Старшеклассник без клана. Апелляция кибер аутсайдера 2
Шрифт:
Конституционные права, черт побери.
– Херасе.
– Айя сориентировалась быстрее подруги.
– Так вот оно что. А я-то смотрю... А оно вот как... Бл*. И нахрена ты только Эрнесто приволокла.
Сказать, что она была обескуражена и удивлена, значило ничего не сказать.
– Что?!
– Еще один ненужный свидетель!
– Мартинес забористо выматерилась.
– Батя Рыжего чпокал Тику Хамасаки. У них были отношения, она только что сейчас так сказала перед судом.
– Заморожено просипела Мартинес, лихорадочно вращая шестеренками.
В принципе, это объясняло если не все, то
– Не врет, - лихорадочно забормотала баскетболистка, переварив новость.
– В суде точно не соврешь, она под электронной присягой. Херасе. Теперь понятно, почему кроме нас никого внутрь не пустили.
– Кроме нас никто и не рвался. Но мне теперь тоже понятно, почему она так не хотела, чтобы сюда шли мы.
Не сговариваясь, подруги повернулись друг к другу и долгий десяток секунд молча хлопали глазами, несмотря на все работающие расширения.
Слова почему-то исчезли у обеих.
Глава 20
– Откровенно говоря, это достаточно необычное дело, - судья перешел на английский и задумчиво перевел взгляд с Рыжего на Тику.
– Хамасаки-сан, как ваш согражданин и представитель одного с вами социального слоя, не могу не спросить.
Для всех присутствующих было понятно, что на самом деле имелся в виду этнос. Упоминание о социуме было эвфемизмом.
– Вы меня извините, но давайте вначале мой вопрос порешаем?!
– непосредственно влез в разговор японцев Рыжий.
– Ваша честь, это я вызвал полицию! Это я явился инициатором данного заседания. Не сочтите за нахальство, а мы можем вначале закрыть вопросы со мной?!
– Рука-лицо, - сомнабулически уронила Эрнандес.
– Твою маму.
– Согласилась Мартинес. Затем добавила.
– Впрочем, возможно, он просекает что-то такое, чего мы все просто не шарим.
– Дай-то бог, - вздохнула баскетболистка.
– Хотелось бы верить.
– Виктор, пожалуйста, сделай мне одолжение. Во время заседания не перебивай ни судью, ни меня.
– Тика Хамасаки из аппетитной телки, выглядящей на двадцать пять - двадцать семь, за мгновение превратилась в почтенную мать семейства и одну из глав далеко не последнего клана этого мира (на самом деле - одного из первых).
– Э-э-э, - Седьков явно хотел ляпнуть на автомате что-то резкое, но в последнюю секунду вовремя протер мозги и крайне удачно прикусил язык.
– Рука-лицо, - Мартинес повторила за подругой, качаясь в кресле с прямой спиной и не сводя глаз с судьи.
– Хоть бы дед оказался нормальным... хоть бы дед оказался нормальным... У нас дома после такой эскапады уже трешечку общего режима вполне можно было бы примерять. Чисто за умение поддержать беседу в нужный момент.
– И было бы неважно, кто твой опекун, - согласилась Эрнандес.
– Или даже не трешечку: может, и побольше - исключительно на вовремя образовавшихся "хороших" отношениях с судьей. На которого ты удачно произвел, г-хм, "первое хорошее впечатление"... Хотя нет. Если опекун такой, как Хамасаки, то и у нас можно слегка поборзеть. Например, если бы тебя опекал кто-то из Эскобаров или их зятьев, - заставляя себя улыбаться, она приобняла Айю за талию.
– Да?
– Если бы это все происходило там, где что-то
– Да даже и там, где папины. Дали бы одноглазой полис на излечение в зубы и по-хорошему предупредили бы: раскроешь рот - будешь развлекать роту. Всеми дырками, без перерыва, пока не позеленеешь.
– Жестко у вас в провинции, - Эрнандес за иронией неудачно попыталась скрыть нервы.
– Слова ж только, если вовремя одумается, - пожала плечами подруга.
– Не всерьез же. Обычно на красный свет сознательно никто не рвется. Заткнулась бы как милая, с учетом медпомощи за наш счет. Это еще молчу, что Рыжий - сама корректность. Говоря прагматично, он по своей инициативе ни к кому не цепляется. Полезла первая? Получи.
– А легавые - так и вовсе родня была бы, - ностальгически помечтала Ана.
– До самого верха, а не как тут, эх-х. Правда, хрен его знает, как бы мы с тобой всем ТАМ одного парня на двоих объясняли. Особенно по воскресеньям, в церкви.
– Да никак бы не объясняли. Седьков, если что, вообще атеист - на воскресную службу, стало быть, не ходок. Кто кого шпилит с понедельника по субботу - ничье не собачье дело. Или от тебя кто-то из родни ожидает девственности в шестнадцать лет и на осмотр к гинекологу за руку водят?
– Да нет, конечно, но...
– Ну и от меня тоже нет. Более того, вопрос вообще никогда не поднимался: делаю что хочу. Это если когда жениться собрались бы - тогда да, пришлось бы что-то решать.
– Мартинес неожиданно оживилась.
– Слушай, мать, а вот реально. Допустим, залетаем мы с тобой одновременно лет в восемнадцать от одного мужика - и че потом?
– Свадьба сорочку справит, - отмахнулась Эрнандес.
– В крайнем случае, перебрались в какой-нибудь из миров южан, там это вообще не проблема. Только ж ты до девятнадцати с одним мужиком не доживешь - не твой стиль. Какой у тебя рекорд был? Три месяца с одним и тем же? Постоянная ты моя.
– Не гони, - хохотнула Айя, пытаясь абстрагироваться от нерасполагающей обстановки.
– Просто никто нормальный раньше под руку не попадался.
– Да неужели? А Стивен тот же?
– Ужели, этот вообще гондон и жлоб. Был... Я, если что, как и ты щ-щас втрескалась. Такое реально впервые.
– Э-э-э?
– Ана повернулась к ней и удивленно захлопала глазами.
– Ух ты, а ведь не шутишь. Ничесе новости. И что это на нашей горе сдохло?
– Мне с ним интересно, - подруга опустила взгляд на носки своих туфель.
– Он прикольный. Говорю же - первый раз в жизни такое, чтобы парень и не зануда, и не эгоистичный мудак. Он вон, когда меня та дура душила, под тюрягу подставился.
– Отчасти случайно попал же? Хотя конечно все равно молодец, спору нет.
– Пофиг, случайно или неслучайно. Главное - итоги, а не мотивы. По крайней мере, для меня.
– Ну-у, наши южные "друзья" говорят с точностью до наоборот.
– Тогда тебе к ним. А я сужу по результатам, а не по намерениям.
Тем временем дискуссия между Хамасаки-матерью, Виктором и судьей набирала обороты.
– Молодой человек, разрешите поинтересоваться целью вашего заявления на самого себя?
– японец отошел от формального тона.