Последний тур. История пятая. Будда всё подтвердит
Шрифт:
– Представь себе, вижу, - дерзко ответила Маша.
– Ну вот. Значит должна понимать. Немаленькая. За такой как ты в очередь стоять будут. Не поверю, что парня у тебя нет.
– Нет, мама, у меня парня. Нет!
Это звучало убедительно. Да и Лида знала, что дочка ей никогда не врала. Если хотела что-то скрыть, то так и говорила, не скажу и всё. Лида отодвинула пустую тарелку.
– Как же так, Маша? Неужели никто за тобой не ухаживает?
– Пытаются, - Мария опустила голову и теребила в руках кусочек хлеба.
– Но я не хочу никаких отношений. Я учиться приехала.
Лида встала из-за стола, подошла к дочери, и прижала её голову к своей груди. Её тёплые, уставшие руки скользили по густым русым волосам девушки.
– Дай Бог тебе любви настоящей, доченька. Не такой как была у меня. Хочу, чтобы ты была счастливой. И за меня счастливой, и за себя.
– Я буду, мам. Вот увидишь, буду. Иди отдыхай. Я тут всё уберу.
Мария знала из рассказов матери, как ей не повезло в жизни. Не повезло с её, Машиным, отцом. Приехал в город такой видный мужчина, инженер. Приехал в командировку, руководить переоборудованием фабрики, на которой работала Лида. Приметил симпатичную, скромную девушку. Стал ухаживать. Да так ухаживать, что Лиде показался принцем. А что ещё надо провинциальной девчонке. Лида не успела опомниться, как оказалась в постели своего принца по имени Михаил. Она (наивная!) была совершенно уверена, что Миша любит её и обязательно женится. Через пару месяцев Лида узнала, что беременна. А ещё через два месяца принц уехал из города и исчез.
Подруги девушки советовали искать Михаила. В отделе кадров, где он отмечал командировочный, был его адрес. Но у Лиды что-то оборвалось внутри. Она возненавидела отца своего будущего ребёнка. Гордость не давала ей унизиться перед похотливым самцом. Уже после рождения дочери Лидия узнала, совершенно случайно, что у инженера Михаила Прокудина есть семья и двое сыновей. Лида вычеркнула из своей памяти этого мужчину. Долгое время она не говорила дочери кто её отец. И подругам своим запретила об этом говорить. Всю свою жизнь Лидия посвятила воспитанию дочери. Она больше не подпускала к себе особей противоположного пола. Лида стала замкнутой, молчаливой. Сторонилась больших компаний. Но при этом совсем не ощущала себя одинокой. Её миром стала Маша. И миром, и семьёй, и надеждой.
Когда Мария подросла, Лида рассказала девочке о своей несчастной любви. Об обмане. Но по имени отца так и не называла. Говорила о нём, как о предмете неодушевлённом. И ещё потребовала от дочери обещания никогда отца не разыскивать. Маша послушалась маму и никогда даже в мыслях не допускала встречу с Прокудиным.
Разве могла тогда Мария Градова, студентка первого курса предположить, что и в её жизни встретится подобный персонаж. Ей казалось, что она никогда не допустит к своему сердцу лжеца и проходимца. Но жизнь распорядилась по-другому.
Всё произошло в начале второго курса. Из института отчислили Валю Касаткину, секретаря комсомольской организации. Причина отчисления была покрыта тайной и, естественно, обросла сплетнями. Кто-то говорил, что Валя стала любовницей преподавателя кафедры экономики и права. Жена этого преподавателя застукала любовников и устроила большой скандал. Кто-то говорил, что виной всему КГБ. Якобы, Валю застукали в номере гостиницы «Россия» с иностранцем. Словом, что-то в этом отчислении было мутное.
По поводу выборов нового секретаря собрали собрание комсомольского актива курса. Мария Градова присутствовала как член комитета комсомола в зале. Начало собрания откладывалось. Ждали инструктора из ЦК. И вот дверь актового зала распахнулась, издавая петлями протяжный скрип, и вошёл молодой человек. Он совсем не был похож на строгого инструктора из центрального аппарата. А скорее смахивал на какого-то популярного актёра. Светло-коричневый кожаный пиджак, чёрная с иностранной надписью на кармане рубашка и джинсы. Обут молодой человек был в настоящий «Адидас». Надо заметить, что ненастоящего тогда ещё не было.
– Я прошу прощения!
– громко говорил, двигаясь в сторону трибуны, гость.
– Задержал первый секретарь Виктор Иванович. Но теперь я весь ваш.
Молодой функционер сразу встал за трибуну. Он приятно улыбался. Яркий, свежий, располагающий к себе взгляд понравился Марии. Человеку с таким взглядом хочется верить.
– Мы с вами незнакомы, - продолжил после непродолжительной паузы гость.
– Представлюсь. Александр Зиневич. Инструктор ЦК. Курирую ваш институт. Неправильно выразился. Буду курировать с сегодняшнего дня.
Дальше Александр коротко рассказал о себе. Где учился, как попал на должность в ЦК. Рассказал о своих планах и предпочтениях. В общем, всё в духе перестроечного времени. После чего сразу перешёл к сути нынешнего собрания. А суть его была в том, что активу предстояло выбрать нового секретаря. Зиневич достал из внутреннего кармана свёрнутый листок, развернул, положил на трибуну и сказал:
– Вот тут передо мной лежит записка с пожеланием вашего ректора.
– И кого же он желает?
– громко выкрикнул с места Валера Клыков.
По залу прокатился скромный смех. Зиневич не спасовал. Он снисходительно улыбнулся, якобы, понимая двусмысленную шутку студента. Потом свернул листок и убрал его в карман.
– А разве это важно для нас?
– сказал Зиневич, выйдя из-за трибуны.
– Это всего лишь пожелания. Но у вас ведь есть своё мнение. Или я неправ?
В зале послышался шёпот. Активисты тихо переговаривались. Зиневичу стало понятно, что студенты не готовы выдвигать свои кандидатуры. Александр опять широко улыбнулся.
– Никогда не поверю, что среди вас не найдётся достойный человек, - подталкивал к диалогу студентов Александр.
– Такой человек, которому и вы, и все студенты вашего курса доверяли. Давайте, смелее, предлагайте!
Маша слегка вытянула шею и посмотрела на сидящую в первом ряду свою соседку по комнате Надю Перетятько. Надежда была подругой отчисленной Вали и её заместителем в комитете ВЛКСМ. Все так и думали, что на место Вали выдвинут Надежду. Но ребята молчали. Про Надю пока не сказали ни слова. Зиневич ждал. Маша провела взглядом по залу. Ей стало неловко за своих товарищей. Почему никто не встанет и не предложит выбрать Надю? Градова решила исправить несправедливость. Она встала.