Проклятые. Книга 1. Рождение проклятых
Шрифт:
Как только она дошла до лестницы, по которой они взобрались на второй этаж, Аклиф нагнал её и схватил за талию, завалил обратно на сено.
– Кто тебя отпускал? – стараясь невинно улыбаться, спросил юноша.
Алисия отвернула голову, показывая, что она рассержена на него и не собирается с ним разговаривать. Однако не вырывалась, предоставляя ему шанс на извинения.
– Ах-х вот как?!
Алисия так и не повернулась, продолжая его игнорировать.
– Тогда я тебя покусаю! – сказал Аклиф и принялся аккуратно покусывать за бок.
Девушка
– Ну прекрати. Щекотно же…
– А ты не будешь сердиться?
– Нет, – довольно быстро оттаяла девушка.
Она посмотрела в глаза своего молодого человека, пригладила его волосы и перевела дыхание от скоротечного смеха.
– Так что случилось?
– Эх-х-х… – Аклиф протяжённо выдохнул и распластался рядом с ней, оставив свою голову лежать у неё на животе. – Первое или второе?
– Давай первое. – Алисия принялась накручивать на палец небольшой локон его волос.
– Я хочу отправиться в путешествие. Повидать другие страны. Увидеть разные моря и океаны. Увидеть другие культуры и народы. И чем быстрее, тем лучше.
– С чего вдруг? Тебя сейчас никто не отпустит. Ты ещё слишком молодой для этого. И… а как же я?
– Это и есть причина моей задумчивости сегодня, – удручённо ответил Аклиф.
– То есть решил оставить меня тут одну и всласть нагуляться?
– Гулять хочу – оставлять тебя не хочу!
– Многого хочешь! – спокойно произнесла Алисия. – А что второе?
– Надо рассказать Оламу про нас двоих.
– Решился-таки?
Аклиф встал, подошёл к окну, из которого открывался вид на всю ферму и часть Сентьемского леса. Облокотился на подоконник.
– Посердится немного и перестанет, – задумчиво произнёс он.
Багровый закат накрывал долину, медленно унося за собой владычество Руэса. Его свет переставал слепить, как он любил это делать днём, а лучи согревали на порядок меньше, предоставляя прохладному ветерку освежить вспотевшее тело. Работавшие в полях жители вяло собирали свои инструменты и, волоча ноги, уходили кто по домам, кто до ближайшего трактира, опрокинуть кружку-другую дешёвого пьянящего напитка. Умиротворяющая картина, ставшая незыблемой обыденностью, раз за разом накрывавшая долину, что стала домом для города. Раннее утро, трудовой день, уставший закат и ночное спокойствие. И так день за днём, смена за сменой, десина за десиной. Именно то, что так нервировало Аклифа последнее время.
– Тебя ещё что-то тревожит? – девушка приобняла его сзади, смыкая в замок пальцы на его животе.
– С чего ты взяла? – удивлённо воззрился на неё Аклиф.
– Не знаю. Предчувствие… чутьё.
– Вечно ты себе что-нибудь придумаешь.
– А разве это не так?
– Нет, не так! – с толикой злости ответил юноша.
– Уверен? – будто не чувствуя его злости, Алисия продолжала наседать, не ослабляя объятия.
Сын бывшего клороньера тяжело вздохнул.
– Будь оно неладно, это ваше «женское чутье»!
Аклиф развернулся к своей избраннице и посмотрел в её полные невинности глаза. Глаза, в которых не было ни злости, ни радости, ни обиды, лишь увлечённость и искренность. Нет лёгкого игривого прищура, нет похотливого блеска и сладкого обаяния, озорной насмешливости и горячего упрёка. Только увлечённость и искренность, которую не описать эпитетами и примерами. Так смотрит младенец на свою матушку, так котёнок размером с ладонь смотрит на своего хозяина. Так человек смотрит на тающий закат.
Аклиф обожал этот взгляд. В нём можно было утонуть и позабыть обиды и печали. А самое главное – это взаимное доверие. Осознанное и всеобъемлющее.
Алисия это прекрасно знала и частенько этим пользовалась. Вынуждая молодого мужчину рассказать ей то, что она хочет услышать. Так сказать, маленькая женская хитрость.
Немного поразмыслив и поняв, что рано или поздно ему придётся ей всё рассказать, Аклиф сдался:
– Круствал хочет, чтобы я женился на баронессе Хелии Дапалрат.
Девушка в тот же миг отпустила объятия, отводя голову в сторону. Тяжело, со звуком выдохнула.
– Подожди, – попытался мальчик остановить подругу, но та поспешила вырвать свою руку и направилась прямо к лестнице. – Да подожди же ты! Это не значит, что я хочу на ней жениться. Мне интересна только ты. Правда!
– Интересна? – обиженная девушка развернулась, глядя прямо ему в глаза. – Интересна – и всё? Что значит «интересна»? Мордашка милее? Голосок звонче?
– Да что за истерика? – Аклиф громко спросил и, глядя, как Алисия спускается по лестнице, не стал следовать за ней, а просто спрыгнул вниз в тюк с соломой. И в тот момент, когда нога дочери пекаря коснулась земли, он уже ждал её у основания лестницы. – Чего ты так завелась? Я не понимаю!
– Я не завелась. Со мной всё хорошо! Просто мне нужно идти. Я же говорила, отец ждёт меня.
– Вот так резко? После того, как я тебе всё рассказал?
– Не в этом дело! – отрешённо бросила подруга, стараясь обойти юношу, который упрямо загораживал ей дорогу.
– Ты всё понимаешь! И я всё понимаю… Сегодня мы вместе лежим в обнимку, а вечером у меня свои дела, у тебя свои, – многозначительно произнесла Алисия, отодвинув своего друга в сторону и покинув конюшни.
Аклиф не стал бежать за ней, понимая, что это бессмысленно. Девушка права. Сегодня они рады друг другу. А через пару сменариев всё сильно поменяется. У Круствала свои планы на него. Сильный брак поможет сохранить страну как для Олама, так и для его ближайшего друга. А Алисия… она всего лишь дочь пекаря.
Мальчик обречённо плюхнулся на гору засохшей травы. И в очередной раз задумался, что хотел бы уехать путешествовать. Где всеми его проблемами будут только мысли о хорошей погоде завтра и о том, как набить желудок вечером.
Домой Аклиф вернулся поздно и в плохом настроении. На вопрос тётушки, что случилось, он буркнул что-то невнятное и прошёл в свою комнату. Завалился на кровать, отвернулся к стенке и закрыл глаза. И хотел было уже побыстрее заснуть, как в комнату вошёл дядя Ферен.