Рыцари света, рыцари тьмы
Шрифт:
Де Пайен кивнул с окаменевшим лицом:
— Хорошо объяснил, очень доступно… Будем считать, что твои знания безвредны и даже полезны, иначе как бы нам не пришлось тебя убить за такую сообразительность.
— С этим вы запоздали, сир. Я ведь уже все растрезвонил про вас, и меня щедро наградили за мою уступчивость. Когда же мне начинать розыски этих молодцов?
— Сейчас, сегодня, немедленно.
— Значит, завтра, — кивнул Арло. — Я возьму с собой Джамаля и поеду под видом его приятеля. Вернусь, когда обнаружу всех ваших знакомцев, а пока поручу вас обоих заботам Джубаля, иначе вы помрете с голоду.
Он повернулся и вышел, оставив друзей вдвоем.
— По-моему, это довольно скоропалительное решение — собрать всех вместе, а?
Гуг де Пайен передернул плечами:
— Наверное, но мы и так долго откладывали. Мы с тобой рассуждали, что неплохо бы созвать собратьев. Теперь как раз подходящее время — если только удастся их всех найти. Даже если мы ничего не решим с раскопками, порученными нам высшим советом, братии будет полезно встретиться и повторить ритуалы после столь долгого перерыва.
— Да, если их кто-то еще помнит.
— Я помню, Годфрей, и ты тоже вспомнишь. Мы же оба умеем читать и можем повторять их время от времени, в случае необходимости. Увидишь, это будет нетрудно — и нам, и всем остальным. Мы когда-то так зазубрили всю церемонию, что теперь она сама придет на память — лично я в этом не сомневаюсь.
— Может, ты и прав… Но знаешь, здесь ведь есть и прочие… есть молодые члены ордена, о которых мы ничего не знаем.
— Да, для меня это не секрет. Тем не менее на нашем первом собрании мне хотелось бы видеть людей, которых я знаю и которым, что гораздо важнее, могу доверять…
Гуг двинул бровью и замолчал, потом добавил:
— Вижу по глазам, что ты хочешь у меня спросить: неужели я не доверяю всем без исключения собратьям? А я тебе отвечу: да, не всем. Они ведь просто люди, Годфрей, и подвержены слабостям. Я достаточно насмотрелся здесь, в пустыне, на тех, кто впадал в различные соблазны, и это отбило у меня желание верить человеку, которого я не успел узнать поближе. Пусть это тебя ужасает, но я теперь такой, какой есть.
Сент-Омер встал и блаженно потянулся, так что косточки захрустели.
— Меня это вовсе не ужасает, — наконец признался он. — Я придерживаюсь того же мнения, хотя и по другой причине. Когда четыре года проведешь в кандалах у весла, начинаешь понимать, как мало людей достойны жить на свете, — про доверие вообще умолчу. Поэтому пусть нас будет поменьше.
— Вот-вот, хотя бы на первых порах. Положимся на Арло — он устроит встречу, как только сможет.
— Где ты их соберешь? Ритуалы требуют песнопений, произнесения вслух, поэтому нам стоит озаботиться выбором места… Если вдуматься, это непросто осуществить. В Заморье тоже хватает интриг и политических заговоров, но они касаются придворных и духовенства, у которых есть свои укромные уголки в замках. И совсем другое дело — собрать рыцарей наподобие нас, так, чтобы ни наших встреч, ни наших дел никто не увидел — я уже не говорю про тайные ритуалы.
— У Ибрагима Фаррака — ты еще с ним не знаком. Однажды, давно, я спас жизнь его любимого сына, и с тех пор мы друзья. Он понимает, что значит молчание и скрытность, как и восемь его сыновей, и у него лучший постоялый двор во всем Заморье. Я договорюсь, чтобы мы могли остановиться у него на время собрания, а уж Ибрагим позаботится, чтоб нас в это время никто не видел и не беспокоил. Дружище, доверься мне — это совсем не повод для беспокойства.
Арло не подвел: за истребованные две недели он навел справки обо всех пяти упомянутых рыцарях и, посоветовавшись с де Пайеном о наиболее удобном для встречи дне, второго октября вновь отправился в путь, также обрядившись в просторные и длинные туземные одежды. Арло предстояло лично увидеться с каждым и передать ему весть о собрании в Иерусалиме, назначенном на последний день месяца — праздник Всех святых. Поскольку Гуг не представлял, сколько времени может занять задуманное им действо, он наказал Арло предупредить гостей о неделе или даже десяти днях, которые им предстоит провести в городе.
Наконец назначенный день настал, и Гуг с Годфреем с нетерпением предвкушали встречу со старыми друзьями. Арло вернулся на целую неделю раньше и заверил их, что все пятеро, включая Пейна Мондидье, непременно прибудут. Тогда де Пайен известил воеводу, стоявшего во главе шампанского отряда — поскольку и граф Гуг, и его помощник уже отбыли во Францию, — что он отлучится на две недели, чтобы увидеться со своими давними друзьями, с которыми расстался много лет назад. Затем он наведался на постоялый двор Ибрагима Фаррака и восьми сыновей, чтобы заручиться обещанием разместить и кормить его гостей как подобает. Только после этого Гуг счел, что приготовления к собранию завершены.
Теперь, когда его добровольное молчание закончилось, Гугу казалось, что друзья не слишком торопятся на встречу. Он вдруг осознал, сколь много они значат для него. Как и верный Арло, они были немногими, чей образ сохранился в его памяти незапятнанным после жестокостей взятия Иерусалима. За исключением Гондемара, де Пайен давно и близко знал каждого из них, чтобы думать — более того, верить — что они не имеют отношения к тем ужасам, которые отдалили его от всех прочих. Судя по отзывам, Гондемар был не хуже прочих.
Гуг начинал уже тревожиться, почему гости задерживаются, когда первые двое наконец вынырнули из густого облака дорожной пыли, поднятой внушительных размеров караваном — не менее ста верблюдов, тяжело груженных иноземными товарами. Ни толстый слой осевшей на лицах грязи, ни дорожки пота на щеках — признаки путешествия длиной в несколько сот миль по дорогам пустыни — не могли ввести де Пайена в заблуждение: всадниками, скакавшими бок о бок, были здоровяк Арчибальд Сент-Аньян, храбрый воин и приятный собеседник, и Пейн Мондидье. Последнего Гуг не видел уже с десяток лет.
К счастью, Гуг, Годфрей, Арло и Джубаль, приставленный к Сент-Омеру в качестве слуги и телохранителя, ждали гостей у караван-сарая Ибрагима Фаррака и предупредили владельца о чудовищной жажде, которую наверняка выкажут приезжие. Правда, для них было загадкой, с какой стороны покажутся приглашенные. Сент-Аньян и де Мондидье в сопровождении проверенных слуг прибыли через северные городские ворота; оставалось только гадать, откуда появятся другие, поскольку Арло нашел их обоих к югу от Иерусалима: Гондемара неподалеку от Вифлеема, а четвертого участника, Роланда де Россаля, в окрестностях Иерихона. Он и предложил переместиться к юго-восточным воротам и ждать путников там, поскольку, как разумно отметил он, та дорога шире и многолюднее, а значит, безопаснее.