Спаси меня
Шрифт:
Денис это списывал на неудачный результат поисков сестры, старался развлечь Алину, но… в этом плане мужчины удивительно нечуткие. До поры до времени ни один не поверит, что партнерша попросту холодна к нему, будет давить на психику назойливой услужливостью, вниманием и любовью, полагая, что только это ей и нужно.
В первый день Денис (у него был выходной) возил Алину на природу, вечером доконал ее филармонией. С чего он решил, что Алина любит попурри из классических опер с опереттами? Грузные тетки и дядьки завывали на все лады, закатывая глаза и поднимая грудь до подбородка – ужасно неэстетично.
Слава богу, на следующий день Денис работал, Алина валялась в постели до обеда, потом пила кофе и позвонила Макару, мол, какие планы на завтрашний день. И этот ее не порадовал, что-то бессвязно мямлил, Алина бросила трубку.
– Кажется, я застряла здесь навечно, – произнесла она уныло. – Подожду еще пару дней, а потом… потом уеду. В конце концов, Макар может вести поиски Вероник без меня. Найдет их – я приеду посмотреть на сестру. Да, так и сделаю. Пару дней – этого довольно.
– Чего она звонила? – время от времени пожимал плечами озадаченный Макар. – От скуки бесится, что ли?
А ему было не до скуки. Второй день Макар не мог понять логику поведения Вероник, а понимание ведет к раскручиванию клубка, пока же великий сыщик успешно запутывался. И вдруг до него дошло, что пора найти другой принцип расследования, возможно, диаметрально противоположный. Это значит, надо по-новому переосмыслить ситуацию, нащупать иные мотивы преступления. И застрял теперь уже на переосмысливании, блуждая по квартире и выкуривая сигарету за сигаретой.
Вечером в начале девятого раздался звонок, Макар взял трубку:
– Дергунов у телефона.
– Макар, это Севастьян… В меня стреляли!
Этого только не хватало!
– Кто? Когда? – спросил он без паники.
– Только что… Возле дома… Кто – я не разглядел… Макар, что делать?
– Вызывай милицию.
– Я надеялся, что ты… вы подъедете…
– Уже еду. – Макар положил трубку и вздохнул: – Не дадут побыть с умными мыслями наедине.
Он приехал на такси, милиции еще не было, позвонил на мобилу:
– Севастьян, я прибыл.
– Заходите, открываю.
Громко щелкнул автоматический замок, Макар вошел во двор. Шикарная тачка Севастьяна стояла сразу за воротами, а не в гараже. Проходя мимо нее, Макар остановился, присвистнул – со стороны водителя окно было прострелено.
– Заходите, – глухо позвал Севастьян, показавшись в дверях.
Войдя в дом, Макар плюхнулся в кресло, вытянул скрещенные ноги и уставился на хозяина. Он выглядел неважно. Непривычно взъерошенный, бледный, перепуганный, с трясущимися руками.
– Ну, рассказывай, Севастьян, – сказал Макар.
Тот сначала схватил пачку сигарет, сунул одну в рот, но не прикурил, а зачастил, как баба, захлебываясь словами:
– У меня кончились таблетки от головной боли, я поехал в аптеку. Обернулся за каких-то полчаса. Открыл ворота пультом… они на дистанционном управлении… Хотел въехать и вдруг… выстрел! Бабахнул так, что все собаки разлаялись.
– И как же стрелок промахнулся? Я видел стекло, пуля должна была попасть точно в голову.
– Так в этом-то и есть мое везение, – возбужденно воскликнул Севастьян. – Перед выстрелом пульт выпал из рук! Представляешь? Я выругался и наклонился, шарил рукой по дну… В этот момент и… выстрелили. Я жив – и это чудо. Теперь верю в чудеса.
Он и смеялся, как дурак, и мгновенно переходил из состояния эйфории в уныние, даже слова как-то мямлил.
– Ты пьян? – заметил Макар.
– Нет, нет… Ну, чуть-чуть выпил. Голова прошла сама собой. Выстрел вылечил… Ха-ха-ха… В общем, я выпил, чтоб не чокнуться.
– Что было потом, после выстрела? – спросил Макар.
Севастьян сделал затяжку, но сигарета не горела. Он прикурил от зажигалки, выпустил густую струю дыма, затянулся второй раз, только после этого ответил:
– Потом? Удар по стеклу я тоже слышал, глянул на окно… я же согнутый был, но понял, что стреляли в мою машину… в меня стреляли. Голову повернул и посмотрел на окно, а там… Я понял, что надо срочно въехать во двор и закрыть ворота… Хотя нет, это я сейчас понимаю. А тогда действовал бессознательно, механически. Не выпрямляясь, я въехал во двор. Вслепую! Клянусь! Мотор же не выключал, а машина на автоматике. Потом сразу пультом ворота… Все так быстро произошло… Кто стрелял – не видел.
– Милицию вызвал?
– Да, конечно. А как же! Я выпью, а? Будешь?
– Нет, – отказался Макар. Странно, выпить его не тянуло. – Да и ты не набирайся, милиции придется все повторить. К тому же у тебя сотрясение.
Севастьян покивал, но к совету отнесся наплевательски. Он опустошил рюмку, затем вторую. И без закуски. Милиция приехала, а он почти не вязал лыка. Но что-то там рассказывал, махал руками и повторял, что он счастливчик, баловень судьбы.
Его ошибка заключалась в том, что он не оставил машину на улице, хотя парню после выстрела было не до того. Севастьян не мог точно сказать, в скольких метрах от ворот он остановился, а это было важно. Его доканывали вопросами, он раздражался, при этом умудрялся сбегать в дом и принять пятьдесят грамм, вскорости Севастьяна развезло окончательно.
– От него толку ноль, – разозлился старший группы после бестолковщины, длившейся полтора часа. – Какие показания он может дать?
– Ребята, поймите мужика, – вступился Макар за Севастьяна, который подпирал собой стену и уже ни на что не реагировал. – В него не каждый день стреляют, не привык.
– Ты хоть знаешь, враги у него есть?
– У бизнесменов врагов всегда навалом. Завтра приезжайте.
Поворчав, менты свернулись. Макар дотащил пьяного в стельку Севастьяна до дивана в гостиной, уложил. Нашел в холодильнике бутылку минеральной воды, по опыту зная, какой нестерпимый сушняк мучит после попойки, бутылку поставил рядом на столик. Отыскал ключи, запер спящего и вышел. В полутьме Макар еще минут десять бродил, вычисляя, откуда стреляли и где находился стрелок.