Республика Шкид (сборник)
Шрифт:
Дальше был изображен Пупкин, сидящий на скамейке сада за чтением газеты.
Как-то в сумерки, летом, Лет тому пять назад, Захватив от скуки газету, Забрался Антоша в сад.На увлекшегося чтением Пупкина набросились вылезшие из кустов разбойники. Связав беднягу вдоль и поперек толстенным канатом, они стащили его в свое логово и, бросив в подвал, ушли. Пупкин различными
Демонстрация «фильмы» тянулась не более трех минут, но шкидцы были в восторге. Выразив свои чувства аплодисментами, они уже собирались расходиться, когда «экран» снова вспыхнул, извещая, что «сейчас пойдет видовая из жизни школы Достоевского». «Видовая» оказалась удачно зарисованными Янкелем сценками школьной жизни в различных ее моментах – в классе, в столовой, в спальне, за пилкой дров – и отдельными типами халдеев и шкидцев.
Ребята расходились, очень довольные сеансом.
– Вот это я понимаю, – говорил Купец, – это тебе не Юнком!
Через два дня Шкидкино поставило новый фильм – «Пупкин попадает в Лавру», в котором остроумно показывались приключения Пупкина среди преступного мира Петрограда.
Программа менялась каждые два дня… Однажды, когда режиссер и сценарист находились в «кинотеатре» за просмотром только что изготовленного фильма «Антон Пупкин в прериях», Янкель сказал:
– Знаешь что, а мы бы могли извлекать пользу из своего кино!
– Как то есть пользу? – удивился Пантелеев.
– Да так… не вечно же нам с Шкидкино валандаться? Идеал-то наш Госкино…
– Ну так что ж?
– Давай устроим платное кино.
Пантелеев задумался.
– Хреновина. Заскулят еще.
– Ни псула. Две копейки золотом назначим, – это недорого.
«Пупкин в прериях» шел уже в условиях коммерческого расчета.
Платность заметно отразилась на посещаемости. В первый раз пришло лишь десять человек, во второй и того меньше – всего шесть или семь.
– Да, действительно хреновина, – согласился Янкель. – Надо, знаешь, что-то придумывать.
И сламшики придумали.
Обычно перед демонстраций нового фильма давались анонсы в афишах и плакатах, развешивавшихся в классах, а на этот раз маленькие афишки раздавались по рукам:
В первый раз за долгое время Белый зал был переполнен. Явно неприличную ленту шкидцы смотрели смакуя и гогоча.
На следующий день
Два товарища, бывшие некогда членами Юнкома и даже его Центрального комитета и исключенные за неподчинение дисциплине, в настоящее время занимаются делами, недостойными даже их. Они устроили игрушечный кинематограф, в котором показывают безобразные картины, и притом за плату. Не видим нужды говорить о разлагающем действии этого «Шкидкино» на воспитанников младших отделений, а просто заявляем: администрация, прикрой лавочку.
Викниксор прочитал статью, призвал к себе «кинематографистов» и заявил:
– Если еще раз повторится такая штука, будете оба переведены в Лавру. А пока получите по пятому разряду на брата и – налево кругом!..
Бумажная панама
Сарра Соломоновна. – Бумага и лимоны. – По листику в фонд. – Законы Российской империи. – Панама. – Караван невольников. – Червонцы сделаны.
У Сарры Соломоновны не ларек, а целый кондитерский магазин. Целый день Сарра Соломоновна стоит, обложенная банками с монпансье, леденцами, пряниками и шоколадом…
– Мадам! – кричит Сарра Соломоновна. – Мадамочка, вы не забыли купить конфет для вашего милого мальчика?
Дела у Сарры Соломоновны идут хорошо… Каждый день ее брат Яша привозит на маленькой тележке полные банки сластей, а вечером увозит их почти пустыми. У Сарры Соломоновны поэтому всегда довольный вид. Целый день и зиму и лето она стоит за своим ларьком и кричит:
– Гражданин? Почему бы вам не купить плитку шоколада для вашей симпатичной жены?
Пантелеев и Янкель познакомились с Саррой Соломоновной, покупая у нее четвертку сахарного песку.
Янкель вдруг спросил:
– Вы что, ларек домой на ночь увозите?
Сарра Соломоновна инстинктивно вздрогнула. Вопрос ей показался странным – и даже страшным.
«Это, наверное, налетчики, – подумала она. – Уж не хотят ли они ограбить мой ларек?»
– Нет, – сказала она. – Ларек я сдаю на хранение одному очень честному и сильному мужчине… Он же его и увозит на своей собственной тележке.
– А сколько вы ему платите? – полюбопытствовал Пантелеев.
Сарра Соломоновна вздохнула:
– Ой, не говорите, сколько я ему плачу… Я ему плачу пятьдесят миллионов в месяц…
– Здорово! – невольно воскликнул Янкель.
– Ну и сволочь же, – прошипел Пантелеев.
– А зачем вам это знать? – спросила Сарра.
– Мы вам будем носить ларек за двадцать миллионов, – сказал Пантелеев.
Сарра Соломоновна недоверчиво посмотрела на ребят, но все же согласилась.
– Хорошо, носите, – сказала она, – хотя это и очень подозрительно, но вы берете дешевле, и притом у меня на собственной квартире ларек будет сохраннее… Этот рыжий человек недавно сломал мне навес.