Солнечная сеть
Шрифт:
— Совершенно верно, Джордж. Я тоже взял себе такую, да ещё прихватил про запас все остальные. Это было не слишком нескромно с моей стороны, Джордж?
— Ни в коем случае, Кит! — Астер фамильярно похлопал смуглого субъекта по плечу. — Было бы довольно странно, если бы ты сам не воспользовался такой штуковиной. Что ж, раз детишки гуляют, нам тут тоже задерживаться незачем. Давай-ка собираться в дорогу! Кстати, где мои джинсы, моя федора и моя, мать её, куртка?!
— Твою одежду надел Кейт, хотя она оказалась ему коротка по росту и слишком велика в плечах. Я перешил всё, как умел. Мальчик, отправляющийся в гости на цивилизованную планету, должен выглядеть прилично, Джордж. Он не должен выглядеть так, как будто ищет работу на один сезон в городе Вонючая Дыра, округ
Они собрались в дорогу довольно быстро — упаковали с собой слона, тигра, другую ручную и роботизированную фауну Края, завернули в конверт пространства остатки «Кристофера Эккерта», выпили на дорогу по стаканчику виски и покинули Край, столько лет служивший им пристанищем и семейным очагом.
Через несколько секунд они оказались в системе Каллимы, где к ним тотчас же с большой тревогой бросилась Айота Астер.
— Что с Кетом? Кто вы? Где мой брат? Откуда вы? Кет не встречался вам? Вы видели моего отца? Вы что-нибудь слышали про Кейта Астера?
Каждый второй вопрос в вырвавшемся из неё сумбурном потоке вопросов непременно был про Кейта.
Насилу удалось успокоить её и объяснить, кто такие эти двое пришельцев, заявившихся в подведомственную ей систему. Младшая дочь немедленно бросилась в отцовские объятия, не забывая при этом восторгаться дядей Китом и засыпать его разнообразными вопросами:
— Дядя Кит, а правду Кет говорит, что ты вообще всё знаешь? Папа, а ты мне поможешь перебить жрецов? Дядя Кит, а правда, что звёзды тоже живые? Кет говорит, они живые, он очень любит звёзды. Папа, а ты давно видел Маму? Дядя Кит, а ты умеешь оживлять мёртвых? Кет умеет! Это ты его научил, да? Папа, а ты когда-нибудь был уже богом? Дядя Кит, а как сделать, чтобы время пошло назад? Папа, а можно, я выйду за Кета замуж?
Последний вопрос, между делом заданный самым невинным тоном, всё-таки сумел сразить Джорджа Астера наповал. Осознав всю глубину поставленной перед ним проблемы, космический ковбой на некоторое время даже утратил дар речи. Верно истолковав его сомнения, Айота тотчас же принялась защищать свою позицию:
— Кет — это единственный Мужчина, которого я знаю! Все остальные мужчины, они с маленькой буквы, я обещала за них замуж не ходить, а у Кета с большой буквы, за него можно, я за такое ничего не обещала! И Кет, он хороший и ласковый, и он играл со мной, и забавлял меня, и развлекал, а от этих мужиков там, внизу, только и слышишь, что работа, да политика, да что мы там завтра жрать будем, да разное нытьё, да ещё про великие цели всякое! Болтают, болтают, а сами ничего не делают! С женщинами обращаются, как со скотом. А Кет, он совсем другой. Он меня любит. В общем, я не знаю других Мужчин, да и знать не хочу! Ну, кроме вас, конечно же, но вы же мой Папа и мой Дядя, разве про вас можно так думать? Стыдно это, — прибавила Ота.
— А про брата можно, значит? — только и сумел выдавить из себя удивлённый Джордж.
— Конечно. Он если и старше, то ненамного. Значит, я сумею быть почти такой же умной и опытной, как он, и из меня получится хорошая подруга. Ему не будет со мной скучно, — уверенно сказала Айота Астер, — а я буду его обязательно развлекать, и вообще всячески о нём заботиться. Так что, папа, как только ты разрешишь, я обязательно предложу Кейту взять меня в жёны. Мама говорила, что я непременно должна спросить у тебя разрешения, чтобы выйти замуж. Ну, а если не разрешишь, то я всё равно так сделаю. Она мне говорила, что я должна спросить, а не говорила, что ты должен согласиться, вот так вот!
— Кит, — сказал на это Джордж Астер, — я убедительно прошу тебя заняться также воспитанием моей младшей дочери. Ты — прирождённый педагог, а я из всех методов воспитания знаю только ремень, который я, кстати, готов вот-вот пустить в ход.
