Сильнее любви. Валаам
Шрифт:
МАТЬ: Я? Мать этих обормотов. Уложила их спать, а утром их нет.
Гуров показывает ей удостоверение. Женщина испугано смотрит на Гурова и Петрова, бросает тревожный взгляд на детей.
МАТЬ: Что они натворили?
ГУРОВ: Отправились ночью воевать с фашистскими самолетами.
Женщина теряется, не понимая, что говорит ей Гуров. Тот вынимает из кармана фотографию Грачевой и протягивает женщине.
ГУРОВ: Вы видели здесь эту гражданку?
Женщина внимательно рассматривает снимок Грачевой. На некоторое
МАТЬ: Не помню.
Гуров прячет фотографию в карман.
ГУРОВ: Забирайте своих бойцов и следите, чтобы они больше от вас не сбегали.
Гуров подталкивает мальчиков к матери. Та сразу хватает их за руки и тащит в подъезд.
МАТЬ: Я вас точно убью, если еще раз такое вытворите!
Мальчики начинают плакать. Петров бросает женщине вслед.
ПЕТРОВ: Сообщите нам, если эта гражданка здесь появиться!
Его слова повисают в воздухе, потому что женщина с детьми быстро скрывается в подъезде. Петров смотрит им вслед, вздыхает и подходит к Гурову.
ПЕТРОВ: Ну вот…, и эта ниточка оборвалась.
Из дома выскакивает один из мальчиков подбегает к ним.
МАЛЬЧИК: Она на рынке торгует.
ПЕТРОВ: Откуда ты знаешь?
МАЛЬЧИК: Я её там видел. Только мамке не говорите. Она не разрешает нам туда ходить.
ГУРОВ: Договорились, мужик! Ступай домой.
Мальчик убегает снова в подъезд. Петров хлопает в ладоши.
ПЕТРОВ: А вот это уже что-то!
Павел лежит на кушетке, отвернувшись к стене. Егорова ставит поднос с двумя мисками супа на табурет рядом с кушеткой.
ЕГОРОВА: Вы будете есть?
Павел не реагирует на её слова.
ЕГОРОВА: Понятно… Решил сдаться. Пожалуйста!!! Это твое личное дело. Я думала, что ты не такой. Ошиблась. Извини.
Павел продолжает лежать, уткнувшись головой в стенку.
ЕГОРОВА: Можешь здесь сдыхать. А я не собираюсь.
Она садится на кушетку и принимается есть суп.
ЕГОРОВА: Мне больше достанется. Всё съем. Мне силы нужны, чтоб сбежать отсюда. А ты лежи. Папенькин сыночек!
Павел поворачивается и зло смотрит на Егорову.
ЕГОРОВА: Что смотришь? Правда глаза колет. Я думала, что тебя война закалила… а оказывается – она тебя сломала.
Павел опускает голову.
ПАВЕЛ: Я не хочу быть тебе обузой!
ЕГОРОВА: Глупости. Вдвоем бежать легче. Друг другу помочь можно.
Павел медленно садится на кушетке и принимается за еду. Егорова прячет довольную улыбку.
Гуров и Петров выходят со двора-колодца. Мимо низ пробегают несколько человек. Гуров и Петров отступают, пропуская бегущих. Гуров хватает за руку пожилого мужчину:
ГУРОВ: Что случилось?
Мужчина вырывает руку и продолжает бежать. Из-за угла появляется еще несколько бегущих человек. Гуров поворачивается
ГУРОВ: Пошли посмотрим, что там происходит.
Они направляются навстречу бегущим людям.
Егорова в длинной монастырской рясе, закутав лицо черным платком, быстро идет по монастырскому двору, направляясь в трапезную. Мимо неё проходят два монаха, не обращая на неё никакого внимания. Она сворачивает за здание, фасад которого ремонтируют монахи, и замирает на месте. Впереди стоят Борисов и капитан Оваска. Егорова проходит мимо них и прячется за деревом, чтобы слышать их разговор.
ОВАСКА: Отец Сергий сказал, что вашему сыну стало легче. Он пришел в себя.
БОРИСОВ: Мне он этого не сказал.
ОВАСКА: Что вы хотите, господин Борисов. Он – старик. Уже много не помнит.
БОРИСОВ: Я так не думаю. Но это его проблемы. Главное, чтобы он вылечил Павла.
ОВАСКА: Что вы собираетесь делать с девушкой?
БОРИСОВ: Ничего. Как только Павел поднимется на ноги, отправлю в лагерь Питкяранта.
ОВАСКА: Там же лагерь военнопленных, Николай Львович! Она там долго не протянет.
БОРИСОВ: Какая разница, Эмиль! Ну, не оставлять же её здесь?!.
Оваска замолкает, пожимает плечами.
ОВАСКА: Это ваше решение, господин Борисов.
Егорова, стараясь не шуметь, быстро уходит.
Заводские ворота распахнуты настежь. Из них выходят пожилые люди – нынешние работники завода. Гуров и Петров, минуя сторожку охранника проходят на территорию завода. Из сторожки выбегает возмущенная охранница, на ходу вынимая из кобуры пистолет:
ОХРАННИЦА: Вы куда, молодые люди?
Гуров показывает её удостоверение.
ГУРОВ: Что здесь происходит?
ОХРАННИЦА: Эвакуация. В 3-й цех бомба угодила.
ГУРОВ: Ну?
ОХРАННИЦА: Не взорвалась. Посреди цеха лежит.
ГУРОВ: Саперов вызвали?
ОХРАННИЦА: Вызвали.
Гуров поворачивается к Петрову.
ГУРОВ: Пошли, посмотрим.
Гуров направляется к 3-му цеху. Петров идет за ним. Охранница обращается к рабочему, который прислонился к воротам, чтобы немного отдохнуть:
ОХРАННИЦА: Ну, чего стал, милый? Шевелим ножками! Быстро. Давай! Давай!
В келью возвращается Егорова с чайником, в котором находится кипяток. Чайник ставит на тумбочку. На кушетке сидит Павел. Отец Сергий слушает его через простую трубочку. Затем простукивает спину в районе легких. Егорова засматривается на многочисленные рубцы от ран на теле Павла. Старец качает головой.
СЕРГИЙ: Давно чахотка была?
Павел скептично хмыкает.
ПАВЕЛ: Я не знал, что еще чахоткой болел. Истощение было, туберкулез был. А вот этой заразы не было.