Разум океана
Шрифт:
– Спасибо. Что еще вы приготовили по тому вопросу?
– Ряд научных материалов о работах ученых самых различных стран по дельфиньей проблеме. Я старался составлять эту подборку как можно осторожней. Наш интерес к дельфинам может навести кое-кого на далеко идущие домыслы.
– Вы правы, Адольф. Давайте-ка посмотрим вместе, что вы раздобыли. И я возьму все с собою. Мне это может пригодиться в самое ближайшее время.
Адольф Гофман-Таникава молча протянул Генриху Раумеру, известному в Берлине как старший лейтенант абвера Генрих Шрайбер, синюю коленкоровую папку.
– Все здесь, - сказал он.
Раумер развязал тесемки и поднес к глазам первый листок.
– "На греческой монете, выпущенной около 2500 лет назад, - вслух прочитал разведчик, - был изображен человеческий глаз, в поле зрения которого дельфин..." Гофман-Таникава улыбнулся.
– Издалека вы начали, Адольф, - заметил Раумер.
– Скажу больше, - отозвался резидент абвера, - я предложил бы считать этот знак символом нашей операции. Открытие профессора Накамура в поле зрения германской разведки... Ваше мнение, Генрих?
– Вы романтик, Адольф... В определенной мере это не лишнее качество для разведчика. Но только в определенной мере... Не больше. Ваше предложение будет приятно шефу. В своем рапорте я непременно подчеркну информацию о монете древних греков. Но пойдем дальше. Это что?
Он стал читать вслух:
– "...Они плавают быстрее всех, выпрыгивают из воды на огромную высоту, они приветливы и любят человека. Уже этого было бы достаточно, чтобы заинтересоваться дельфинами. Но есть и еще один фактор. Предполагают, что дельфины умеют говорить, во всяком случае, они общаются друг с другом, и при этом их средства общения гораздо сложнее, чем известные нам средства общения других животных.
Недавно на заседании Американского акустического общества было сообщено о новых экспериментах.
Исследование многих тысяч различных "звуковых обменов" между человеком и дельфином позволило ученым прийти к выводу, что этот последний издает целый ряд звуковых импульсов, соответствующих по частоте колебаний импульсам человеческого голоса. По их мнению, существует возможность установить-связь между человеком и дельфином с помощью приемопередаточных устройств с одинаковой гаммой частой. Ученые заявляют также, что дельфины имитируют "окраску" гласных и частотный контур интонаций человеческой речи.
Новые результаты были получены профессорами У. Батто и Дж. Бастианом, которые работали в сотрудничестве с Союзом по изучению дельфинов при министерстве военно-морских сил США в Пойнт-Мыогу. Они выступили с докладом на коллоквиуме, посвященном изучению сонарных систем животных.
Профессор Батто изучал способность дельфинов имитировать акустические сигналы.
Поскольку дельфины не могут воспроизводить звуки человеческой речи, ведь у них нет голосовых связок, Батто преобразовал голос с помощью ряда фильтров и модуляторов. Получившийся в результате этого акустический сигнал представляет собой свист, модулированный но частоте и напряжению в диапазоне 6-12 килогерц, то есть в обычном звуковом диапазоне этих животных.
Батто посылал через свои аппараты сигналы, соответствующие фонемам человеческого языка.
Проведенные опыты показали, что дельфины в состоянии очень точно имитировать тот тип сигналов, который они получили через аппараты. Их имитацию с помощью другого аппарата вновь преобразуют в фонацию человеческого языка. Исследования кроме всего прочего показали, что животные не только правильно воспроизводят сигналы, но и быстро запоминают их для этого достаточно двух десятков "уроков".
Поразительные результаты дали эксперименты профессора Бастиана. Профессор Бастиан исходил в своей последней работе из следующего предположения: если у дельфинов есть сложная акустическая связь, значит, в определенной ситуации, когда дельфину нужно сделать какой-то выбор, он сможет передать информацию о результате своего выбора другому дельфину. При этом он передаст ее таким образом, что дельфин, получающий сигнал, расшифровав полученную информацию, сможет совершить нужное действие. Короче говоря, речь шла о том, чтобы доказать, что у дельфинов есть настоящий язык..."
Генрих Раумер перестал читать и внимательно посмотрел на хозяина дома.
– Нет, - сказал Гофман-Таникава, отвечая на невысказанную мысль корреспондента "Фелькшпер Беобахтер".
– Янки еще далеки от успехов профессора Накамура. Прямого контакта с дельфинами у них нет. Пока они не придают подобным экспериментам серьезного значения.
– Не обольщайтесь беспечностью американцев, - возразил Раумер.
– Мне известно, что их головастый физик Роберт Вуд еще в первую мировую войну предложил использовать дельфинов для обнаружения наших субмарин. С этой целью Британское адмиралтейство проводило даже опыты... И опыты эти показали, что дельфинов действительно можно приучить гоняться за подводными лодками, ориентируясь по звуку винтов, запахам масла и выхлопных газов.
– Информация об этом тоже хранится в папке, - сказал Гофман-Таникава.
– И все-таки у наших противников нет того, что имеет профессор Накамура и скоро будем иметь мы.
– Дай бог... Сейчас, когда профессор Гельмут Вальтер изо всех сил трудится над новым двигателем для невиданной еще субмарины, нам вовсе ни к чему сюрпризы вроде дельфинов-ищеек. Хватит с нас английских гидролокаторов... И все-таки с трудом верится, что с дельфинами можно установить прочный контакт.
– А вы прочтите следующий листок, Генрих, - предложил Гофман-Таникава.
"Когда немецкому физиологу М. Тидеману, - прочитал Раумер, - впервые довелось увидеть мозг дельфина, он был поражен. "Замечательное развитие мозга дельфина!
– воскликнул Тидеман.
– Это развитие предоставляет ему место сразу же за человеком и орангутангом. И оно могло бы дать основание для выводов о соответствующем развитии умственных способностей..." Проводя свои анатомические исследования в 1827 году, Тидемав установил, что мозг дельфина больше, чем у обезьяны, и почти такой же, даже немного шире у основания, как у человека.