Пожиратели гашиша
Шрифт:
Он учил, что познание Аллаха простым размышлением невозможно. Путь к Познанию может открыть лишь поучение духовного наставника - имама.
Следовательно, все не признающие это учение не смогут познать Бога и после смерти попадут в ад. "Просвещенный" Хасан ас-Сабах, странствуя по стране, помогал диким племенам, среди которых проповедовал, совершенствоваться и готовил их для личного наставления имамом, которое приведет ученика к познанию. Имени имама он не называл, благо обстановка способствовала: даже самые спокойные районы были заполнены проповедниками множества мелких сект, и сохранение Наставника в тайне уберегало его жизнь от посягательств со стороны конкурентов - это понимали даже последние невежды, и такое объяснение устраивало всех. Действовать
Эта религия с идеальными для диктатора установками быстро набирала популярность среди племен, дико ненавидевших сельджукскую власть. Концепция ас-Сабаха противоречила официальной идеологии и, хотя не отходила от привычных законов шариата, была откровенно оппозиционерской. И очень легко доступной. "Стань простым, и к тебе потянутся люди". Девять лет проповедовал Хасан ас-Сабах, и постепенно количество обращенных росло. Наконец, решив обезопасить себя от посягательств со стороны властей, время от времени пытавшихся отловить и казнить проповедника, Хасан ас-Сабах подкупил начальника гарнизона крепости Аламут и беспрепятственно занял ее со своими людьми в начале 1090 года. Так было заложено государство хашишинов, а проповедник, по-прежнему опирающийся на безграничную непогрешимость "тайного имама", получил заслуженный титул повелителя: шейх аль-джебель - старец гор.
По сути, какая-либо определенная религия, используемая для сплочения сторонников в секту, роли не играет. Гораздо более важен психологический фактор душевной слабости потенциального послушника. Сейчас немало запутавшихся, прижатых жизнью к стенке людей, которым необходима моральная помощь и которые жаждут наполнить смыслом свое стихийное сопротивление бесконечным социальным катаклизмам, угрожающим их физическому существованию. Выбравшись из теплой тины застоя, они оказались неподготовленными к столь резким переменам и бурным событиям. Чтобы быть самими собой, этим людям нужно нечто большее, чем просто уход в мир фантазий. Им требуется единство, спасительное чувство локтя, твердое убеждение в собственной необходимости. Чувство своей значимости убедит "винтик" в целесообразности служения любому механизму, а непоколебимая вера в будущую награду за проделанную на благо Системы работу обеспечит преданность исполнителя. Для усиления веры Хасан ас-Сабах использовал гашиш, искусно создавая иллюзию перемещения неофита в рай. Заглушенный опиатами новичок попадал на несколько часов в специально оборудованный оазис в долине Мулеба, где проводил время в обществе "райских гурий", набранных из соседних племен. Пока человек приходил в себя от наркотического дурмана, его всячески убеждали, что он действительно очутился в небесной обители, ублажая вином и прочими излишествами, непредусмотренными шариатом, а когда он снова вырубался, отправляли назад, нести службу на благо господина.
Изведав такие прелести, хашишин был готов на любые жертвы, лишь бы снова оказаться в раю.
Смерти он уже не боялся, а убежденность в том, что его не обманывают, порождала слепой фанатизм, особо свойственный людям необразованным, привыкшим принимать все на веру. Нетрудно представить себе гордость простоватого пастуха, "возвышенного" до воина, которого уважают братья по оружию и жалует великой милостью шейх, отправляя на "экскурсию" в рай. Так ас-Сабах готовил своих федаи.
Примерно так же современные уголовные авторитеты взращивают пацанов в банде, давая темным деревенским парням вкусить сладость вольной роскошной жизни. Взамен требуется безоговорочное подчинение. Достаточно умных, чтобы найти силы отказаться, как правило, не находится, и ловцы душ человеческих процветают. Впрочем, так или почти так поступают все "гуру", начиная от Великого Муна заканчивая приснопамятным Белым Братством.
