Реформы Ивана Грозного. (Очерки социально-экономической и политической истории России XVI в.)
Шрифт:
В борьбе с буржуазной историографией несомненная заслуга принадлежит М. Н. Покровскому (1868–1932 гг.). Однако взгляды самого Покровского на историю России середины XVI в. не отличались достаточной четкостью и их методологической основой был скорее экономический материализм, чем материализм исторический. Признавая наличие на Руси XVI в. феодальных отношений, Покровский двигателем русского исторического процесса в этот период считал торговый капитал. В первой половине XVI в., по его мнению, складывались экономические предпосылки опричнины, происходил «аграрный переворот», сущность которого сводилась к переходу «феодального вотчинника к денежному хозяйству» [74] .
74
М. Н. Покровский, Русская история с древнейших времен, т. I, М., 1933, стр. 166 (первое издание—1910 г.)
Уже в 30–40-е годы XVI в., в годы выступления князей Шуйских, тесно связанных с посадом, сложился «союз посадских и боярства» [75] Во время реформ середины XVI в. установился «компромисс между феодальной знатью, буржуазией и мелкими помещиками», державшийся примерно до 1560 г. [76] . Сильвестр у Покровского выступал как «представитель буржуазного течения», выдвинутый посадом после событий 1547 г. [77] . Если губная реформа соответствовала интересам служилых людей, то земская реформа выросла из посадской программы [78] . Падение Адашева Покровский связывал с тем, что он «обоярился» после событий 1553 г., стал идти «на поводу за своими родовитыми коллегами» [79] . Сильвестр потерял популярность тем, что протестовал против выгодной для торговцев Ливонской войны [80] . Несмотря на ряд верных наблюдений (в частности, о компромиссном характере политики Избранной рады), в целом концепция Покровского отдавала вульгарным социологизмом, непомерным преувеличением степени развития денежных отношений в XVI в. [81]
75
М. Н. Покровский, указ соч., т. I, стр. 191.
76
М. Н. Покровский, указ соч., т. I, стр. 193, 200.
77
М. Н. Покровский, указ соч., т. I, стр. 191.
78
М. Н. Покровский, указ соч., т. I, стр. 190
79
М. Н. Покровский, указ соч., т. I, стр. 199.
80
М. Н. Покровский, указ соч., т. I, стр. 200.
81
См. К. В. Базилевич, «Торговый капитализм» и генезис московского самодержавия в работах М. Н. Покровского («Против исторической концепции М. Н. Покровского», ч. 1, М.—Л. 1939, стр. 140–178).
Почти одновременно с Покровским Г. В. Плеханов в июне 1914 г. опубликовал свой первый том «Истории русской общественной мысли», где высказал сходную оценку деятельности Избранной рады как компромиссной. Время господства Избранной рады в управлении государством, по мнению Плеханова, «было временем компромисса между боярством, духовенством и дворянством». Боярству этот компромисс был выгоден во всяком случае потому, что «отсрочил наступательный против него союз духовенства и дворянства с царем». С другой стороны, представители духовенства и дворянства могли рассматривать этот союз с боярами полезным «для вразумления Ивана». Этот компромисс был нарушен происками «осифлянского» духовенства. Он не был прочным, потому что Россия «все более и более превращалась в вотчинную монархию восточного типа» [82] . Существо «компромисса» середины XVI в. Плеханов объясняет не сложными условиями обострения классовой борьбы, а переплетением отношений внутри самого господствующего класса.
82
Г. В. Плеханов, Сочинения, т. XX, М.—Л., 1925, стр. 183–184.
С позиций экономического материализма освещал ход исторического процесса Н. А. Рожков (1868–1927 гг.). Чисто экономический фактор, механически понимаемый им вне рассмотрения взаимодействия базиса и надстройки, выдвигался в качестве ведущего при изучении явлений общественной жизни. «Н. Рожков, — отметил В. И. Ленин, — … заучил ряд положений марксизма, но не понял их» [83] . Этим в частности, объясняется то, что вслед за Павловым-Сильванским Рожков ограничивал период феодализма на Руси серединой XVI в. Конец феодализма и начало периода «дворянской революции» Н. А. Рожков относил ко времени опричнины и связывал их с переходом от натурального к денежному хозяйству [84] .
83
В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 443.
84
Н. А. Рожков, Русская история в сравнительно-историческом освещении, т. IV. ч. 1, М… 1923, стр. 53.
Вслед за Соловьевым Рожков видел в борьбе Шуйских и Бельских не просто борьбу за власть, а проявление центробежных и центростремительных сил. Шуйские, по его мнению, умели связаться с посадскими людьми, а Бельские тяготели к родовому дворянству. Политику Избранной рады Рожков рассматривал, ссылаясь на Покровского, как компромиссную. Феодальная аристократия вынуждена была в середине XVI в. делиться властью с дворянами (Адашев) и нестяжательским духовенством (Сильвестр). Как компромисс между дворянством и знатью расценивал Рожков земскую реформу и преобразования центрального государственного аппарата [85] .
85
Н. А. Рожков, Русская история в сравнительно-историческом освещении, т. IV. ч. 1, М… 1923, стр. 115, 116–117, 118, 130–131.
