Секрет Волшебницы Виллины (иллюстр. М. Мисуно)
Шрифт:
Страшила тоже вздохнул, снимая с головы шляпу. Ныне она напоминала грязно-зеленый блин, а от лихих пшеничных перьев-колосьев не осталось и следа.
Парцелиус ухмыльнулся, глядя на них.
— Тоже мне, волшебницы… — прошептал он. — Ничего-то вы не можете, только языком молоть здоровы… Ой!
Он увидел яркую вспышку и даже зажмурился от страха. Открыв же глаза, он просто остолбенел: пыльный наряд Элли исчез, его сменило белое, шитое золотом платье, с чудесным изумрудным ожерельем. Волосы девочки были аккуратно уложены, и на них красовалась небольшая золотая корона с множеством изумрудов. На ногах феи появились золотистые туфельки.
Страшила изменился
Парцелиус недовольно скривился. Впрочем, оглядев себя, он обнаружил еще один подарок Виллины — на его груди засверкал бриллиантовый орден в форме летучей мыши.
Элли и Страшила улыбнулись друг другу, взялись за руки и последовали за суровым Роханом. Алхимик шел позади и о чем-то сосредоточенно размышлял.
Они поднялись по лестнице, местами заваленной обломками и выбитыми рамами. Элли пришлось подобрать подол платья, чтобы не запачкать его в пыли. Землетрясение сурово обошлось с нижней частью дворца, но когда гости поднялись на третий этаж, то с удивлением заметили, что здесь все осталось нетронутым. В большой приемной стены украшали ковры такой искусной работы, что дух захватывало. На них были изображены различные эпизоды из истории Волшебной страны. В центре располагался ковер, на котором мастера выткали Кругосветные горы. На фоне гор на огромной голой равнине стоял великан в коричневом камзоле, широких штанах и в башмаках с серебряными пряжками. У него было худощавое лицо, длинная седая борода и мудрые, всеведущие глаза. Элли поняла, что это и есть таинственный Тори, основатель Волшебной страны. На соседнем ковре голая равнина уже превратилась в цветущий сад. Среди деревьев виднелись дома с остроконечными крышами. Элли невольно поискала глазами Зеленую страну, но не обнаружила там ни одного поселения, даже Изумрудного города не было. Это поначалу удивило девочку, но затем она вспомнила, что Гудвин построил город значительно позже. Обведя взглядом зал, Элли вдруг заметив ковер, на котором была изображена… она сама! Вместе со Страшилой, Железным Дровосеком и Львом Элли шла по дороге из желтого кирпича.
Больше ничего разглядеть она не успела, потому что распахнулись янтарные двери и в зал вошел небольшой круглолицый человечек, одетый во все голубое. В нем без труда можно было узнать Жевуна.
Поклонившись, человек произнес:
— Правительница Виллина ждет вас.
Рохан ввел гостей в покои волшебницы и сразу же удалился, прикрыв за собой дверь.
Виллина сидела в большом кресле возле камина, в котором жарко пылали дрова. Она была одета точно так же, как и во время первой встречи с Элли возле пещеры Гингемы: в просторное платье, белый со звездами шарф и остроконечную шляпу с большим бантом, увенчанную золотистым бриллиантом. Лицо старушки почти не изменилось, разве что морщин на нем немного прибавилось. Хрустальные очки, как всегда, сидели на ее чуть вздернутом носу, а сквозь них на вошедших смотрели чуть подслеповатые добрые глаза.
— Вот ты и вернулась, Элли, — тихо промолвила волшебница и улыбнулась, хотя в глазах ее блестели слезы. — Я так ждала тебя, моя милая девочка!
Элли подбежала к старушке, опустилась перед ней на колени и поцеловала сморщенную, чуть вздрагивающую руку. Корона соскользнула с ее головы, упала на пол и со звоном покатилась к двери. Парцелиус ловко подхватил ее и стал рассматривать, уделяя особое внимание замечательным изумрудам.
Старушка погладила волосы Элли, уже не скрывая слез. Девочка же ревела вовсю.
Вздохнув, Виллина посмотрела на стоявших поодаль других гостей.
— Рада видеть тебя, Страшила, — сказала она. — Похоже, жизнь на пшеничном поле, с воронами пошла тебе на пользу. Надеюсь, ты не растерял там свои замечательные мозги — подарок Гудвина?
Страшила снял шляпу и низко поклонился.
— Я очень дорожу подарком Гудвина, — ответил он. — Правда, одно время от постоянных дождей булавки в моей голове стали ржаветь. Но когда фея Элли вновь вернулась в наш край, моим мозгам работы прибавилось, и я вновь начистил булавки до блеска.
— Знаю, — улыбнулась Виллина. — Ты не раз помогал Элли своими мудрыми советами, и я благодарна тебе за это. А кто вы, незнакомец?
Парцелиус попытался встать, как обычно, в горделивую позу, но почему-то под насмешливым взглядом волшебницы у него ничего не вышло.
— Я… я Парцелиус, вели… ученый из европейских Альп, — неуверенно произнес он. — Я вели… знаток Белой и Синей… то есть Черной магии, и это… как его… вели… знаток всех тайн породы. То есть нет: природы!
— Очень хорошо, — кивнула волшебница, не сводя с алхимика изучающих глаз. — Спасибо, что вы вместе со своим летающим зверем разогнали осаждавших мой дворец чудовищ. Надеюсь, у нас еще будет время поговорить с вами, а также с тобой, милый Страшила. Но вам надо отдохнуть с дороги.
Виллина позвонила в маленький колокольчик. Дверь снова распахнулась, и в комнату вошел человечек в голубом.
— Логон, проводи Страшилу и Парцелиуса в Розовый зал, — сказала она. — Позаботься, чтобы все их желания были выполнены.
Слуга поклонился и приглашающе кивнул в сторону двери. Алхимик вышел с недовольным видом, а Страшила, не нуждавшийся в отдыхе, улыбнулся Виллине. Он понимал, что волшебница и фея хотят остаться наедине.
Глава пятая СРЕДИ СНЕГОВ ГРЕНЛАНДИИ
— Встань, девочка, — сказала Виллина. — Дай мне как следует тебя рассмотреть.
Элли встала, и волшебница залюбовалась ее стройной фигуркой, золотистыми волосами и милым лицом с чуть вздернутым носиком и большими голубыми глазами.
— Да ты почти девушка, — сказала Виллина, улыбаясь. — Даже не верится, что там, в Большом мире, ты прожила длинную жизнь и была почти такой же старой, как я теперь.
— Порой мне кажется, что это было сном, — призналась Элли. — Я помню все, что было в той прошлой жизни — свою учебу в колледже, свадьбу, преподавание в школе… Но это было словно не со мной. Иногда мне кажется, что я никогда не покидала Волшебной страны, что только здесь и прошла моя настоящая жизнь.
Виллина покачала головой.
— Нет, это не так. В том Большом мире у тебя были родители, муж — не забывай о них никогда! Только память и совесть делают нас людьми, как бы ни мучительны порой были воспоминания и как бы ни терзала нас совесть…
Волшебница, помрачнев, опустила голову, но затем вновь с улыбкой взглянула на Элли.
— Садись, моя дорогая, — сказала она, указывая на стоявшее рядом кресло. — Нам надо о многом поговорить. Я понимаю, сейчас для этого не очень подходящее время, но другого у нас может и не оказаться. Дело в том, что скоро я навсегда покину Волшебную страну.