Путь Кейна
Шрифт:
— Полезет — пожалеет, — не разделил его опасений Габриель. — В крайнем случае, имперские войска помогут. Альфред Третий у Церкви в фаворе.
Я в начинающийся спор вмешиваться не стал и только оторвал хвост очередного рака. Пусть спорят — мне больше пива достанется. Шутнику — тому только дай словами поиграть. Месяца не прошло, как уверял, что у Империи свободных войск в принципе быть не может. А тут нате — Церковь всех спасет.
Арчи тоже не собирался отвлекаться из-за таких пустяков от пока еще почти полного таза с раками, а вот тайнознатец ел и пил мало и к разговору прислушивался с большим интересом.
— Кто? Имперские войска? — отставил кружку Фиценвольд. — С каких щей? Им бы свои дыры заткнуть, пока Империя ко дну не пошла.
— Какие такие еще дыры? — упер руки в боки Габриель.
— Да ты у первого встречного поинтересуйся, тебе их все без запинки перечислят! Да вот хоть господина Бернарда спроси.
— А вот и спрошу! — вошел в раж Габриель. — Вот вы, мастер Бернард, что скажете?
— На Западном побережье — пираты и выродки с островов. На юге — Западный Норлинг. Ну и орки из Степи постоянно лезут, — без запинки перечислил тайнознатец и вытер с усов пену.
— Мало? — гоготнул Фиценвольд. — А еще Кровавый Утес! Вот уж где осиное гнездо!
— Да вампиры чуть ли не со времен Аргена носа западнее Золинки не казали! — хлопнул дном кружки о завалинку Габриель. — И то — угонят десяток крестьян, и тикать.
— Неправда твоя, Шутник, — встрепенулся вдруг Арчи. — Они и в южное Полесье все чаще рейды устраивают.
— Ну посудите сами — куда они за ночь дойти успеют? Вампиры — нам не противник.
— Почему за ночь? — отмел аргумент приятеля все же втянувшийся в спор здоровяк. — Им и простые люди, те, что души ради обращения продали, служат. И кровных [33] , которым свет не страшен, хватает.
33
Кровные — неоднократно переболевшие кровавой горячкой люди и в результате этого попавшие в зависимость от заразившего их вампира.
Я почувствовал, как к горлу поднялся комок, и глотнул пива.
— А ведь орки последнее время кровососов, ровно как и заозерцев, донимают, — рассудительно кивнул Бернард. — Самое время им с эльфами столковаться и на север двинуть. Вот тогда потеха и начнется…
— Какая еще потеха? — совсем запутался Шутник.
— Да все уже знают, что Йорк эльфам продался! — хлопнул себя ладонями по ляжкам наш хозяин. — Вот отрежут они Северные княжества от Империи и устроят там резню.
— Церковь этого не допустит — раз, — загнул палец Габриель. — На кой черт вампиры эльфам сдались — непонятно. Это два. И кровососам на север перебираться тоже как ни крути резона нет. Это с Кровавого Утеса их никому не выбить…
У меня мелькнула какая-то смутная мысль, что не все так бредово, но кружка пива была уже не первой, и задумываться над всякой ерундой не хотелось совершенно. Да и что там, на севере, такого важного может быть? Того и гляди, Ведьмин круг все княжества поглотит. Или вампиры и с исчадиями тьмы договориться рассчитывают? Ну тогда им эльфы без надобности. Надо всего лишь немного подождать. Лет так двести или триста. Для бессмертных — не срок.
— Церковь не допустит? Да что, вообще, она может? Если кровью запахнет, то и западные орки в своих лесах не останутся. А гномы с людьми до поры, до времени, — всплеснул руками Фиценвольд. — Да одни эльфы — это такая силища! У них каждый третий колдун!
— А каждый второй — великолепный лучник. И все поголовно — бессмертны, — пьяно икнул Шутник. — Чушь!
— Да бог с ними, с лучниками, — тоже повысил голос захмелевший Фиценвольд. — Но против колдунов солдатам не продержаться. Согласен? А в Империи всех тайнознатцев давно на кострах спалили!
Я потянулся налить себе еще кружку пива, но, поймав предостерегающий взгляд Арчи, передумал. В самом деле, мне сегодня полночи звезды считать. Еще заснуть не хватало. Вон — почти стемнело уже. Эти-то сейчас спать завалятся, а мне еще от комаров отбиваться.
— А вот это зря. Насчет костров — это сказки, — встрепенулся так и не выцедивший первую кружку пива Бернард. — Дома Волн и Крови [34] в Империи как сыр в масле катаются. Да и без них тайнознатцев там сейчас куда больше, чем во времена Гильдии.
— И где же они от Церкви прячутся? — расхохотался расстегнувший ворот хозяин.
— А известно ли вам, сколько сейчас там монашеских орденов существует? И послушников они вовсе не только богословию учат. Совсем нет. Да появись нужда, Церковь столько тайнознатцев выставит, сколько потребуется. — Тайнознатец допил пиво и, сцепив руки, хрустнул пальцами.
34
Дом Крови — специализирующаяся на врачевании школа тайнознатцев. После подавления восстания Серебряных плащей оставшиеся в живых заклинатели этой школы получили помилование Церкви и совместно с Гильдией лекарей основали Гильдию целителей.
— Все, спать пора, завтра ни свет ни заря в рейд, — подвел черту под бесконечным спором Арчи, убедившись, что в бочонке не осталось ни капли пива. — Кейн, я на тебя надеюсь.
— Да ладно ты, — отмахнулся я.
— А может, еще по рюмашечке кишкодера? — предложил Фиценвольд. — Для себя делал.
Арчи и Бернард покачали головами, а вот Шутник отказываться не стал, и парочка спорщиков направилась в дом.
— Шли бы вы спать, — поднявшись с завалинки, я выпрямил затекшую спину, подхватил лежавший на земле меч и пошел запирать ворота. Брольг, видать, сегодня уже не появится. А принесет его нелегкая — постучится.
Арчи пошел проверять, как устроились на ночь волонтеры, а Бернард еще долго сидел, уставившись в быстро темнеющее небо.
— Как бы то ни было, Фиценвольд прав в одном: на Церковь надежды мало. Как она Норлингу помогла, все знают, — скорее самому себе, чем мне, заметил вдруг он и отправился спать.
Я покачал головой, выгнал из сарая на свежий воздух уже прикорнувшего на тюфяке Петера и, позаимствовав у Олафа арбалет с десятком болтов, забрался на крышу по приставленной к дому лестнице. Сказать, что дежурившие там волонтеры обрадовались моему появлению, значит не сказать ничего. Парни бросились вниз чуть ли не наперегонки. Хмыкнув, я растянулся на пока еще теплых досках ската и уставился в небо.
Поздний вечер давно уже украл у мира яркие краски, не тронув лишь все оттенки серого. Но постепенно небосвод начал наливаться ночной чернотой, а зеленые звезды замигали бесчисленными изумрудными огонечками. Тишина. Нет, конечно, далеко не гробовая — стрекотали сверчки, на разных концах деревни передаивались собаки, где-то хлопали двери, да и гулявшая за околицей молодежь пока не собиралась расходиться по домам и горланила песни. Но все равно по сравнению с дневной суетой — тишина. Каждый шорох слышен.