, несколько мужчин разговаривали на польском языке. Ага, этим ребятам мне не с руки на глаза показываться, промелькнула мысль… Я быстренько, на полусогнутых, шмыгнул туда, где заросли показались мне погуще. Вовремя!
Не успел я снять вещмешок, как метрах в пятнадцати от меня из ивняка гуськом вышли пять вооруженных мужчин в какой-то полувоенной одежде. На голове идущего первым была какая-то странная то ли кепка, то ли фуражка. И тут я вспомнил: такие назывались конфедератками, они в польской армии были! Не заметив меня, группа вояк направилась в сторону, с которой я пришел. Да, везет мне, только пугает это. Когда часто везет по мелочи, может один раз не повезти по-крупному, тогда все предыдущее везение ни к чему! Несмотря на эти мысли, я опять навьючился своим имуществом и направился в ту часть ивняка, из которой вышли бойцы «Великой Польши», и не прогадал. До реки действительно было несколько метров, а в тени ив была привязана небольшая лодка. Я аж матюгнулся на радостях. Перерезав веревку, я уселся в лодку и, стараясь не шуметь, погреб к другому берегу. Речка была небольшая, метров сорок, наверное, поэтому переплыл я быстро. Достигнув нужного берега, я оттолкнул лодку, отправив ее в свободное плавание, а сам направился дальше. Вскоре стало совсем темно, да и желудок напомнил, что его нужно наполнить, поэтому решил — все! Привал. Нарезал с ближайших деревьев веток, сделал себе лежанку и что-то вроде небольшого отражающего экрана, под прикрытием которого развел небольшой костерок.
Перекусив, стал внимательно разглядывать загадочный груз. Что же там такого важного? Списки подпольщиков
Глава 4
Не знаю, сколько времени я просидел, глядя на такие знакомые вещи из такой далекой жизни. Одна мысль сменяла другую, но, по сути, это были одни и те же вопросы, задаваемые по-разному. Почему? Откуда? Как?
Достав из коробки старый добрый N72, привычным движением нажал кнопку включения. Загорелся экран, под мелодию, от которой неожиданно выступили слезы, произошло рукопожатие, и телефон загрузился. Столбик заряда был чуть выше половины, сети, естественно, не было, и я начал просматривать память аппарата. М-да. Пустота! Ничего, кроме стандартного содержимого нового телефона, даже контактов не было! Выключив машинку, снял заднюю крышку и посмотрел «симку». Обычная, эмтээсовская. Отложил телефон и взялся за КПК. Повертел в руках и увидел, что это просто кусок пластмассы. Задняя крышка почти по всей площади была проплавлена. Целой оставалась только лицевая сторона. Черт, а я-то уже губу раскатал! Переберусь к нашим, дам кучу инфы. Ага, счаз! Нет, для инженеров и ученых эти аппараты даже в сломанном виде — просто клад! Но только в перспективе. А сейчас… Эх, ну не мог КПК целым быть?! Да еще с кучей информации полезной! Еще минут пять я продолжал жаловаться на жизнь, пока не вспомнил про бумаги. Из них я выяснил, что подарки из будущего были обнаружены в стеклянной банке, с которой неизвестный пытался перебраться на территорию СССР со стороны польского Генерал-Губернаторства в ночь на 22 июня. За полтора часа до начала войны. Неизвестный был убит огнем с сопредельной стороны. Никаких особых примет у убитого не было. Помимо стеклянной банки, при нем обнаружен только пистолет «Вальтер» с тремя патронами. Ну а потом началась война.
Да. Не повезло кому-то. Светлая память ему. Ну да ладно, что уж теперь. Все, хватит заниматься ерундой, буду спать!
Утром еле заставил себя встать — навалилась такая тоска, что хоть волком вой! Освободил один подсумок от обойм к СВТ, упаковал в него гаджеты с бумагами и прицепил к ремню. Так будет надежней, чем в мешке таскать. С этими «подарками» я теперь и на минуту не расстанусь. Съел последнюю банку тушенки и взялся чистить автомат. А то совсем запустил это дело. Закончив, собрался и опять в путь. Помимо всего прочего, теперь возникла еще одна проблема. Еда! Ну кто мне мешал на хуторе поискать?! С другой стороны, я ведь мог тогда с той пятеркой в лесу столкнуться. Они бы меня влет уработали! Я бы и чирикнуть не успел! Может, и к лучшему, что не догадался еду поискать. Но теперь хоть как к людям нужно. А в качестве оплаты наган отдам, или парабеллум, или часы. Так и шагал, размышляя, пока, сам не заметив как, вышел на дорогу. Благо она была пустая! Но следов на ней хватало, жаль только, не те, которые бы мне хотелось видеть. Метрах в десяти от меня, на обочине, стояла разбитая санитарная машина. Казалось, что на ней живого места не было! Кабина и фургон снизу и доверху исклеваны следами пуль. Стенка фургона снизу и земля под ним стали буро-коричневого цвета. Дунул ветерок, и меня чуть не вырвало, такой запах навалился! Решив не подходить близко к ставшей братской могилой машине, я по широкой дуге обогнул ее и направился по дороге в сторону, куда ехала санитарка. Решил, что, если возникнет опасность, я всегда успею уйти в лес. А так хоть определюсь точно, где я, в конце концов, нахожусь.
Минут через десять пути впереди послышался шум. Сойдя с дороги в кусты, я вскинул автомат и стал ждать. Через пару минут из-за деревьев показалась повозка. Рыжая коняга не спеша тянула за собой погромыхивающую телегу, на которой сидели два примечательных типа. Один молодой, лет восемнадцати на вид, худющий, напоминающий всем своим видом цаплю. Особенно подходили к этому образу длинный нос и растрепанные, как перья, черные волосы. Одет он был в новенькую красноармейскую гимнастерку без петлиц, подпоясанную простым ремнем, и серые брюки, заправленные в пыльные, стоптанные сапоги. Второй был постарше. Лет сорока на вид, крепко сбитый детина. Одет в незнакомый мне, но явно военного образца темно-зеленый китель, расстегнутый до груди, благодаря чему была видна белая, с красной вышивкой, рубаха. Штаны и сапоги выглядели на нем как единая форма. В отличие от «цапли» он выглядел солидно. Особенно этому способствовал ремень с портупеей, весь обвешанный какими-то сумочками и чехлами. Объединяло этих типов одно — винтовки, лежавшие рядом с каждым. Интересно, что это за вояки? Не особенно задумываясь о своих действиях, я шагнул на дорогу и скомандовал: