Следствием установлено…
Шрифт:
Кулешов оказался интересным собеседником. Он так живо рассказывал о своих многочисленных зарубежных поездках, показывал дорогие замысловатые безделушки, до которых оказался большой охотник, что Вячеслав представлял наяву города и страны, известные ему только по учебникам. Мыслил Игорь Арсентьевич широко, перспективно, энергия била через край. Расстались они дружески, но больше встретиться не пришлось. Вершинин уехал на трехмесячные курсы усовершенствования, а когда вернулся — сразу окунулся в работу. Однажды пришла мысль позвонить, даже номер Кулешова
Вячеслав с любопытством рассматривал сидящую перед ним женщину. Несмотря на болезненный вид, усталое и озабоченное выражение лица, она сохранила черты прежней красоты.
— Как Игорь Арсентьевич поживает? — больше из вежливости поинтересовался он.
— Я пришла по его просьбе, — сказала Кулешова, — он очень хочет вас видеть. Ему надо с вами поговорить.
Вершинин удивился. Странным показалось желание Кулешова увидеться, переданное через жену.
«Он вполне мог бы зайти и сам», — подумал Вячеслав и про себя возмутился: «Неужели так обюрократился, что даже следователя к себе приглашает, как домашнего врача».
— В ближайшее время не получится, — сокрушенно развел руками Вершинин. — Я предельно занят.
— Игорь Арсентьевич сам прийти к вам не может, он в больнице, тяжело болен. У него инфаркт.
— Что вы говорите? — вырвалось у Вячеслава. — Инфаркт? Да ведь ваш муж молодой еще.
— Ему сорок два. Причем это случилось с ним второй раз за последние полтора года. Инфаркт сейчас помолодел…
— Как же так… — начал Вершинин, подбирая слова для утешения, но не закончил фразы. Слишком несовместимыми представлялись в его понятии грозная болезнь и Кулешов, каким он его запомнил.
— Я приду, я обязательно приду, — торопливо пообещал он, исправляя прежнюю ошибку, — скажите, где он лежит?
— Вот адрес больницы и номер палаты, — Кулешова вырвала из записной книжки листок и положила его на стол. — Можно зайти в любое удобное для вас время, кроме послеобеденного. Только… — у нее перехватило дыхание, — очень вас прошу, приходите побыстрей.
Вершинин проводил ее до выхода. Настроение совсем упало. Сколько раз ему приходилось слышать рассказы знакомых об инфарктах, но так непосредственно столкнулся впервые.
«Странно, — размышлял он. — Молодой, энергичный, спортом увлекался — боксом, борьбой и вдруг — инфаркт».
Он вспомнил своего приятеля — судебно-медицинского эксперта Седова с его мрачным юмором. Однажды, после вскрытия трупа «абсолютно здорового» тридцатилетнего мужчины, внезапно умершего на охоте от тромбоза сердца, тот веско сказал, складывая инструменты: «За каждым из нас смерть ходит с пистолетом».
Эта фраза прочно въелась в сознание Вершинина, но только сейчас он по-настоящему ее оценил.
ВЕЧЕРНЯЯ ПРОГУЛКА
Линейный
Вершинин коротко кивнул дежурному и прошел прямо в кабинет Стрельникова. Стрельников быстро взглянул на Вячеслава.
— С чего начнем? — спросил он.
— Покажи-ка мне обрывок документа, о котором говорил.
Стрельников передал ему перепачканный клочок картона вместе с протоколом осмотра. Вершинин долго изучал его, рассматривал на свету, нюхал, но потом тяжело вздохнул и спрятал в папку.
— Грязноват, да и обнаружен слишком далеко от места происшествия, однако на нашем безрыбье и это рыба. Будем проверять любой факт того дня, не укладывающийся в нормальный ритм жизни. А теперь прогуляемся по свежему воздуху, поболтаем.
— Бр-р-р, — поежился Стрельников, взглянув в окно.
Фонарь напротив раскачивался как маятник. Вокруг него ночными бабочками порхали снежинки.
— Ничего, ничего. К вечеру подморозило, и снежок стал посуше, не промокнем. На свежем воздухе думается лучше.
Они вышли на улицу. Вокзал светился огромными окнами. По площади сновали люди, к центральному входу подкатывали и отъезжали бесчисленные автомобили. Не сговариваясь, оба медленно направились в сторону улицы, на которой был обнаружен труп Шестакова. Когда дошли до ее начала, переглянулись.
— Смотри, какая синхронность мыслей, — заметил Стрельников. — Ноги сами ведут.
— Ничего удивительного. Мысль у нас с тобой и должна работать сейчас в одном направлении, — согласился Вершинин и спросил, указав на низенькие деревянные домишки, теснящиеся вдоль улицы: — Все жильцы опрошены?
— Все, но безрезультатно. Убийство произошло между двадцатью тремя и часом ночи, когда все спали. Хорошо, хоть знаем наверняка, что убит Шестаков именно здесь, а не в другом месте. С таким ножевым ранением в сердце он передвигаться не мог. Эксперт так утверждает.
— Это видно и по позе, — рассеянно согласился Вячеслав и снова вернулся к мучившему его вопросу: — Неужели в тот вечер не было никаких происшествий у вокзала или тут, на улице? Маловероятно. Должна была быть драка, ссора, потасовка или что-то, привлекающее внимание окружающих.
— Собираем сведения, но пока безуспешно. — Стрельников остановился у крыльца магазина и носком ботинка потрогал порожек. — Наверно, здесь, у магазина, произошла ссора, здесь и ножом ударили. Обрати внимание: от крыльца до ближайшего дома метров пятнадцать, чуть подальше такой же магазинчик, на противоположной стороне пустырь, а наискосок дом, до него метров сорок. Добавь, сюда ночное время, могли и не услышать. Да и вокзальный шум мешает. Слышишь, как он сюда доносится.?