Страждущий веры
Шрифт:
— Ну и воняет от него! — возмущался брат, выливая из сапог воду.
— Его надо выкупать и укутать в чистое, — я развернула грязные тряпки. Кожа под ними воспалилась. — Неудивительно, что он так плачет.
— Он плачет, потому что хочет жрать. И не смей изводить нашу одежду на пелёнки! — прикрикнул Вейас, обуваясь.
Пелёнок ему жалко! А если кроха заболеет? Дети в этом возрасте такие хрупкие.
— Только не воркуй над ним. Противно!
Брат попытался сделать шаг и чуть не кувырнулся через Свинтуса, который нарезал вокруг нас круги и счастливо хрюкал. Брат снова заковыристо выругался. Я едва сдержала смешок и посмотрела на ребёнка. Его глаза сделались
— Вей, это оборотень. Похоже, не зря Свинтус нас сюда привёл.
Демон громко хрюкнул, подтверждая мои слова.
— Змеёныш, я заметил, — кивнул брат и раздражённо добавил: — Идём! Нужно побыстрее от него избавиться, а то я рехнусь от этого воя.
Вскоре мы въехали на главную площадь Вижборга. Ясное небо пронзал шпиль на крыше ратуши — единственного здесь здания из кирпича. Впереди, лавируя между прохожими и редкими всадниками, нёсся Свинтус. Он оказался удивительной тварью: на коротеньких толстых ножках обгонял бегущих рысцой лошадей и указывал путь. Никто не обращал на него внимания, словно не видели вовсе. Впрочем, обычные люди редко замечали демонов, пока не сталкивались с ними нос к носу, а после быстро забывали. Наверное, так действовали демонические чары.
Свинтус первым взлетел на высокий порог ратуши и постучал передними копытами в массивную дверь, окованную по краям железом.
— Кого нелёгкая принесла? — перекрывая тяжёлую шаркающую поступью, раздался сварливый возглас.
Мы с братом поспешили вперёд.
Дверь медленно распахнулась, и из неё показался высокий мужчина. Годков под сорок. Под мышками держал по костылю, огненно-рыжие волосы, припорошённые сединой, длинными прядями закрывали левую часть лица, обезображенную глубокими шрамами. Встав сбоку, я заметила, что веки левого глаза у него рассечены поперёк и прикрывают пустую глазницу.
— Так и будем таращиться на Хромого Лиса или уже скажем, зачем пожаловали? — он оглядел нас единственным мутновато-янтарным глазом.
Я смущённо потупилась, а Вей достал из-за пазухи гербовую подвеску:
— У нас дело к бургомистру.
Не выказывав почтения, Лис потянул подвеску на себя и едва не свернул брату шею.
— Опять высокий род? За что всеблагой Дуэнтэ так невзлюбил наш город? — тяжело вздохнув, Лис отпустил Вейаса вместе с подвеской. — Денег не дам — ваши предшественники и так магистрат как липку ободрали. Можете жаловаться в орден, но так им и передайте: пока Хромой Лис здесь бургомистр, бесчинств в городе не будет!
Я зажмурилась и снова увидела зеленовато-коричневое сияние обортнической ауры, только исходило оно от этого странного человека. Действительно, заострёнными чертами лица и ехидным выражением глаза он походил на лисицу.
— Вы Сумеречник?
На что он злится? Мы ничего плохого не сделали! Я рассказала о найдёныше, но тот бургомистра не заинтересовал. Зато когда речь зашла о демоне, Хромой Лис оживился: бровь на целой половине лица поползла кверху, ноздри затрепетали, втягивая воздух. Бургомистр заставил нас посторониться и, морщась от боли, склонился над Свинтусом.
— Нидагрисур, ну надо же! — воскликнул Лис, почесав за ушком лысую голову. Свинтус закурлыкал, вытянул шею и подставил всю морду. — Это не демон, а дух. Он появляется, когда надо восстановить гармонию на вверенной ему богами вотчине. Вас даже этому
Брат пожал плечами. Меня так и вовсе никто в такие тонкости не посвящал. Стыдно.
