Правила движения к свадьбе
Шрифт:
– Ой, что делается, люди добрые! Задавили! – Из кустов выскочила вторая старушка и бросилась стенать над первой. Маргарита облегченно вздохнула и поздоровалась с обеими. – Ты?! – возмутились обе старушки, приглядевшись к девушке. – Так удачно получилось, а это ты!
– А вы, между прочим, – напомнила им Маргарита, – обещали подрабатывать на Садовом кольце.
– Что ты, милая, – вздохнули старушки, – там такое движение! Тяжко ориентироваться. Того и гляди переедут поперек прямо на тротуаре и даже не остановятся. Приходится работать в переулках. Но с тобой все ясно, – они пригляделись к ее пассажирам, не понимающим, что случилось. – Может, они подкинут на хлебушек? А, милки?! – И старушенция выставила костлявую руку перед усатым.
– За-рэ-жу, – предупредил тот, ощетинившись.
– Нет, Леонидовна, ты слыхала?! Он еще угрожает мне в собственном переулке. Это просто бунт какой-то, революция! – И бабушка энергично затрясла в воздухе клюкой.
– Рэ-во-люция, да, – обрадовался второй знакомому слову.
– Ах, так?! – Старушки подбежали к дверцам автомобиля, проворно открыли их, словно охотились за борсетками, а не пытались вытащить из салона двух здоровенных мужиков. Это им, естественно, не удалось, джигиты упирались, как могли, но драться со старыми женщинами не собирались. – Горцы, етит твою мать! – била усатого клюка старушенции, а Маргарита растерянно наблюдала за этим. – Бунтуйте у себя дома, а нам дайте спокойно работать! Вечно у тебя не все в порядке, – бурчали они на Маргариту, – возишь всякую непотребность. Когда научишься разбираться в людях?!
Маргарита пожала плечами, она попыталась рассказать, что эти двое заставили ее под страхом смерти отвезти их к Музею революции и угрожали… Маргарита уставилась на то, чем колол ей в бок усатый. Это была авторучка. Они приняли ее за полную идиотку и решили доехать бесплатно! В принципе они были правы. Но любая другая на ее месте…
Маргарита не стала дальше думать о том, что и Капитолина поступила бы так же, и Варя. Она выхватила из бардачка свою сумочку и ударила ею усатого по голове. Особых телесных повреждений этим ударом она не доставила, но эффект был поразительным. Усатый разозлился и выскочил из машины сам. Он подбежал к Маргарите и, одной рукой отбиваясь от клюки, второй достал девушку из салона.
– У-бию! – заорал он как резаный. Маргарита закрыла глаза и поняла, что лучше бы она закончила это дело миром в любом музее, пусть даже и революции.
– Я тебе у-бию! – раздался властный голос, и усатый отлетел от Маргариты на безопасное расстояние. Она открыла глаза – рядом с усатым на газоне приземлился его революционный сподвижник.
Старушки закричали «ура!», не хватало только летающих в воздухе чепчиков. Маргарита повернулась и увидела Терминатора. Внезапно она почувствовала себя такой слабой и немощной, что неизвестно откуда взявшаяся бравада испарилась, как утренний туман. Она смотрела на своих бывших пассажиров и не понимала, как не кричала от страха и не звала на помощь раньше. Терминатор подошел к ней и обнял за плечи. Оказывается, она звала, звала именно его, он услышал и прилетел на помощь. Так не бывает? Бывает, когда между двумя людьми устанавливается тонкая, едва уловимая связь. Они порой сами не могут определить, что это такое, говорят о каком-то внутреннем голосе и предчувствии.
То же самое ей твердил Давыдов. Он почувствовал, приехал, увидел и победил. Пока она молча наблюдала, как он звонит в правоохранительные органы и сообщает адрес, где привязаны к березе два дуба, старушки дали деру. Им не хотелось участвовать в разборках. Давыдов их не стал задерживать. Поочередно поднимая еще не совсем пришедших в себя бандитов, он ремнями с их же штанов привязал каждого к дереву. Провожая Маргариту, которая села за руль своей «девятки», Терминатор пообещал обязательно встретиться. Пока он решил дождаться милицию для того, чтобы убедиться, что у налетчиков хотя бы проверят документы.
Возвращаться к цветочному магазину, где ее должен был ожидать Исаев, Маргарита не стала. Перед ее глазами стоял Давыдов, не в прямом, безусловно, смысле слова. Он-то стоял за ее спиной, тоскливо глядя вслед удаляющемуся автомобилю. Маргарита понимала, что должна была как-то поблагодарить его, сказать большое русское мерси за спасение собственной жизни. Но она настолько устала от напряжения, в котором пребывала во время этой поездки с непрошеными пассажирами, что не было сил благодарить и вешаться на шею. Даже ему, Терминатору-Давыдову, такому мужественному и бесстрашному. Маргарите неожиданно захотелось повернуть назад, броситься к нему на грудь и остаться с ним навсегда. Она влюбилась? Маргарита тряхнула головой, наваждение какое-то. Не может быть, она несколько дней назад была влюблена в Исаева. Ей и сейчас нравится разведчик. Вот только почему-то к нему никак не хочется добавлять приставку «мужественный и бесстрашный», пока он никак себя не проявил. Спасал ее только Терминатор. Но, возможно, все еще впереди?
