Предания севера
Шрифт:
Она отвернулась. С тихим шёпотом дождя, шуршащего своими каплями по залитой кровью мостовой, смешались сдавленные рыдания.
Дагор меня сожри, неужто он прикончит беззащитную женщину? Неужто поднимется на неё рука? Но ребёнок долго не проживёт без материнского молока и ухода! Или он и его тоже? А ведь может. Может и сделает. Но этого нельзя допустить. Не могу я перед пятерыми взять такой грех на душу. Но как тогда быть? Уговорить этого ненормального не получится, а вот убить... Собственного командира ради этой женщины и её чада? Того, с кем
Мысли мои лихорадочно метались, словно рой растревоженных ос, а рука медленно тянулась к старой, потёртой рукояти небольшого кинжала. Кажется, сегодня ему предстоит отведать крови.
– Капитан, а может ну их?
– срывающимся голосом спросил Вельн, - Сами подумайте, разве эта крестьянка со своим отпрыском смогут поднять против нас оружие? Смогут реши...
Он не договорил. Тяжелый, окованный сталью башмак Орстеда ударил парня чуть пониже рёбер, буквально швырнув того на пол.
– Сынок ты пойми, если мы начнём щадить всех подряд - нас не будут бояться, - презрительно сплюнув, процедил капитан, - А если эти сучьи...
Вот он мой шанс, ну же! Орстед занят очередной нотацией. Он даже не поймёт что произошло. Надо только... Не могу. А если узнают и схватят? Если выдаст Вельн? Не убивать же его тоже? Ну же! Всего одно движение, а там выкрутимся как-нибудь.
Рука, медленным, неловким движением извлекла кинжал и перехватила поудобнее, готовясь нанести удар.
– ... и некогда мне тут сопельки утирать всяким нытикам вроде тебя, - продолжал тем временем командир - Такие, как ты только позорят нашу армию!
Ну сейчас... Нет, Дагор меня сожри - страшно. Слишком страшно. Если хоть кто-нибудь об этом узнает - меня четвертуют, если убить не получится - всё будет ещё хуже. А боги, они, быть может, простят, со временем забудут всё. Не думать, просто не думать, о том, что сейчас произойдёт...
– ... война затянется, а мы и так слишком долго воюем, тебе не кажется?
– спросил Орстед, медленно, смакуя каждый свой шаг, каждый испуганный всхлип жертвы, подбираясь к забившейся в угол женщине - Ничего личного, дорогая. Ничего личного...
Не думать. Не думать. НЕ ДУМАТЬ!
Туго набитое брюхо мёртвенно-глухой тишины, на мгновение повисшей в комнате, вспорол отчаянный девичий визг.
Не думать, не думать, не думать...
***
– Пожа-а-ар! Пож -а -а -р! Фураж горит!
– окрик, ворвавшийся в помещение вместе
– Капинан, там это самое... Один из черни... С факелом... Сарай с фуражом...
– чуть отдышавшись выдавил из себя он.
– А что ж вы, сучьи дети, его проморгали?
– презрительно сплюнул Орстед, - В петле поболтаться захотелось? Или, быть может, колесовать...
– Так ведь это самое... ваше благородие....
– Захлопни пасть и смотри за этим сыном шлюхи! Быть может, спасёшь свою шкуру, - рявкнул командир, - Все остальные - за мной.
Чёрный столб густого жирного дыма медленно поднимался над деревней, растворяясь в безоблачной синеве. Гудело жаркое пламя, то тут, то там рыжими языками прорывавшееся меж старых рассохшихся досок. Тихо потрескивали алые угольки.
– Шевелитесь, быстрее!
– надрывался староста деревни, глядя на вереницу мужиков передававших вёдра, - Дагор вас сожри, шевелитесь! Чем скотину кормить будем?
– Да заткнись ты уже, старый хрен, - огрызнулся кто-то из крестьян, - толку, с твоих причита...
– Молчать, сучье семя, - окрик одного из солдат оборвал его на полуслове, - таскайте воду, пока мы вас всех тут, к Дагору, не поубивали!
– Так энто, милсдарь, - запричитал староста, указывая крючковатым пальцем на валяющегося в грязи молодого парня, - он поджёг, его и режьте...
– Умолкни, старый, - перебил его воин, - кого надо, того к праотцам и отправим, пусть даже это будешь ты!
– Но ведь до...
Кровь, фонтаном брызнувшая из распоротого горла, оборвала его на полуслове.
– Вот он твой договор, - презрительно обронил Орстед, наблюдая за тем, как тело старосты медленно заваливается в дорожную пыль.
– Десятник, докладывай!
– Ваше превосходительство, вот этот сучий ублюдок, поджёг сарай с фуражом. Ну, мы, значится, связали его и подготовили к допросу.
– Я вижу, как вы его 'подготовили' - сквозь зубы процедил капитан, - Но поскольку, со своей задачей он справился мне на это уже плевать. Разве что... Эй Энмир, Вертан, поднимите-ка суку с земли.
Солдаты подбежали к парню, схватили его под локти, несколько раз двинули по рёбрам, для острастки и подтащили к взбешённому командиру. Тот достал кинжал, придирчиво осмотрел лицо пленника, а затем...
Раздался душераздирающий крик. Кровь, вперемешку с ошмётками глаза окропила серую дорожную пыль.
Меня передёрнуло. Завтрак настойчиво попросился наружу. Нет, я конечно видел, как капитан пытает пленников, ведь очень любил это делать перед всем строем, но так и не смог свыкнуться с тем, что можно вот взять и выколоть глаз человеку, или отрезать палец... В бою - это одно дело: там или ты или тебя, но вот так...
– Командир!
– окрик Савгира, щедро сдобренный отчаянными бабьими воплями, оторвал Орстеда от любимого развлечения, - Беда случилась... Там дети, ну, в сарае то! Спасать надо.