Чем я хуже?! Так или иначе, это будет неплохим выходом для тех, кого не устраивает современная
Казалось очень заманчивым повести за собой такое стадо. Стать пастырем. Дать людям шанс почувствовать себя нужным, а взамен обрести почитание. Аморфная податливость деморализованного тяжкими условиями человека поразительна.
Чтобы добиться такой пластичности, нетрудно размягчить волю простейшими приемами подавления психики, и я знал хомяка, на котором можно будет потренироваться, - сексот Есиков. Все равно я ничего не потеряю, даже если что-нибудь не заладится. После того что он "слил" обэповским операм, мне уже никто не поставит в вину маленькие психологические шалости. Впрочем, я был уверен в успехе.
Такая вот история с географией.
Был ранний вечер, часов около семи, когда "карающая десница" Зоровавель вошел в обитель Искандера Надировича, и для дома Катырбековых наступили дни скорби.
Около шести часов Костас Нестораки по кличке "Купидон" спустил тетиву своего лука, вогнав стрелу в форточку соседнего дома и отправив Файзуллу аль-Мазбуди преодолевать реку Стикс прямо в офисном кожаном кресле. Затем Купидон нырнул в затхлое нутро чердака и был таков.
Ровно в пять часов иномарка, в которой сидели два сирийских хашишина и две русские красавицы, въехала под сосны, остановилась, и сразу началась резня. Басурман появился словно из-под земли. Он мастерски пас машину по пути от города, а когда она свернула с шоссе, рванул к заливу напрямик и укрыл мотоцикл за деревьями неподалеку. Он точно рассчитал место, которое выберут федаи, и сумел подкрасться к автомобилю раньше, чем его покинул последний пассажир.
Девицы испуганно завизжали, когда им в лицо брызнула кровь из рассеченного горла кавалера.
Хрипя, словно зарезанный баран, сириец повалился на землю, обильно заливая ее густым и горячим.
Тяжелый метательный нож, вскрывший широким лезвием его шею от уха до уха, блестел в траве поодаль. Второй федаи выхватил из-за сиденья кривую саблю, и Басурман ринулся ему навстречу, держа на отлете короткий меч. Меч был достаточно своеобразен: широкий, острый, похожий на акинак[Скифский одноручный меч длиной около полуметра. (Прим, автора.)].
Басурман сам его изготовил.
Противники сблизились. Басурман нанес рубящий удар, но хашишин отпрыгнул и контратаковал.
Лезвия со звоном ударились друг о друга. Араб прыгнул и контратаковал снова, но сабля всякий раз натыкалась на противодействие толстого прочного клинка. Улучив момент, Басурман зацепил гардой саблю и сунул в сердце хашишина заточку, которую до поры припрятывал в рукаве. Второй труп упал у его ног.
Переступив через агонизирующего противника, Василий Викторович Басаргин подобрал метательный нож и ткнул им несколько раз в песок, чтобы очистить лезвие от крови. В лицо дул морской ветер, и ласково шипели волны Финского залива, набегая на небольшой грязноватый пляжик. Девицы скрылись, но Басурману они не были нужны. Приладив нож за поясом справа, а меч слева, он пошел искать мотоцикл.
|Часом раньше Истребитель, да и не только он один, подвергался искушению. Активность бесов, как известно, возрастает во время церковной службы, и они подступают к молящимся, испытывая их терпение, пока, побежденные силой веры, не обращаются в бегство.
Гопник в дешевом спортивном костюме ярко выделялся в толпе прихожан. Он давно углядел симпатичную девушку в черном платке и постепенно приближался к ней, мусоля в кулаке тонюсенькую свечку. Воск размягчился и прилипал к пальцам.
Баклан, решивший сделать подношение Богородице в благодарность за освобождение из "Крестов", захотел совместить приятное с полезным. Он зажег фитилек, воткнул свечу в канделябр и, опуская сальную руку, как бы невзначай провел по ляжке приглянувшейся телки. Девушка вздрогнула и принялась молиться еще усерднее. Истребитель наблюдал за этой сценой, стараясь сохранять покорность, но, когда хулиган повторил свои действия, дьявольские козни дали результат, спровоцировав вспышку гнева.