Страсть альфы
Шрифт:
Он поймал мой взгляд и скрывает ладонью порез на лбу, что делает его еще более странным. Словно сумеречная зона сошла с ума.
Я отступаю назад, у меня перехватывает дыхание.
— Кто… что… ты?
Джаред
Черт. Дерьмо. Твою же мать.
Опускаю руку и тянусь к ней. Не могу вынести, как побледнело ее лицо, как она шарахнулась от меня, словно я какой-то урод.
Я хватаю ее за талию и сажаю на стойку в ванной.
— Все в порядке, детка. Не нужно ничего бояться. Только не меня.
Она сглатывает.
— Ты
Черт.
Как же мне выбраться из этой передряги?
Это противоречит законам оборотней: показывать себя людям. Я помню, как Гаррет, мой босс и альфа, влюбился в горячую маленькую адвокатшу, которая жила по соседству. Мы с Треем чертовски волновались, пока он не спарился с ней и не связал ее судьбу с нашей.
Самый старый закон гласит, что люди, которые знают о нас, должны быть уничтожены. Устранены.
За всю свою жизнь я не слышал, чтобы такое случалось, но уверен, что такое происходит в извращенных стаях.
Более распространенное решение — нанять очистителя памяти у пиявки. Но я никогда бы так не поступил с Анджелиной. Она не заслуживает того, чтобы в ее разум вмешивался долбаный вампир.
Мне нужно придумать, что сказать, чтобы не выдать себя и стаю.
— Я… э-э-э… особенный, — говорю я.
Ага. Блестяще придумал, Джей.
Она смотрит на меня большими голубыми глазами.
Я опираюсь руками на столешницу, сжимая ее в своих объятиях.
— Не опасный.
— Не опасный, — повторяет она, ее полные губы выглядят так чертовски привлекательно, что я едва удерживаюсь, чтобы не заявить о своих правах на этот пухлый рот.
— Верно.
— В каком смысле особенный?
— Хм… — Помню, что поднял мотоцикл прямо перед ней, чего не стал бы делать, если бы не перелетел через машину и не приземлился на голову. — Я просто очень сильный. И быстро выздоравливаю. Что-то вроде супергероя.
Супергерой.
Ух ты. Отличная фраза. Не знаю, почему я не использую это чаще с женщинами.
Она осторожно касается кончиками пальцев моей груди. От этого прикосновения меня пронзает волна удовольствия.
— Значит, ты… в полном порядке? Совсем не больно?
Черт возьми, это все, о чем она беспокоится? Слава тебе Господи.
— Все отлично, детка. А теперь ты позволишь мне поцеловать тебя?
Черт возьми, я вовсе не собирался соблазнять ее. Это совершенно не входило в мои планы. Но я, мать твою, не могу устоять перед своей сексуальной маленькой танцовщицей.
Ее полные губы приоткрываются, и взгляд падает на мои губы, но я не останавливаюсь. Хватаю ее за затылок, удерживая в плену для поцелуя. Мои губы скользят по ее губам, сосут, покусывают. Когда ее язык проскальзывает между моих губ, я теряю контроль. Обхватываю ладонью ее едва прикрытую попку, подтягивая ее прямо к моему напряженному члену, когда смакую ее сексуальный рот.
Она открывается мне, так охотно уступает. Ее ноги обвивают мою талию и
Я подхватываю ее на руки и несу в спальню. Я хочу дать ей крышесносное наслаждение. Чтобы вознаградить ее за то, что она не испугалась моих сверхъестественных исцеляющих способностей. Черт, чтобы вознаградить ее за то, что она здесь.
Потому что в ней есть что-то волшебное и уникальное.
Я бросаю ее на кровать и тянусь к пуговице на ее шортах. Ощущаю запах ее возбуждения. Костяшками пальцев растираю шов промежности над ее щелью и расстегиваю пуговицу.
Анджелина стонет и извивается, что позволяет легко ее раздеть. Я оставляю гоу-гоу сапожки, потому что… да, они сексуальны.
Руками широко развожу ее ноги. Мгновение просто смотрю на нее, и это заставляет мою девочку поежиться.
Румянец растекается по ее шее и щекам.
— Ч-что ты делаешь?
— Смотрю на самую совершенную киску на свете. — Так оно и есть. Влажная, с открытой розовой сердцевиной, умоляющей облизать ее. И да, пушок на лобке совпадает с волосами, хотя, никаких сомнений не было, что она натуральная рыжеволосая.
— Джаред. — Она пытается вырваться из моих объятий, но я удерживаю ее и опускаю голову, нежно целуя прямо в клитор. Последний момент нежности, который она получит, перед тем как я отдам ей все, что у меня есть.
Она дрожит, ее плоский живот трепещет.
Я раздвигаю ее половые губки языком и обвожу клитор.
Она издает милые девичьи сексуальные звуки — очаровательные охи-ахи, которые делают мой уже пульсирующий член тверже камня.
Сегодня вечером она уже получила мои пальцы, так что продолжаю ласкать ее языком. Я продолжу ласкать, пока она не начнет выкрикивать мое имя и дергать меня за волосы. Ей нужно расслабиться после пережитого испуга.
Я посасываю, покусываю и облизываю, пока ее голос не становится отчаянно высоким, затем прижимаюсь губами к ее клитору и сосу изо всех сил. Я отпускаю его и щелкаю языком. Затем повторяю. Потому что я грязный парень и засранец, затем просовываю большой палец между ее ягодиц, ища ее маленький задний бутон.
В тот момент, когда я попал в него, она кричит, сжимая попку, и толкает свою мокрую киску к моему рту. Я продолжаю мучить ее своим языком, делая медленные круги большим пальцем, массируя ее анус.
Она мечется подо мной, что-то бессвязно бормоча.
Я еще немного надавливаю большим пальцем, и она кончает, крича, толкаясь мне в рот, руками прижимая мое лицо к ее клитору, в то время как ее мышцы сжимаются, сигнализируя об оргазме.
— Вот так, красавица, — говорю я, когда она кончала. — Мне нравится, как ты кончаешь.
Она издает слабый смешок, в котором звучит недоверие.
— Знаю. — Я щипаю ее сосок через тонкую футболку и лифчик. — Танцоры делают это лучше.
Она улыбается и откидывает волосы с лица.