Пуле переводчик не нужен
Шрифт:
Американцы не любят ходить на наши ежемесячные приемы в военном представительстве – фильмы военной киностудии откровенно скучны, свежей информации не содержат, а журнал «Советское военное обозрение» еще хуже – того и гляди, напорешься на хорошо замаскированную дезинформацию! Военно-морской атташе США Вильям Мур знает, что Бондарев – бывший военный, закончил инкубатор ГРУ – Военный институт иностранных языков, служил в Персии (дипломаты не любят говорить «Иран» – это так обыденно!), в аппарате военного атташе, затем пропал из поля зрения ЦРУ на пару лет, а затем появился уже в роли первого секретаря, а вскоре и советника посольства СССР в Пакистане. Не задерживаясь там надолго, «отсидел» в МИДе в должности заместителя заведующего департаментом стран Юго-Восточной Азии и вот уже три года тащит на себе всю работу посольства СССР в Индии. Замминистра во время коллегии МИДа ясно намекнул, что сделает все возможное, чтобы на смену уходящему на повышение Рафику Нишанову в Иран назначили Бондарева, но нужен хороший толчок из ЦК… Хотя там и смеются над послом, который вместо «конституция» произносит «конистуция», однако эта должность
Конистуция ему не помешала…
Советник-посланник посмотрел на Обозревателя, который все еще делал вид, что рассматривает пригласительный билет на прием… Он усмехнулся. Столь непохожие внешне, они были поразительно похожи в своей «рабочей манере» – привыкли все просчитывать до последней мелочи, предусматривать всевозможные нюансы, не полагаясь на случай, никогда не забывать о своей конечной цели. Недаром у обоих был один любимый анекдот. Когда император Луи-Филипп узнал, что Талейран умер, он воскликнул: «Господи, ну а это-то ему зачем понадобилось?» Он и мысли не мог допустить, что Талейран мог сделать что-то, противоречащее своей выгоде… Birds of a feather…
Посол Маврикия. Нью-Дели. Мальча Марг
Pro rege, lege… et grege (лат.).
Служу королю, закону… и толпе.
В некоторых странах, которым трудно содержать много посольств, кандидаты подают заявки на замещение вакантной должности посла, и специальная комиссия рассматривает кандидатуры. Подходящий по образованию и анкетным данным может надеяться получить этот почетный ранг. Только вот содержать посольство ему придется за свой счет. Посол Маврикия, его превосходительство Шри Крешн Рамлогун – очень приятный господин и, что немаловажно, хороший сосед. Каждое утро он выходит на лужайку перед виллой со своей супругой. Она исполняет обязанности советника посольства. Административный атташе посольства (он же шофер) поднимает флаг Маврикия на мачте, а Чрезвычайный и Полномочный Посол и госпожа советница отдают ему честь. И хотя все посольство состоит из них двоих, их превосходительства внесены в Diplomatic List – перечень всех дипломатических сотрудников, аккредитованных в Дели, – и являются непременными участниками всех дипломатических приемов и официальных правительственных мероприятий. Послу Маврикия повезло. Содержание посольства обходится ему очень дешево. В Индии строгий сухой закон и высокие налоги на импортные сигареты и табак. А желающих побаловаться настоящим шотландским виски, английским джином и французским коньяком среди местных богатеев немало. Американские и английские сигареты тоже пользуются спросом. Каждое посольство имеет определенную квоту этих товаров и приобретает их беспошлинно, по низкой цене в специальной компании «Мохан бразерс». Компания с удовольствием принимает от дипломатов по рыночной цене невостребованную часть квоты и реализует ее. Посол Маврикия оставляет себе несколько блоков сигарет и пару ящиков спиртного – для приема в День независимости Государства Маврикий, 12 марта, а остальное перепродает «Мохан бразерс». Разница в ценах с лихвой перекрывает его расходы на содержание виллы с чокидаром и свипером, автомобиля с шофером, горничной и повара. Вполне сносное существование. И не лишено приятности…
