Смерть под кактусом.
Шрифт:
— Здравствуй, Светик...
Когда основная милицейская масса покинула пределы Тайкиной квартиры, Ринат вернулся.
— Здравия желаю, товарищ капитан! — браво гаркнул он и взял под козырек. — Разрешите войти?
Юрка усмехнулся и кивнул:
— Входите, лейтенант, сделайте любезность... Можете садиться... Ну-ну... Как допустили подобное происшествие на вверенном вам участке?
Мегрэнь нервно закатила глаза к потолку и вдруг рявкнула:
— Хватит дурака валять! «Разрешите-заходите!» В кабинетах своих идиотничайте,
Мужчины посуровели и заворочали извилинами. Воспользовавшись моментом, я юркнула в ванную и попыталась придать своим пальцам первоначальную свежесть. Когда я вернулась, все трое усиленно дымили сигаретами и разглядывали кухонный потолок. Ринат задумчиво протянул:
— Хулиганство?
— Не исключена мелкая кража... — нехотя отозвался Юрка.
— Может, маньяк? — скривила губы Мегрэнь и вопросительно изогнула бровь.
Я усмехнулась, затем, грациозно лавируя среди разбросанной кухонной утвари, пробралась к окну и распахнула створки. Маньяк — это то, что подружке очень понравится. Тут Юрка активно замахал ладошками, разгоняя сигаретный дым, и озаботился:
— Все... все... хватит курить, Света вернулась...
— Нет, — качнул головой Ринат, — не маньяк. Маньяк бы не вывалил все просто в кучу. Коли уж он маньяк, значит, у него какая-то своя фишка есть, ну... ритуал, что ли... К тому же, насколько мне известно, ничего подобного в районе не было. А если бомжи, то продукты пропадают, да и помыться они при случае любят...
— Точно, — поддакнул Юрка, — это не маньяк. Но вот что меня интересует, так это ключ...
— А что ключ? — вдруг насторожилась я, почувствовав где-то в районе желудка непонятную маету.
— Дверь ключом открыта, — пояснил Юрка, — причем родным... Тайка, а где твой запасной ключ?
Подружка растерянно моргнула и покосилась на меня. После чего они выставились на меня втроем, я заерзала и храбро спросила:
— Ну и чего вы вылупились?
— Светка, — прищурилась Мегрэнь, — а где мой запасной ключ?
Неожиданно осознав причину своей желудочной маеты, я тихо отозвалась:
— В сумке...
— В той, которую порезали? — неожиданно встрял участковый.
Мегрэнь повела ушами и взбодрилась:
— Тебе чего, сумку порезали? — Я коротко кивнула, и подруга зацвела. — Да ну-у! Давно? А где? Кто? А чего молчала?
— Чего-чего! — хмуро отворачиваясь, огрызнулась я. — Мне что, с плакатом надо было бегать?
Мегрэнь еще целых полчаса вынимала из меня душу расспросами, подробно комментируя каждое мое слово и напрочь позабыв о своей собственной проблеме.
— А как же ты квартиру открыла? — смог наконец прорваться Юрка.
Я пожала плечами:
— Свои ключи я в сумку не кладу, только в карман...
Юрка одобрительно кивнул, Мегрэнь не утерпела:
— Конечно, чужое не жалко. Ну да ладно! Давайте-ка сейчас приберемся, а
— А? — встрепенулся участковый, заслышав слово «приберемся». — Так, ладно, мне пора... Буду держать вас в курсе... Разрешите, товарищ капитан?
— Давай, — сделал отмашку Юрий Алексеевич, и Ринат живо убрался вон.
— Ты зачем его отпустил? — набросилась на брата Мегрэнь. — Теперь сам убираться будешь!
— Ладно, — покладисто кивнул тот, — только налей сначала кофейку, я ведь даже до дома не успел дойти, когда мне Ринат позвонил. Я сразу и примчался.
Я окинула взглядом Тайкину кухню и сказала:
— Ладно, пошли ко мне... Твой, Тайка, кофе вместе с макаронами в раковине перемешан...
— Вот сволочи, — скрипнула зубами подруга, мельком глянув в мойку, — не съели, так изгадили.
Мы спустились вниз. Попав в свой коридор, я сразу наткнулась на Тайкин пакет.
— Мегрэнь, ворона несчастная, ты у меня пакет в прошлый раз оставила, — я махнула в сторону тумбочки.
— Тьфу ты! — всплеснула та руками. — А я про него совсем забыла! Это ж меня Татьяна Антоновна свою папку из сейфа просила забрать... Пойду-ка отнесу, а то неудобно, Татьяна Антоновна ждет, наверное...
— Конечно, ждет, — хмыкнула я. — Дня три-четыре...
Мегрэнь скорчила рожу и исчезла за дверью. Я мельком глянула в зеркало и прошла на кухню.
Юрка стоял возле окна, делая вид, что разглядывает улицу.
— Чай, кофе? — поставив на плиту чайник, я села, исподтишка разглядывая просторную Юркину спину.
— Угу, — сказал Юрка, не отрываясь от улицы, — все равно...
— Мне тоже все равно, — я пожала плечами, хотя он и не мог этого видеть.
— Я знаю... Тебе всегда все равно... — Тут Юрка развернулся и сел напротив. — Правильно?
Подобные разговоры я терпеть не могу. Однако, памятуя, что Юрка здесь все-таки гость, решила не заводиться по пустякам и улыбнулась:
— Наверное, лучше кофе?
Он кивнул на мгновение замялся и вдруг позвал:
— Свет...
И тут мы услышали... вой. Первоначальное его происхождение определить не удалось, поэтому мы с Юркой одновременно разинули рты и выставились друг на друга. Вой оборвался столь же внезапно, как и начался... Прошло несколько секунд, мы терпеливо ждали, напряженно вслушиваясь в наступившую тишину.
— Юрка... — начала я почему-то шепотом, и в то же мгновение жуткий звук повторился, и теперь уже стало совершенно ясно, что это человеческий крик.
— Подъезд... — неуверенно проронил Юрка и рванул в коридор.
Тонко взвизгнув, я бросилась вслед за ним, уже отчетливо слыша, как захлопали двери на этажах.
Пока мы открывали дверь, крик прекратился. Выскочив вслед за Юркой на лестничную клетку, я с размаху тюкнулась носом ему в спину, потому что он притормозил, недоуменно вертя головой и прислушиваясь. Снизу и сверху раздавались испуганные голоса жильцов.