Стальная схватка
Шрифт:
Соня видела, как улетел Волчек, как над ее головой поднялся купол и напряженно застыла. Что ее ждет: выстрел, огонь, нашествие вооруженных андроидов? Услышав сирену, она сгруппировалась, кувыркнулась и откатилась к стенке купола в ожидании выстрела. Оружие ей не дали. Только рукопашный бой. В голове мелькали варианты маневров уклонения от пуль и снарядов и многочисленные приемы боевых искусств. Соня вдохнула и … выдохнула уже в свободном падении – пол исчез, и она стремительно неслась вниз. Напрягла зрение – изображение увеличилось вдвое. На глубине ямы полыхал огонь, она уже чувствовала дыхание жара. Быстро рассчитала расстояние и скорость свободного падения – она достигнет дна через десять секунд. Соня
Варианты мелькали, обрабатывались, исключались. Едва Соня достигла огненного дна, из пламени вынырнула ее рука с отросшими за доли секунды стальными ногтями и впилась в стену. Резкий рывок – тело подтянулось на руке, вторая рука взметнулась вверх. Соня ползла. Языки пламени лизали ее голое тело. Она не ощущала боли – нанороботы плотно покрыли тело, сделав непроницаемым для огня. Комбинезон и ботинки осыпались пеплом в рыжих языках жара. Волосы расплавились в огне. Соня гибкой змейкой лезла вверх и тяжело дышала – компенсировала нехватку кислорода. Глаза под защитной сеткой стали угольно-черными, а тело коричневым – каждая клеточка возбужденно горела, спасала Соню от огненной угрозы. Она проползла тридцать метров и почувствовала, что жар отдалился, тело начало остывать, пульс замедлился, дышать стало легче.
Едва выбралась из ямы, воздух взорвался грохотом – зрители аплодировали. Снова зашумела сирена, дыра с пламенем закрылась пластиной пола. Соня встала на ноги и огляделась. Профессор во втором ряду приветственно махал рукой. Соня подняла руку и улыбнулась. Вокруг стояли, кричали, топали, хлопали люди-военные. Голая, лысая Соня застывшей куклой стояла посреди арены и не знала, что делать дальше. Уже конец или ее ждут новые испытания?
Она заметила, как генерал Эннс посмотрел на Волчека, тот кивнул в ответ, дернул рукой – перед ним засиял виртуальный экран. Пальцы Волчека мельтешили, разгоняли цифры и знаки. Соня приблизила изображение и разглядела, что он запускает какой-то протокол. Она загрузила в мозг программные коды – вычислить, что зашифровано в данном алгоритме. Сонин мозг успел перебрать пару сотен кодов, как вдруг завыла сирена, свет потух, а из дальней части арены послышался скрежет и мягкий шорох.
Глаза Сони вспыхнули алыми точками – она отчетливо разглядела, как через открытый люк на арену выползают приземистые роботы-пауки. На мгновение удивленно застыла – включилась – биммз! –по ноге скользнула колкая сталь, обожгла, оцарапала, потекла теплая кровь. Нанороботы затянули пулевое отверстие, остановили кровь. Соня подпрыгнула, включила особые железы – липкий пот заструился по ладоням, ступням. Она прицепилась к куполу и поползла. Быстро, еще быстрее, выше и выше. Набирала скорость, скользила по стенам купола, прыгала вниз, опять вверх. Вспышки мелькали все чаще и чаще. Выстрелы отставали на доли секунды, шелестели, преследовали, попадали в цель, рвали клочки Сониной плоти. Соня повысила болевой порог – убрала помехи. Главное – успеть, ускользнуть. Полчаса она прыгала, бегала, летала, ныряла под градом стальных пуль. Решила: хватит, надоело – пора заканчивать охоту.
Изменила тактику – прыгнула на пол, толчок, полет – приземлилась в гуще пауков. Схватила механическую ногу, взмах, крутанула, запустила в купол. Треск – одним меньше. Закипел ближний бой. Пауки разбегались от Сони, вертелись, стреляли. Она прыгала, уворачивалась, хватала по одному, по два, раскидывала, ломала, портила. Остался последний – со всей силой и наслаждением громыхнула стальным пауком об пол, разорвала на куски, отбросила – выдохнула.
Зажегся свет. Соня, мокрая,
Профессор и генерал Эннс громко хлопали, кричали, улыбались. Перед ними на арене стояла голая девушка с выпученными глазами и детской улыбкой. Профессор Велесов был горд и счастлив.
Это все? Конец? Не успела обрадоваться – заметила, как Волчек снова ворочает пальцами перед своим экраном. Она глубоко вздохнула – наполнила легкие, внутренне собралась. Ей не страшно. Она способна на многое. О чем раньше не знала.
Стальной скрежет – в полу арены открылся люк, из люка выбрался приземистый робот-насос. Люк закрылся, датчики насоса зажглись, послышался гулкий рокот – насос заработал, началась откачка воздуха. Соня провела анализ среды – воздух исчезал, уступал место вакууму. Глаза Сони моргнули – она запустила нанороботов. Они за доли секунды сжали ее тело невидимой оболочкой. Уровень воздуха снизился до нуля, Соня молча стояла посреди арены, в свете прожекторов, уголки ее губ слегка подрагивали еле заметной улыбкой. Они хотят проверить, сколько она способна выдержать в вакууме. Профессор Велесов говорил, что Соня способна несколько часов провести в космосе без скафандра. А человек умрет за пару секунд.
Соня знала, что происходит с человеком, попавшим в космос без защитного скафандра.
Одна-две секунды – и человек теряет сознание. Нет кислорода – отсутствует теплообмен. Жидкость испаряется с поверхности тела, даже слюна и слезы. От декомпрессии наступает паралич, мышцы сводит жесткими судорогами, в крови образуется водяной пар. Давление падает, прекращается циркуляция крови, остатки воздуха и водяного пара выходят через дыхательные пути. Рот и нос застывают от холода. Две секунды длится жизнь человека в космосе! Безжалостный, равнодушный космос убивает слабого и нежного человека, который в этот миг, как никогда, ощущает свое бессилие и ничтожность.
Соня проверила время – прошло полчаса. Она села на холодный пол арены, согнула ноги, сложила руки на коленях и занялась анализом повреждений своего организма. Медленно тянулось время. Соня видела, как уставшие смотреть люди вставали с мест, выходили, возвращались, что-то ели и пили, разговаривали между собой. Лишь двое неотрывно следили за ней – профессор Велесов и генерал Эннс. Соня неподвижно сидела, ее глаза фиксировали и сохраняли все, что происходит вокруг, а мозг неустанно работал, обрабатывал новую информацию, сохранял данные в глубинах Сониного разума.
Спустя четыре часа Эннс кивнул Волчеку – тот глянул на свой вирт-экран, махнул пальцами, насос заглох, щелкнул, купол опустился. Соня проверила уровень кислорода – в норме – встала на ноги. К ней спешили Эннс с Велесовым.
– Поздравляю, Иван Сергеевич! – кричал генерал Эннс. – Это несомненный успех. Мы немедленно запускаем твоего робота в серийное производство. Представляю, какие возможности откроются перед земным космофлотом! Только, ради святых, сделайте нормальные глаза. Пусть у них останется весь набор функций, но внешне роботы не должны отличаться от людей.
– Зачем? – профессор вздернул правую бровь. – Они ведь не люди.
– Эффект неожиданности! Отправляем мы к центаврианам корабль с экипажем из биороботов. С паспортами и внешностью людей, но с мощными боевыми навыками и неограниченной выносливостью. Представляете, какое у нас преимущество? Сколько новых кислородных планет мы захватим! Сколько ресурсов получим! Пойдемте-ка, обсудим подробности.
Он подхватил профессора за локоть и повернул к выходу. Зрители – военные расходились, толпились кучками в узких проходах и увлеченно обсуждали увиденное шоу Сони. Амфитеатр пустел.