Был такой фильм – «Russians are coming!» («Русские идут!»). Очень хорошая комедия. О том, как в отеле на краю пустыни встречаются дипломаты и гангстеры. На Мальча Марг пока гангстеров нет – одни дипломаты. Улица – в двух шагах от Шантипат, где расположены посольства. А вот русские сюда уже пришли. Хорошие у посла соседи, и со всех сторон – русские. Не такие уж они и буки, как их представляют. Генерал Беленко не прочь пригласить соседа вечерком «на коктейли». Подавать, правда, будут не виски, не джин и не коньяк, но и не индийский ром, который посол не переносит. У генерала подают отличную русскую водку и невообразимое количество еды! А господин посланник, хоть и очень занятой человек, всегда находит время, чтобы справиться о здоровье жены и дочурки или обсудить преимущества настоящей английской лужайки и проблемы ухода за оной. Он настоящий дипломат. Посол заметил это, когда Бондарев заразительно смеялся над старым, как мир, анекдотом. Он, конечно, сто раз слышал эту остроту, что хорошую английскую лужайку сделать совсем нетрудно – надо просто вовремя подстригать, поливать и ухаживать за ней тридцать лет. Но настоящий дипломат никогда не даст знать, что он уже слышал ваш анекдот. Говорит он сам, кстати, на отличном английском языке. Вот и сегодня утром господин Бондарев любезно выразил удовлетворение по поводу скорой встречи на приеме в советском посольстве.
Чего-чего, а приемов в Нью-Дели хватает! Сто шестьдесят государств – члены ООН, и больше 140 из них представлены в Индии. У каждого государства есть национальный праздник – это почти полтораста приемов. Кроме того, Рождество, Новый год, Пасха, десять праздников индуизма, День Республики и другие оказии. Если вычесть два месяца отпуска, то приемы – каждый второй день в году. А каково генералу Беленко! Кроме этих ста пятидесяти приемов, у него еще столько же – ведь в каждой стране есть День армии, День ВВС или День военно-морского флота. А в некоторых странах – и то, и другое, и третье! Но Беленко – крепкий парень. Или, как он о себе говорит, «мужик». После приемов, которые, к счастью, заканчиваются чаще всего в девять часов вечера, находит еще время и силы пообщаться с соседом. Он не привык кушать стоя и, вернувшись домой, отводит душу – на приеме даже в китайском или итальянском посольствах не подадут таких пельменей. Есть их генерал научил посла по-особому – не вилкой, а ложкой. Чтобы не вытекал горячий и невообразимо вкусный сок.
Для достижения этого вкуса надо смешать фарш говядины, баранины и свинины. С бараниной и свининой нет проблем. А вот говядину в Индии в магазинах и на рынках не продают. Корова – священное животное индуизма. Но для иностранцев есть выход. Рано утром постучат в дверь вашей виллы, и человек с закутанным шарфом лицом хриплым шепотком спросит: «Телятина нужна?» Это мусульмане. Они поймали ночью на улице корову поупитаннее, зарезали, разделали и разносят по Мальча Марг и окрестным улицам, где в основном проживают иностранцы, пока не рассвело. Они заранее узнают, кто и где живет. Попадут на индусов – смерти им не избежать.
Генерал готовит пельмени вместе с женой и говорит, что рецепт сибирский и вместо баранины раньше была медвежатина. Но медвежатины в Дели уж точно нет. И заливная рыба у генеральши хороша… Вот только от сельди с луком посол старается уклониться – жена говорит, что сочетание водки и лука дает особый перегар – кондиционер не справляется, и москитная сетка не нужна – комары дохнут еще на подлете.
У русских на приеме, как всегда, будет много дармоедов. Посол называл так целую когорту среднего возраста индусов, которые каким-то образом достают ежегодник Министерства иностранных дел Индии, где указаны все дни приемов, посвященных национальным праздникам аккредитованных в Дели посольств. Имея по одному мало-мальски приличному костюму, эти люди кочуют с приема на прием, справедливо полагая, что вряд ли кто-то будет проверять наличие пригласительного билета. Об их пристрастиях красноречиво говорит тот факт, что они не стремятся попасть на приемы в те посольства, где принципиально не подают спиртного. Их не бывает ни в посольстве Саудовской Аравии, ни в посольстве Ирана. Зато они ни за что не пропустят ни одного приема в советском или монгольском. В посольстве Маврикия они тоже не бывают. Не потому, что там не подадут спиртного. Наоборот, при упоминании о «Чивас Ригал» – любимом напитке Рамлогунов – у них слюнки текут. Но посол государства Маврикий не переносит их на дух и не стесняется подослать своего административного атташе господина Рабиндра Гурбуррун с просьбой предъявить пригласительные билеты.