— Как быть с малышом? Он измождён и продрог, — напомнила я, пытаясь скрыть неловкость. — Он из наших, из Сумеречников. Нужно сообщить его лорду-отцу. Наверное, он места себе не находит.
Лис, кряхтя, разогнулся и коротко хохотнул:
— Вот уж вряд ли. Змеёныш, говоришь?
Он всё-таки посмотрел. Ребёнок уже выдохся орать и засунул большой палец в рот.
— Похоже, один из ваших предшественников приплод оставил. Они тут развлекались почти полгода.
Я искала поддержки у брата, но тот стоял с отсутствующим видом.
— Не нужен он никому, бастард же, — соизволил пояснить Лис. — Идёмте.
Он повёл нас к двухэтажному деревянному зданию напротив ратуши. Его стены были выкрашены в красный, а двускатная, почти плоская крыша в зелёный цвет. Ступени по обеим сторонам охраняли деревянные статуи драконов, в чашах у ног которых горело негасимое пламя. Прямоугольная дверная арка тоже была выкрашена в зелёный, а над входом поблескивало медью изображение извергающегося вулкана. Храм врачевателей? Лис хочет отдать ребёнка в приют? Детей там, конечно, выхаживают, но потом направляют в работные дома, где те умирают от непосильного труда и голода. Вряд ли участь этого малыша будет хоть чем-то лучше Айкиной. Зачем же тогда мы его спасали?
Бургомистр дёрнул висевший на двери колокольчик. На пороге показался укутанный в просторную алую тунику совсем молоденький служитель. Целитель с очень слабым даром — врачевателей для нищих набирали именно из них. Ещё при храме держали нескольких слабых пирокинетиков, которые следили за неугасимым пламенем и исполняли ритуальные танцы с огнём по праздникам.
Лис тихо перекинулся со служкой парой слов и кивнул мне. Я медлила. Брат пихнул меня в спину, и служка сам забрал малыша. Я всхлипнула. На глаза едва не навернулись слёзы.
— Всё, долг мы свой выполнили? — нетерпеливо поинтересовался Вейас и безо всякого почтения продолжил: — Где тут постоялый двор поприличней? И деньги нам от вас не нужны совершенно!
Лис махнул на одно из высоких зданий с вывеской, где была нарисована гарцующая лошадь. Возле входа бестолково топталось с полдюжины человек.
— Только учтите, из пьяных дебошей ваши задницы я спасать не стану, — предупредил бургомистр и похромал обратно к ратуше.
Брат потащил лошадей в сторону двора, а мы вместе со Свинтусом застыли в растерянности. Переводили взгляд с Вейаса на Лиса и обратно. Потом глянули друг на друга. Свинтус громко кваркнул и рванул следом за бургомистром. Я крикнула Вею:
— Ты устраивайся, я попозже подойду.
И побежала за беспокойным духом.
— Погодите! Послушайте! — совсем запыхавшись, я остановила Лиса уже на пороге ратуши. — Вы сказали, что дух пришёл, чтобы восстановить гармонию. Он привёл нас к этому ребёнку. Должно быть, для богов важно, чтобы у малыша была светлая, добрая судьба. Возьмите его себе!
Бургомистр замер, так и не поставив ноги на ступеньку. Свинтус заступил ему дорогу и веско захрюкал. Лис нехотя обернулся ко мне:
— Детонька, если бы боги желали, чтобы у малыша была светлая судьба, они бы не наградили его проклятием Сумеречников, не наградили никого из нас! Взгляни на меня, тебе же так нравится смотреть, — он убрал волосы назад, выставляя напоказ свои шрамы. С левой стороны лица не хватало ещё и уха. Я непроизвольно задержала дыхание. Мне не нравилось смотреть — я просто не могла оторваться. — Знаешь, как я их получил?