Серебряная Соколица
Шрифт:
Местным женщинам не только в карты играть нельзя, но и кататься верхом?! Об этом Ниоба не подумала. Женское седло она в последний раз видела… а когда? Имелись ли в Академии женские седла?
– А если княжна неуверенно держится в седле, вы вспомните о воспитании и поможете барышне. – мягко подтолкнул племянника в нужном направлении Великий князь.
Тот неуверенно кивнул и Велена немедля вцепилась в Демьяна, засыпав вопросами.
Случилась первая перемена блюд.
– Весьма благородно с вашей стороны. – шепнул Тараканов.
– Простите?
– Не всякая станет
– Как вы узнали?! – не вольно подпрыгнув на стуле, Ниоба резко повернулась.
– Я глава Тайной канцелярии, знать все, мое работа.
На несколько мгновений Ниоба лишилась дара речи.
– Знаю я так же, что вы потеряли племянницу подруги, но не волнуйтесь, её уже ищут.
В первый момент Ниоба обрадовалась и едва не бросилась к нему с благодарностями, но тут же себя остановила. Радость уступила место подозрительности, и заметив это Тараканов понимающе улыбнулся.
– Понимаю ваши опасения. – мягко кивнул он – И приношу свои искренние извинения.
– Позвольте спросить, за что вы извиняетесь? – добавив в голос холода, спросила она, глядя в ответ холодно и отстраненно.
– За слежку. – просто ответил он и заметив что-то за её спиной сделал знак призывая к молчанию.
Вторая перемена блюд и Ниоба заметила, что царевич Демьян вновь стал невнимателен к Велене. Отвечал коротко и сестре приходилось тянуть беседу в одиночку, но вскоре и она умолкла.
– Если не возражаете я бы хотел осудить этот вопрос чуть позже, - наклонившись негромко произнес Тараканов, глядя в глаза – Когда вокруг будет меньше народу.
– Прогулка верхом? – предложила она.
– С превеликим удовольствием.
Глава 19. Ниоба Верес
С трудом дождавшись окончания обеда, Ниоба вернулась в спальню, сменить наряд и в момент, когда она думала какие штаны надеть под юбку амазонки, в гардеробную влетела Велена.
– Интересные дела творятся. – с порога воскликнула она, жестом отсылая служанок прочь – А я еще удивлялась, почему ты так легко отдала мне царевича.
Пользуясь отсутствием служанок и их осуждающих взглядов, Ниоба сняла корсет и все, что сковывало движение. К демонам Забвения красоту, если она не позволяет сделать вздох.
– Тебя не смущает разница в возрасте? – продолжала сестра.
– Меня смущает, не понимание направления нашей беседы. – натягивая брюки отозвалась Ниоба.
В Кондоме не слишком одобряют появление женщин в брюках на публике, но после войны и затяжного кризиса, когда женщины вставали за станки, занимая мужские рабочие места, это превратилось в обыденность. Политики порой пытаются воззвать к нравственности, но их обычно посылают на завод, пусть поработают в платье, рядом с огромными шестернями, далеко не всегда закрытыми защитными панелями.
В Мандагаре такого нет. Во всяком случае среди знати уж точно.
Покрутившись, Ниоба глазами поискала чем бы сгладить образ и позвала служанок назад, объяснив, что хочет получить. Те озадачились, но отправились на поиски.
– Ты отдала мне царевича, потому что вознамерилась
Встряхивавшая в этот момент рубашку, Ниоба посмотрела на сестру как на ненормальную.
Женские блузки, с воланами и широкими рукавами, для конной прогулки не подходили. А вот эта темно-синяя рубашка, что Ниоба лет пять назад, одолжила у Зара, само-то. Никаких украшений, ни воланов, ни вышивки, ни бисера и пуговицы нормального размера,.
– А слышала ли ты, что он сожительствует с собственной племянницей?! – голос Велены нервно взлетел.
– Хоть с козой, мне какое дело?
– И не с одной! Он берет бедных родственниц в свой дом, под видом спасителя, а сам растлевает девочек. – сестра топнула ножкой – Он удачно пристраивает их замуж, но это, всё равно отвратительно. Ниоба! Ты слушаешь, что я тебе говорю?!
– Я не ищу мужа и замужество меня не интересует. – сказала она и повторила на имперском и лэртском – На каком языке мне нужно это произнести, что бы до тебя наконец дошло? Я знаю немного нонсеранский, но не помню, как правильно склонять там слова. И могу написать на эльфранском.
– Тогда чего ты вокруг него вьешься?
– Не вьюсь. Оказывается, он глава Тайной канцелярии, ты знала?!
– Конечно! Все это знают.
– Все кроме меня. – Ниоба стрельнула недовольным взглядом в сестру – Он обронил, что следил за мной, быть может он поможет найти Тишину.
Велена испуганной ланью замерла посреди комнаты, смертельно побледнев.
– Или он за одно с теми людьми? – медленно проговорила Ниоба, следя за реакцией сестры.
– Признаться честно, не знаю. – плечи её поникли, голос стал тише – Но я все равно попросила бы не связываться с ним. Он приехал с царевичем, на правах его старшего родственника, но поверь, Великий князь Тараканов, последний кого хочет увидеть в своих владениях любовь из князей.
– Чем он заслужил такую нелюбовь? – затянув пояс, Ниоба покрутилась перед зеркалом.
– Методами, к которым прибегает Тайная канцелярия. Зачем проводить расследование, когда под пытками человек признаться в чем угодно. Только не говори, что ты в этом собираешься на улицу выйти.
– Не только в этом.
В комнату постучали. Служанки принесли бешмет. Длинный кафтан из плотной ткани, со стоячим воротником, плотно облегающий грудь и талию. Подпоясав темный бешмет ярким, красным кушаком, Ниоба лукаво улыбнулась сама себе в зеркало. Как жаль, что рядом нет кого-нибудь из друзей, они бы оценили её на ряд.
– Нет. Пожалуйста, скажи, что ты меня дразнишь. – попросила она, севшим голосом.
– Идем, напомню тебе как держаться в седле.
Сестре пришлось отдать изумрудную амазонку с брюками, чтобы она могла сесть в мужское седло. В детстве они часто ездили верхом, сопровождая дедушку, но после его смерти, дядя запретил подобные вольности.
На ходу разобрав прическу и сложив шпильки и украшения в руки подоспевшей служанки, Ниоба собрала волосы в косу, подвязав зеленой лентой. В одном она уступила сестре и подвязала голову платком, и то только для того, чтобы ветер не бросал волосы в лицо.