Повседневная жизнь восточного гарема
Шрифт:
Комната в гареме. Ханский дворец в Бахчисарае.
Убранство комнаты крымско-татарской невесты в бахчисарайском дворце.
А. Меллинг. Салон сестры султана. 1809 г.
Ш. Шанмартен.
А. Бида. Женщина в покрывале. 1844 г.
Мавзолей Сулеймана Великолепного и Роксоланы.
Ж. Ф. Жанине. Жюстина Фавар в роли Роксоланы в пьесе «Три султанши». XVIII в.
Д. Ф. Льюис. Жизнь в гареме. 1857 г.
Э. Делакруа. Женщина из Марокко. 1832 г.
Ж. Б. Илер. В гареме.
А. Вида. Женщина с дарабуккой. 1844 г.
Ван Мур. Евнух.
Ж. О. Д. Энгр. Одалиска и рабыня. 1839 г.
Э. Делакруа. Смерть Сарданапала. Фрагмент. 1832 г.
Госпожа, служанки и музыкантша. Могольская школа. XVII в.
Сцена в гареме. Могольская школа. XVII в.
Знатный вельможа с девушкой. Могольская школа. XVII в.
Ж. Л. Жером. Бассейн в гареме. 1876 г.
Основой индийской науки любви была, конечно, «Камасутра». Постигшие тонкости этого трактата дамы знали, как сделать так, чтобы повелитель не только наслаждался красавицей, но и обретал в любви новые силы и мудрость, а не лишался и того и другого, как полагали непосвященные.
Древневосточные трактаты и наставления содержат множество знаний и поучений, в том числе медицинских. К примеру, существует наука лечения любовью, в которой раскрываются секреты исцеления с помощью наложниц. Причем список поддающихся лечению недугов огромен. В богато иллюстрированных трактатах демонстрируется, как выправлять позвоночник, укреплять нервную систему, очищать кровь и т. д.
В Китае искусству любви всегда уделялось особое внимание. Древний трактат о любовной науке «Руководство Чистой Девы» популярен и по сей день. Кроме того, в покоях знатных особ всегда находились иллюстрированные руководства, помогавшие постигать любовные таинства.
О сыне князя Чу Хаояне (времена династии Хань) Роберт ван Гулик пишет: «Он приказал расписать стены зала картинами, на которых были изображены в голом виде мужчины и женщины во время совокупления, он также заставлял своих родственников, как мужчин, так и женщин, принимать в этом зале участие в пирушках. Именно поэтому в более поздних китайских литературных источниках он упоминается — и вполне справедливо — как основоположник эротических картин».
Движения и жесты
Одной из главных наук, преподаваемых в серале, было умение красиво и грациозно двигаться. Привычные способы сменялись утонченными, а большей частью прививались новые. Стоять, сидеть, приближаться к повелителю или его ложу, подавать кофе или кальян, отводить глаза, принимать подарки — премудростей было много. И все это следовало делать с особым изяществом и вместе с тем томным кокетством, с тенью священного ужаса и едва скрываемой страстностью. Многочисленные нюансы зависели от настроения повелителя, времени суток, места действия или времени года.
Джордж Дорис перечисляет древние искусства, которые следовало постичь будущим одалискам: «Сладострастная гармония позы, походки и жеста; мелодичное пение и томный танец, поэтичная и цветистая речь, тонкая интонация, красноречивая нежность взгляда, привлекательная мягкость манер, сладостные ласки, одним словом, все, что самый блестящий изыск может прибавить к женскому очарованию».
В «Гяуре» Джордж Байрон рисовал образ гаремной красавицы:
А ножки нежные стоялиНа белом мраморе… БлисталиОни, как чистый снег в горах,Когда, рожденный в облакахИ не успевший загрязниться,На землю мягко он ложится,И, дивной грации полна,Как лебедь по водам, онаПоходкой двигалась прелестной.…В ней все гармонией дышало,Любовью нежной трепетало.В «Тысяче и одной ночи» красавица описана так:
«Посмотрев, он увидал больше чем двадцать невольниц, подобных месяцам, окружавших ту девушку, а она среди них была, как луна меж звезд. И они заслоняли эту девушку, на которой была царская парча, а стан ее был повязан затканным поясом, шитым разными драгоценными камнями, и этот пояс сжимал ее бока и выставлял ее ягодицы, так что они были подобны холму из хрусталя под веткой из серебра, а груди ее походили на пару плодов граната.
И когда Шарр-Кан увидал это, его ум едва не улетел от радости, и забыл он свое войско и своего визиря. И он всмотрелся в ее голову и увидал на ней сетку из жемчужин, перемежающихся с разными драгоценными камнями, и невольницы справа и слева от нее принимали ее полы, а она кичливо покачивалась».
Речь
Язык в серале тоже был особенный, не вполне понятный простому люду. Мимика, жесты, условности, которыми пользовались обитатели гарема, подчеркивали их принадлежность к особой гаремной касте.
Особенно ценилось умение слагать стихи и петь.
Похоже, ученицы хорошо усваивали уроки своих кальф-поэтесс, потому что известно множество сочинений наложниц из разных стран, вошедших в историю мировой поэзии. Но можно лишь догадываться, сколько безызвестных героинь «Пигмалиона» или восточных Сапфо скрыли от мира высокие стены сералей.