С любовью, Луков
Шрифт:
— Хочешь, отвезу тебя домой? — спросил Иван, пока мы ждали остальных членов моей семьи, чтобы покинуть ресторан.
Мое лицо все еще оставалось опухшим и напряженным, и я была уверена, что выгляжу ужасно, но посмотрев прямо в его красивое лицо, покачала головой.
— Нет, это глупо. Тебе уже пора ложиться спать, ведь красоте нужен отдых. Доеду с мамой.
Человек, который все оставшееся время просидел молча, кивнул, не уловив моего юмора. Что кое о чем говорило. Он все еще был расстроен из-за меня или моего
Не раздумывая, я взяла его руку и крепко сжала.
— Спасибо за то, что пришел, и за все, что сказал и сделал, — я сжала ладонь парня сильнее. — Не стоило…
Иван спокойно смотрел на меня. Чрезвычайно спокойно.
— Стоило.
— Нет.
— Да, — он сжал мою руку в ответ. — Это того стоило.
Глядя в его глаза, невозможно было определить, какого цвета они были в тот момент — небесно-голубого или нет, но в глубине души, я всегда считала их именно такими.
— Если у тебя вдруг возникнет семейная драма, и тебе понадобится помощь, зови, не стесняйся.
На лице парня появились чуть заметные ямочки, и он покачал головой.
— Нет. Никакой семейной драмы. Они всегда меня поддерживают. А вот мой дедушка съест тебя живьем, — Иван замолчал, а ямочки на его щеках стали еще заметнее. — С другой стороны, бывшие партнеры... В общем, мне повезло, что они подписали соглашение о конфиденциальности. Прибереги это для них.
Я моргнула, принимая его странное объяснение, которое совершенно не отвечало на мои многочисленные вопросы, но решила оставить размышления на потом, пытаясь сохранить легкость нашего разговора.
— Как скажешь, — кивнула я.
Иван снова сжал мою руку.
В этот момент двери позади него открылись, и я услышала, как спорят Джонатан и Джеймс, а мама говорит с сестрой о том, что та не должна ничего от нее скрывать. Лицемерка.
— Тогда я пойду, — сказал мой напарник и друг, мягко и без усилий высвобождая свою ладонь из моей руки. — Увидимся завтра. Отдохни немного. Позвони, если понадоблюсь.
Я кивнула, и... Что-то... Заныло в груди.
Но прежде чем успела подумать о том, что делаю, я поднялась на цыпочки и поцеловала Ивана туда, куда смогла дотянуться — в подбородок.
Он посмотрел на меня сверху вниз с выражением, которого я никогда раньше не видела.
Мне это понравилось. Поэтому я хлопнула его по бедру и произнесла:
— Осторожнее на дороге, Исчадье.
Парень моргнул. Один раз. Дважды. Потом просто кивнул, его глаза, казалось, на мгновение остекленели, прежде чем сфокусироваться, а затем Иван просто развернулся и направился к своей машине, оставив меня стоять, наблюдая за ним... Прежде чем некто шлепнул меня по заднице.
Мой брат, кто же еще.
Джонатан обхватил меня рукой за талию, притягивая к своему телу, которое было всего на несколько сантиметров выше моего. Затем прижал еще ближе к себе и грубо прошептал мне на ухо, словно стесняясь своих слов:
—
Склонив голову на бок и уперевшись ею в голову брата, я положила руку ему на грудь и ответила:
— Я тоже тебя люблю, придурок.
Брат вздохнул, но не отпустил меня. Если уж на то пошло, он ещё крепче прижал меня к себе и пробубнил:
— Не люблю, когда моя сестренка расстраивается.
Я застонала и попыталась вырваться.
Но он мне не позволил.
— Моя сестренка-острячка.
— Если ты еще хоть раз произнесешь слово «острячка»…
ДжоДжо рассмеялся самым жалким смехом, который я от него слышала.
— Люблю тебя, Ворчун. И горжусь тобой. Если бы у меня были дети, и они выросли хотя бы наполовину такими же преданными и трудолюбивыми, как ты, я не стал бы просить ни о чем другом.
Я вздохнула и крепче обняла его.
— Я тоже тебя люблю.
— Не позволяй папе трепать тебе нервы, ладно? — мой старший брат повернул голову, небрежно поцеловал меня в макушку и отпустил. Так внезапно, что я чуть не упала.
Искоса мне было видно, как папа разговаривает с Джеймсом и Себастьяном. Пусть сбегать мне и не хотелось, но все же я не горела желанием с ним общаться.
— Поехали, Ворчун, — сказала мама, взяв меня под руку и потащив вперед; ее муж, Бен, следовал за нами, положив свою руку мне на плечо и подталкивая к стоянке.
Что я должна была сказать ей? Нет? Пожалуйста, отпусти?
Мои дорогие сестры и братья, конечно, высказали бы мне за то, что я ушла, не попрощавшись, но они наверняка бы согласились с причиной бегства.
Ритмичным шагом мы втроем добрались до «БМВ» Бена и забрались внутрь быстрее пули. Я скользнула на заднее сиденье, в то время, как Бен сел за руль, а моя мать — рядом.
Как только все три двери захлопнулись, мама закричала.
Буквально. Она орала так громко и так долго, что мы с Беном заткнули уши, глядя на нее, как на сумасшедшую.
— Я не выношу твоего отца! — взвизгнула она, как только ее крик затих. — Что с ним не так???
Я посмотрела в зеркало заднего вида одновременно с Беном, и мы оба вскинули брови, глядя друг на друга за мгновение до того, как муж «номер четыре» начал сдавать назад, чтобы выехать с парковки.
— Прости, Жасмин, мне так жаль, — извинилась мама, поворачиваясь на сидении, чтобы взглянуть на меня.
Мои брови все еще были подняты.
— Все в порядке, мам. Пристегни ремень.
Но она даже не обратила внимания на мои слова.
— Боже, мне хочется сжечь его! — понеслось. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — уточнила моя мать, все еще не отводя от меня глаз. На ее лице читалась странная смесь отчаяния и ярости.
— Да, я в порядке, — в данный момент. — Пристегни ремень.