Сплетение песен и чувств
Шрифт:
«Спрячем слезы от посторонних, печали нашей никто не понял, никто… Кто там стучит в дверь? Кому что-то от меня надо? И что? Я никому ничего не должен! Ни-че-го! Я жду Аню… Аню… жду».
– Артём, просыпайся, – голос бабы Даши из-за двери перемежался с ее же смехом, старческим и немного едким. – К тебе кое-кто пришел, а ты спишь! Ну-ка открывай дверь, негодник!
Вместе с бабой Дашей от души смеялась и Аня. Она заливалась смехом и тоже кричала:
– Тёма… – и дальше хохотала, не в силах остановиться.
Смех
Артём вскочил с кровати, в одно мгновение оказался у двери и повернул ключ в замке.
– Ну вот, говорю же, ничего с ним не случилось, просто спал он – ворчала, смеясь, баба Даша. – Артём, береги девушку, она тут минут пятнадцать простояла, пока ты соизволил продрать глаза. Такие терпеливые на вес золота, поверь мне, старухе.
– Привет! Извини, проходи – тихо сказал он Ане, улыбавшейся до ушей. Только открыв дверь, Артём понял, что совершенно раздет и в таком виде показываться в коридоре было нельзя, тем более баба Даша тут же начала бы его стыдить.
Аня была в своем репертуаре: спортивная майка, короткие шорты, кроссовки, рюкзак за спиной. От нее веяло бодростью, свежестью утра, хорошим настроением и каким-то явно не самым дешевым парфюмом. Артём же, заспанный и помятый, босиком, в трусах стоял перед ней, вталкивал за руку в комнату, чтобы спешно закрыть дверь и повернуть ключ в замке.
– Привет! – она поцеловала Артёма и обняла его. – Мой сонный малыш, как ты тут? Что с тобой такое? Хотя, можешь не отвечать, все вижу.
– Ну да, заснул, сам не заметил, как это произошло.
– Не мудрено, знаешь ли. Ты вчера выглядел ужасно. Я сразу не поверила твоим словам, что ты спал. Все переживал, небось, из-за своей этой…
– Ань, давай не будем об этом, – Артём изменился в лице. – Не хочу обо всем этом вспоминать, это уже пройденный этап.
– Ты прав, не будем – она снова поцеловала Артёма и провела рукой по его спине. – А я, между прочим, утром после работы успела пробежаться, принять душ. Как видишь, подействовало.
– Ты бегаешь?
– Ага, – закивала головой Аня, было не совсем понятно, шутит она или серьезно. – Несколько кругов вокруг дома.
– А я тоже душ принял, только мне от душа всегда еще сильнее хочется спать.
– Тёма, я тебе уже сказала, это потому, что ты вообще не отдыхаешь. Отдыхать надо нормально, а не спать пару часов со всякими раздумьями нехорошими. Нужно уметь от них избавляться.
– Избавишь? – осторожно спросил Артём и понял, что его сердце готово выскочить из груди, лишь ждет команды.
Они так и стояли в дверях, Аня разглядывала обстановку комнаты, а Артём не мог сообразить, что делать – он медленно засыпал в ее объятиях, засыпал от тепла и спокойствия.
– Избавлю – наконец
Артём стоял, смотрел на нее и молчал. Да и о чем было говорить? В нем боролись страсть и усталость: одно чувство было бешеным, другое диким. Он собрал оставшиеся силы воедино и, осторожно взяв Аню за руку, повел ее на кровать.
– Тём, пообещай, что потом ты уснешь и поспишь немного, – Аня гладила его плечи. – Обещаешь?
– Обещаю – как-то устало произнес Артём.
Все повторилось при дневном свете, но они не смотрели друг на друга. Прикрыв глаза, целуя и лаская, Артём стянул с Ани майку, шорты – для чего им пришлось перевернуться, стринги, она с него трусы.
– Спрячем слезы от посторонних… – произнес он вслух, еле слышно. Это получилось непроизвольно, совершенно неожиданно.
– Чего? – переспросила Аня.
– Ничего.
– Но ты же что-то сказал?
– Это так, мысли вслух, не обращай внимания – замялся Артём.
– А я такая, – улыбнулась Аня. – Я на все всегда обращаю внимание и во все сую свой нос!
Пару секунд они смотрели друг на друга, в глаза, просто смотрели, словно не веря своему счастью. Да и было ли это счастье? Нет, скорее, страсть, обыкновенная страсть, которой и ей, и ему не хватало.
Это были пятнадцать минут искренности, нежности, доверия. И Артёму, и Ане они показались одним сладострастным мгновением, когда они, в конце концов, рухнули на подушку, обнялись, завернулись в одеяло и уснули.
Может ли страсть залечить душевные раны или хотя бы сделать так, чтобы они ощущались не так явно, не врезались бы в душу, не причиняли бы боль? Засыпая, Артём мысленно поблагодарил Аню за все. И не только Аню, но и Алину – не уйди она, причинив столько страданий, не произошло бы того, о чем он даже и подумать не мог.
В каких-то других ситуациях страсть не способна на исцеление, даже не приближаясь к этому и не претендуя ни на что. Но сейчас – разве не в ее власти было сотворить невозможное с Артёмом, да и с Аней тоже?
Когда Артём проснулся от заглядывавших в окно ярких солнечных лучей, Ани рядом не оказалось. Он потер глаза и огляделся вокруг – на стуле стоял ее рюкзак, он был раскрыт, рядом лежали какие-то пакеты. На столе лежал его плеер и телефон – Аня явно их рассматривала, раз шнур наушников был не скомкан, а аккуратно свернут.
– Что такое? Где трусы? – спросил Артём сам у себя и чуть более громко позвал, – Аня!
Никто не ответил, в комнате ее не было. Артём сел на кровать, торопливо стал шарить вокруг и вдруг испугался от внезапно отворившейся двери.