— Хочешь ещё раз сделать из меня профессора Хиггинса, Джордж? — с безукоризненной корректностью осведомился бывший искусственный мозг «Кристофера Эккерта» у своего бывшего пилота.
Джордж Астер только плечами
— И потом, — с той же мрачной вежливостью добавил дядюшка Кит, — если девочка хочет выйти замуж за своего брата, отчего мы непременно должны ей это запрещать? Возможно, это любовь. К тому же не забывай, что мы в особых условиях, Джордж. Твоим детям нет необходимости заботиться об ошибках в ДНК потомства. И к тому же, маленькая Ота довольно долго пробыла богиней, а у богов инцест считается нормой, если только я достаточно сведущ в человеческой мифологии. Не будем препятствовать естественному течению событий, Джордж! Но если это тебя так беспокоит, я могу попробовать переубедить твою дочь и сам жениться на ней. Ни один мужчина не может устоять перед её чарами, не так ли, Джордж?! Подожди-ка, ты что, в самом деле хочешь что-то сказать?..
Когда Астер-старший кончил ругаться, Ота вновь взяла своих гостей в оборот. Она покормила их (зрелище это было настолько эпичным, что заслуживало бы отдельного описания!), затем с гордостью показала всю свою звёздную систему, вычищенную до последней пылинки, а под конец — познакомила с Каллимой и её обитателями.
— С тех пор, как Кет ушёл, — сказала она, объяснив вкратце всё, что знала об истории Каллимы и о её современной жизни, — жители каждый день ждут его возвращения. Одни боятся этого мига, другие надеются на него, как на избавление. Он пообещал много ужасных вещей, и ушёл он в гневе, но многие считают, что даже гнев его будет благом для мира!
— И какие же такие ужасные вещи наобещал мой отпрыск этим мышеботам?! — осведомился у дочки Джордж Астер.
— О, — сказала она, — над этим спорят многие мудрецы Каллимы, но до сих пор никто не уверен толком, будет ли это только кара, или в ней всё же есть некая часть благодеяния. Его слова многие запомнили и пытаются теперь перетолковать, но тех, кто слишком хорошо понимал его, жители Каллимы, во всяком случае, Высшие, считают сумасшедшими. Скажу честно, я и сама не очень-то поняла многое из того, о чём он говорил. Но он обещал, что непременно соберёт из жителей Каллимы Конгресс, и ещё он обещал им, что они примут Конституцию. Это ведь неприличное слово, «Конституция», правда? Женщины не должны заниматься такими вещами. Он ещё сказал, что он не даст им больше жить так, как они жили, и заставит соблюдать какой-то Билль. Жрецы пытаются заранее ввести в обиход этот Билль, чтобы спасти всех верных духом хотя бы в посмертии, но, скорее всего, они бьют их неправильно или не вовремя, а иногда даже забивают совсем. А Нижним, тем, кого изгнали в норы, он обещал ещё устроить Ревком, и сказал потом, что из тех Сестёр Страдания, которые не хотят убивать людей, он сделает Суфражисток. После этого многие покончили с собой, а ещё больше — поубивали друг друга… Его гнев был поистине страшен! — И добросердечная Ота заплакала, заново вспомнив, сколько же страданий принесли миру все ужасные, истребительные слова её родного брата.
— Юный Астер был в корне неправ, — заметил на это дядюшка Кит. — Такие слова нельзя просто говорить, их надо сразу же воплощать на практике. Иначе получается неприлично, как, к моему прискорбию, и вышло в итоге тут.
— Он не просто сказал их, — ответила Айота. — За ним пошло много людей, особенно внизу. Они называют себя Созидателями и сражаются с Киновией и со жрецами под золотым знаменем, флагом цвета солнца и крови обитателей Каллимы. Они поняли многое из того, что он им объяснял, и они делают это, но большинство жителей Каллимы считает их безумцами и жестокими разрушителями идеалов Киновии. Высшие отреклись от них и объявили, что они просто потеряли разум, стали хуже скотов… Их убивают! Но они не боятся смерти, потому что Кет обещал, что рано или поздно поможет людям победить саму смерть, и тогда они, все до единого, вернутся к жизни, как и их предки. А вот как они будут жить после этого, он не знает, и тут он им уже может помочь немногим. Их будущую судьбу он оставил в их руках, и, по-моему, это неправильно. Люди слабы, и им надо помогать! — с убеждённостью профессиональной богини заявила Айота Астер.