В конце XIX — начале XX в. вышел в свет ряд больших монографий, освещающих разнообразные вопросы Экономической жизни и политического строя Русского государства XVI в. Для них, как правило, характерно было широкое привлечение архивных материалов и сравнительно узкая постановка темы, не содержавшая широких исторических обобщений. Н. А. Рожков обстоятельно исследовал сельское хозяйство России [86] . После краткого рассказа о климатических и почвенных условиях различных районов страны автор рассматривает сельскохозяйственное производство, цены на продукты сельского хозяйства, распределение продуктов и торговлю ими, наконец, делает интересные наблюдения о составе населения и распределении земельной собственности. Работа Рожкова, основанная на большом актовом и писцовом материалах, при всех ее недостатках (гипотетичность выводов, полученных из сравнения часто несопоставимых данных, относящихся к разным районам страны) сохраняет свое научное значение и до настоящего времени.
86
Я. А. Рожков, Сельское хозяйство Московской Руси в XVI веке, М., 1899.
В исследовании Н. Д. Чечулина о русских городах XVI в. содержится тщательно обработанный материал писцовых книг и сотных записей [87] . Автор отметил особенности состава городского населения новгородских и псковских пригородов, городов по южной и юго-восточной окраине страны. Поскольку Чечулин не использовал приходо-расходных книг монастырей и актовый материал, торговля и городское ремесло были раскрыты им явно недостаточно.
Историю служилого землевладения избрал предметом своей монографии С. В. Рождественский [88] . Автор подробно анализирует правовые формы поместного и вотчинного землевладения, разбирает земельное законодательство XVI в., состав и распределение землевладения в разных районах Русского государства. Однако в силу буржуазной методологии С. В. Рождественский не ставил вопроса о феодальной земельной собственности как основы производственных отношений при феодализме.
87
Я. Д. Чечулин, Города Московского государства в XVI веке, СПб… 1889.
88
С. В. Рождественский, Служилое землевладение в Московском государстве XVI в., СПб., 1897, стр. 1—389.
Работы Рожкова, Чечулина, Рождественского и некоторые другие [89] при всем их положительном значении имели серьезные недочеты еще и потому, что не выделяли этапов в развитии экономики и социальных отношений в русской истории XVI в. В частности, сведения о первой половине и середине XVI в., как правило, тонули в общей массе данных, относящихся ко второй половине и в особенности к концу века [90] .
Наиболее остро ощущается этот недостаток в исследованиях по истории государственного аппарата. После книги В. О. Ключевского о Боярской думе и его статьи о земских соборах XVI в. появился ряд обстоятельных монографий о центральных и местных правительственных учреждениях.
89
Я. Я. Лаппо, Тверской уезд в XVI веке («Чтения Общества истории и древностей Российских при Московском университете» (далее — Чтения ОИДР), 1894, кн. 4, отд. 1); А. М. Гневушев, Очерки экономической и социальной жизни сельского населения Новгородской области после присоединения Новгорода к Москве, т. I, ч. 1, Киев, 1915.
90
В работе М. А. Дьяконова о крестьянах XVI–XVII вв. вообще подавляющее большинство сведений относится к XVII в. и лишь некоторое количество данных ко второй половине XVI в. (М. А. Дьяконов, Очерки из истории сельского населения в Московском государстве (XVI–XVII вв.), СПб., 1898).
Особенно надо отметить труд Н. П. Лихачева о разрядных дьяках XVI в., вышедший еще в 80-х годах XIX в. [91] Для написания этой монографии автор привлек огромный материал, в значительной степени неопубликованный (разрядные книги, родословцы и т. п.), и сделал ряд ценных наблюдений по истории Разрядного приказа. Историки продолжают обращаться и по настоящее время к конкретным материалам Лихачева. К книге Лихачева близки по своему характеру исследования В. И. Сергеевича о государственных учреждениях древней Руси [92] , С. А. Белокурова и В. И. Саввы о Посольском приказе XVI в. [93] , С. А. Шумакова о губных учреждениях [94] . Весьма интересны исследования о русских финансах (организация обложения, состав налогов и т. п.) [95] . В этих работах содержалось много интересных архивных данных, до тех пор неизвестных исследователям. Но представление о государстве как о надклассовом явлении помешало авторам исследований о русских финансах понять классовый смысл тяжелого податного гнета, который ложился на плечи трудящегося населения страны.
91
Н. П. Лихачев, Разрядные дьяки XVI в., СПб., 1888.
92
В. Сергеевич, Древности русского права, т. I, изд. 3-е, СПб., 1909; т. III, СПб., 1903.
93
С. А. Белокуров, О Посольском приказе, М., 1906; В. И. Савва, О Посольском приказе в XVI в., вып. 1, Харьков, 1917.
94
С. А. Шумаков, Губные и земские грамоты Московского государства, М., 1895.
95
А. С. Лаппо-Данилевский, Организация прямого обложения в Московском государстве со времен смуты до эпохи преобразований, СПб., 1890; П. Н. Милюков, Спорные вопросы финансовой истории Московского государства, СПб., 1892; С. Б. Веселовский, Сошное письмо, т. I, М., 1915; т. II, М., 1916.
Основоположниками научного социализма К. Марксом и Ф. Энгельсом было дано всестороннее подлинно научное освещение важнейших проблем истории образования централизованных государств в Европе. Этот процесс в конечном счете объясняется социально-экономическими предпосылками, выражавшимися в росте производительных сил, общественного разделения труда, товарно-денежного обращения и подъема городов. Складывавшиеся и укреплявшиеся в XV–XVI вв. феодальные монархии отражали интересы дворянства и находили поддержку со стороны городов, заинтересованных в прекращении феодальных усобиц. «Объединение более обширных областей в феодальные королевства являлось потребностью как для земельного дворянства, так и для городов» [96] .
96
К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 3, изд. 2-е, М., 1955, стр. 24.