Провидица
Шрифт:
— Одно мгновение, ласс Фольгер, — сказал он. — Давайте вернемся к началу. Фамилия Альвран мне знакома. Ласс Альвран и его сыновья выдвигала обвинения против собаки Корвеля, я ведь не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, — уже спокойней ответил Фольгер.
— Катиль Альвран, сбежавшая лаисса… Та самая лаисса, которую украл Корвель? Но от кого она сбежала? Если отец пришел за ней, король освободил… Погодите-ка! — воскликнул сайер и хлопнул себя по ляжкам. — Она сбежала от родителя и короля за Корвелем? За своим
Гудваль расхохотался. Он смеялся долго и до слез, восклицая:
— Ну надо же! Вот это да! — но вдруг оборвал смех. — Погодите, ласс Фольгер, погодите! Но если благородная лаисса сбежала за Корвелем, значит, он не унизил ее, не насиловал, не обидел, так выходит? Но тогда это обвинение было ложным, и лаисса изначально сама пошла за своим похитителем, я прав?
— Нет! — рявкнул советник, уже жалея о своем необдуманном порыве. — Обвинения короля ложными быть не могут. Все не так, как вы думаете.
— А как? — живо заинтересовался Гудваль. — И за каким Нечистым вы с таким отчаянием носитесь за призраком. Где вы вообще могли увидеть бедняжку, которая, оказывается, вовсе и не бедняжка. — Сайер вдруг хлопнул себя по лбу. — А может она супруга Корвеля? Может он для того и пришел за ней? А что? Отец не пожелал отдать дочь сайеру, и он осадил замок, а девушка сама к нему сбежала. Потом они в дороге поженились, а Корвеля арестовали, обвинив в насилии. И теперь лаисса Корвель сбежала за своим супругом. Ого! Вот это поворот!
— Вам бы сонеты слагать, — раздраженно ответил Фольгер. — Нет, она ему не жена и женой быть не может. Вы же помните, что Корвель был без ума от своей шлюхи.
— Ну знаете, ласс Фольгер. Если мужчина встречает достойную девушку, то всякие шлюхи остаются в прошлом. По крайней мере, пока чувства не остынут, — возразил сайер. — В любом случае, это объясняет побег лаиссы Альвран. А иначе зачем бы ей следовать за своим похитителем?
Воображение Гудваля все более раздражало королевского посланника. За супругом сбежала…
— Они не могут быть женаты, — отчеканил Фольгер.
— Да почему же?! — возмутился сайер. — Мужчина и женщина, им сами Святые велели скреплять союзы и плодиться. Мне так очень даже это объяснение нравится, иначе просто не пойму, как девушка могла бежать за своим мучителем.
— Лаисса Альвран не может взойти с мужчиной на ложе, это убьет ее дар! — воскликнул советник и прикусил язык.
Гудваль стал похож на охотничьего пса, сделавшего стойку.
— Какой дар? — осторожно спросил он.
— Дар чистоты и невинности, — отмахнулся Фольгер, а Корвель за стеной скрипнул зубами, про дар Кати он не хотел говорить неожиданному союзнику. Не сейчас, когда доверие еще не было полным. — Теперь я понял, что мое воображение сыграло со мной злую шутку, и я игру теней принял за благородную лаиссу.
Советник попытался уйти, но
— А почему вы бежали за тенью, да еще звали лаиссу по имени? — с подозрением спросил он. — Уж не от вас ли она сбежала? Тогда почему вы искали ее у меня в замке? Что такого в этой девушке? К Нечистому, теперь я сам хочу познакомиться с ней! Так она с Корвелем или нет?
— Мне показалось и покончим на этом, — ледяным тоном ответил ласс Фольгер. — Я не знаю, с кем и куда она сбежала. Я услышал шаги в галерее, вошел туда и увидел девушку. Она растворилась в темноте, будто призрак, но малый рост и хрупкое сложение показались мне знакомыми. А еще глаза. У лаиссы Альвран потрясающие большие синие глаза.
— И вы все это разглядели в темноте? — Гудваль вновь расхохотался. — Признавайтесь, Годрик, кто вам эта девушка? Уж не возлюбленная ли часом?
— Какая глупость! — воскликнул советник и вырвал рукав из захвата пальцев сайера. — Это все усталость. Пожалуй, мне стоит вернуться к себе.
— Я провожу, — кивнул Гудваль, все еще посмеиваясь.
Мужчины удалились, и Гален Корвель вышел из покоев хозяина замка. Он уже понял, где искать Катиль. Ярость бурлила в крови бывшего сайера. То, что он услышал, злило до крайности. Болтливый выродок! Гудваль теперь вправе потребовать объяснений о даре лаиссы. Но не только это бесило Корвеля. Уже без всякого удивления князь ощутил прилив жгучей ревности. К Нечистому! Да он Рагну, с которой делил ложе, так никогда не ревновал, как маленького воробышка, на которого даже дышать опасался. Едва сдерживая порыв догнать Фольгера и свернуть ему шею, Гален добрался до излюбленного места лаиссы. Он прислушался к тишине и негромко позвал:
— Кати, вы здесь? Это я, Гален.
Последовали несколько мгновений томительной тишины, и до мужского слуха донесся шорох. Затем последовали осторожные, едва различимые шаги, и к Корвелю вышла Катиль Альвран.
— Ох, Гален, — прошептала она и бросилась к нему на шею. — Я так виновата, он увидел меня. Что же будет?
— Гудваль внушил Фольгеру, что ему привиделось, — успокоила девушку князь. — Да он толком и сам не был уверен, что это вы, даже не был уверен, что ему не пригрезилось.
— Я была так неосмотрительна, — сокрушалась лаисса.
— Кати, все уже позади. Утром он уедет, — продолжал успокаивать Гален. — Успокойтесь, кто же знал, что мерзавца понесет ночью гулять по замку. Вы сильно испугались?
— Стыд был сильнее страха, — призналась девушка. — Я так сильно волновалась, что он увидит вас.
Она подняла голову к верху, пытаясь разглядеть лицо Корвеля. Лунный свет упал на лаиссу, выделив глаза и оставив остальную часть лица во мраке.
— Необыкновенные большие синие глаза, — с хрипотцой в голосе произнес мужчина.