Маргарита представила, как она мчится на бешеной скорости по пустынной трассе, набирает скорость звука, машина взлетает, летит через поля, леса, дома, гаражные кооперативы. Бац! И падает. И все. Она, раненная, несчастная, выползает из пылающего автомобиля, а ей навстречу бежит… Маргарита задумалась, кого бы она хотела увидеть? Бежит Исаев. Он бледен и печален, в его красивых глазах – тоска по ней. Она машет ему окровавленной рукой и падает замертво. Он склоняется над ней и рвет на себе волосы. Впечатляюще. В кино еще показывают, как машины взлетают, падают и взрываются. Да, она взлетит и взорвется. Не Маргарита, ее автомобиль. Жалко, конечно, но зато как эффектно. Он видит это и бросается к ее останкам. Он, Терминатор. Нет, останков не нужно. Пусть он бросается к ней, а она для этого, целехонькая, вылетит из машины заранее. Бросается и рыдает. Нет, Терминатор рыдать не будет. Он кого-нибудь убьет ради Маргариты. Нет, это ее надо убить, проехала свой переулок! Надо же быть такой идиоткой и мечтать за рулем. Где Капитолина?! Завершились ее страдания по Леньке Захарову или нет? Маргарита повернула к дому.
Звонить подруге пришлось с домашнего телефона, мобильный успел «сесть», о чем сообщил громким протяжным стоном. Можно было, конечно, подождать, пока он зарядится, и позвонить, но ждать не хотелось. Пришлось звонить при любопытных свидетелях – родителях. Благо телефонного провода хватало до туалета, где Маргарита закрылась для того, чтобы спокойно обсудить с Капитолиной свои личные дела. Та сидела дома и страдала. Маргарита вкратце пересказала подруге, как рисковала жизнью, и потребовала ее немедленного участия в качестве плакальщицы. За туалетной дверью что-то подозрительно звякнуло. Маргарита на всякий случай нажала на слив, и из бачка полился поток воды. Трубка застыла в ее руках, голос дрогнул на полуслове, сердце екнуло. Такой же звук она слышала, когда ей звонил Исаев. Так он был в туалете? Его что, поймали и мочили в сортире?! А он, вырываясь, назначал ей свидание, на которое она так и не пришла. Или он, рискуя жизнью, от кого-то прятался, сливая воду. А она не пришла. Совесть, совершенно ненужное чувство у девушки, проснулась и принялась капать на мозги. Мозги – обдумывать создавшееся двойственное положение.
Одна голова хорошо, а две – лучше. Вторая принеслась сразу же после звонка и с порога объявила о том, что влюблена по уши в Леньку Захарова. То, что ее подругу под страхом смерти заставляли катать по всему городу бандитов сами же бандиты, ее мало волновало. Жива, здорова, вот и славно. Ах, ее спас Терминатор?! Так это еще лучше. Но по сравнению с тем, что Ленька ходит хмурый, как старый, больной ревматизмом леший, вот это да! Вот что нужно обязательно обсудить, над чем обязательно нужно поплакать. Но Маргарите было смешно, она представила Леньку в роли старого лешего, получилась довольно забавная картина. Только Ленька-леший все равно получался не старым, а молодым. Для того чтобы окончательно поставить на этой душераздирающей теме крест, Маргарита предложила Капитолине признаться Захарову в своих, то есть в ее, чувствах. Капитолина идею подхватила, но потребовала признаний от Маргариты. Та сначала не поняла и принялась отнекиваться. Она и так была между двух огней, ей не хватает еще и третьего! Когда Капитолина сунула ей трубку с телефоном и сообщила, что признаваться нужно будет Маргарите, но от имени подруги, та согласилась. Сейчас она быстренько признается, и останется уйма времени, чтобы спокойно обсудить Исаева и Давыдова.
– Леня, – начала Маргарита суровым голосом после того, как в трубке раздалось апатичное «Алле». – Если ты стоишь, то лучше, Леня, сядь! – Капитолина послушалась подругу и тоже села рядом с ней в кресло. – Я хочу сообщить тебе нечто очень важное. – После этих слов Тамара Александровна сразу же выглянула из кухни. Она жарила оладьи, и их пшики мешали подслушивать. – Леня, дорогой, продолжила Маргарита, – сейчас я тебе все скажу.
– Ну чего ты тянешь?! – зашептала Капитолина. – Скажи: «Я тебя люблю!» и все.