Лужайка и гостиная виллы на Мальча Марг, 14, вмещают лишь определенное количество гостей… Да и какой с них толк! Ведь они никогда не смогут дать той информации, которая так нужна их превосходительствам для того, чтобы обеспечить получение американского гражданства в ближайшем будущем. Их превосходительствам господину и госпоже Шри Крешн Рамлогун не терпится стать простыми гражданами США, мистером и миссис Рэмлоун, а для того надо еще два года подслушивать телефоны советника-посланника, русского генерала и заместителя военного атташе подполковника Анатолия Епифаненко, проживающего на этой же улице, в особняке под номером 17, и поставлять информацию о работе русских дипломатов советнику посольства США в Индии господину Ли Т. Сталлу, резиденту ЦРУ. Он помешан на семерке и ее производных. Адрес его виллы в Чанакьяпури, на Ратендон Роуд, 14, и телефон из четырех семерок – 61-16-77 – уже снятся в навязчивых снах и господину Чрезвычайному и Полномочному Послу Маврикия, и его супруге. Кстати, надо попросить господина Сталла, чтобы он выдал своим «сотрудникам» автоматический включатель магнитофона. Тогда жене не придется сидеть у пульта, включая и выключая магнитофон, когда у русских звонят телефоны. Допотопный способ…
Если бы они могли знать наперед… Рамлогуны просчитались. Просчитались именно потому, что генерал Беленко привык здороваться с рабочими за руку, над чем посмеивалась госпожа советница Маврикийского посольства. Линейщик-телефонист приходил пару раз на виллу к генералу – то разрыв на линии, то надо было установить параллельный телефон. Телефонист был шудра, а генерала, как и всех военных-профессионалов, считал принадлежащим к касте кшатриев. Он вдоволь хлебнул в своей жизни того презрения, которое в Индии высшая каста питает к низшей, женившись, вопреки воле своих родителей, на вдове из касты вайшья. Вдова не последовала за своим усопшим мужем по обряду самосожжения – сати, как предписывают кастовые законы. Ни один вайшья не женился бы теперь на ней – ведь именно жена, по учению индуизма, прежде всего виновата в преждевременной смерти мужа. Она могла остаться в семье мужа на правах служанки-приживалки и в горе и попреках провести остаток своей жизни. Или выйти замуж за мужчину низшей касты. Она предпочла последнее. Но как только закончился свадебный обряд, она тут же вспомнила о своем «высоком» происхождении. Жена не пропускала ни одного дня, чтобы не напомнить мужу о разделяющей их кастовой пропасти. Когда он обнаружил на телефонном щите улицы Мальча Марг хитроумное подключение от виллы маврикийцев к группе проводов, ведущих на виллы русских, он спросил свою жену, сообщить ли ему в полицию или напрямую, русскому. Она высокомерно велела ему, недоумку-шудре, не путаться в дела высших каст. Но телефонист вспомнил крепкое рукопожатие и добрую улыбку русского генерала и рассказал обо всем мне, его переводчику.
Генерал не стал жаловаться в МИД. Пригласил посла якобы на очередную посиделку и высказал ему все, что он о нем думает. Я с трудом смягчал наиболее выразительные места из его монолога. Господин посол, естественно, не признал факта подслушивания и срочно убыл в Маврикий «на консультации со своим правительством». И не вернулся. Жаль. Хороший был сосед. Подполковник Епифаненко потом сказал, что мы поторопились, что мы могли бы досыта накормить господина Сталла дезинформацией по этому дармовому каналу. Сомневаюсь…