Светя другим
Шрифт:
Мне больно, больно! Я больше не могу… Даже кричать уже не могу… Ну увидьте же кто-нибудь красный огонёк монитора, спасите меня! Ну хоть несколько минуток ещё… Не хочу умирать!
«Мне тебя будет не хватать», – появляется короткий комментарий от моего критика перед тем, как свет гаснет окончательно. Он знает? Откуда? Я же под псевдонимом писа…
Доктор Влад
Отделение интенсивной терапии специализированной клиники живёт своей жизнью. Идя в ординаторскую, я задумчив, ибо мыслей в голове роится великое множество. В четвёртой лежит девочка, с которой мы ночью наплясались – она будто бы не желала жить, балансируя на самом краю, поэтому надо посмотреть её семейный анамнез. Такие состояния очень необычны и так просто не встречаются. Мальчика из третьей уже можно переводить к коллегам на этаж ниже, пусть копают сердце 1
1
Диагностика сердечно-сосудистых заболеваний (проф. сленг).
Решив заскочить по дороге в курилку, я поворачиваю налево. В курилке у нас висят перлы от коллег, но и не только от них. Достав сигарету и отняв у кофейного автомата очередной стаканчик с кофе, я затягиваюсь первой, самой сладкой порцией токсичного дыма. Курить вредно, пить противно, а помирать здоровеньким жалко – старая шутка, но актуальная, конечно. Для докторов вообще характерно пренебрегать своим здоровьем. Так сказать, светя другим…
Я – доктор детской реанимации в нашей клинике, куда привозят бесконечные «ошибки» коллег. Крайне редкие болезни очень часто начинаются с диагноза «психосоматика». Иногда этих коллег хочется просто придушить, но нельзя – в Германии запрещено врача называть нехорошими словами. Бить тоже нельзя. Хотя иногда хочется, особенно когда очередную «ошибку» привезут… Но – тс-с-с… Сейчас перекурю и пойду думать дальше – не нравится мне это затишье. Дежурства у нас не приняты, суточные в смысле. Но я – начальник, поэтому могу остаться и на ночь, если очень нужно. Правда, лучше не оставаться, потому что, кроме пациентов, есть и свои дети, а им нужен папа.
Стою я, курю, бездумно глядя на пустую вертолётную площадку, пока забредшая в голову мысль не добирается до органов этого самого… мышления. Если площадка пустая, значит, вскоре кого-то интересного и очень срочного привезут. У нас сюрпризов типа юных дев с вагинизмом на цукини не бывает – если привозят, то такое, что мало не покажется.
– Влад! – кардиологи пожаловали.
Они курить топают всей толпой, потому что у них практикантка завелась – мозг жуёт на тему курения, а много кто из экстренников дымит, как-то так повелось… Стресс, значит. А Влад – это я, сокращённое имя, значит. А полное я не скажу, из вредности, ибо с кем поведёшься…
– Жалуйтесь, – предлагаю им, тяжело вздохнув.
Знаю, с чем они пришли, знаю… У ребёнка прогноз 2 сильно так себе, очень сильно: четырежды останавливалась 3 малышка, и ведь десять лет всего. При этом не очень понятно, что именно с ней – не описано такой картины нигде, значит, возможно, имеем дело с чем-то новеньким. А «что-то новенькое», доложу я вам – та ещё история: пока опишешь, пока докажешь… Эх…
– Штерн опять утяжеляется… – эти щенячьи глаза означают просьбу перевести пациента ко мне.
2
Шансы на выживание (выздоровление).
3
Остановка сердца в общем смысле (проф. сленг).
Страшно им, и я их очень хорошо понимаю. Девочка, конечно, неизвестно как в жизни держится. Сочетанный порок 4 , и оперировать нельзя, опасно очень, поэтому и сердечная недостаточность, и другие сюрпризы. А сюрпризов много, и не кардиологам их решать, да и с родителями у ребёнка не всё ладно, ласки ей не хватает очень. Детям тепло нужно, и чтобы больно не было. Наша задача – сделать так, чтобы не было больно, а вот тепло… Ничего, котёнок, всё хорошо будет.
4
Сложный врождённый порок сердца.
– Ладно, переводите… – я вздыхаю, но они правы – у них Марьяна не выживет. – Пацана этого, Уиллиса, я вам отдам, есть у меня ощущение Боталлова протока 5 , но доказать субкомпенс 6 …
– Реанимация ошибаться не умеет, – хмыкает Дитер, глава кардиологии. – Договорились.
Киваем друг другу и расходимся. Пока пауза, можно писать очередную часть к сказке. Ну да, я пишу всякую фантастику с фэнтезятиной вперемешку. Нина вон стихи публикует, Вольф каждые выходные на стрельбище… Нужно какое-то занятие, чтобы сбрасывать эмоции, нужно, иначе, по мнению нашего психиатра, просто собьёт крышу. Вот я и пишу сказки, начинающиеся часто очень грустно, но заканчивающиеся всегда счастливо, потому что это же сказки. Часть из них друзья даже на немецкий перевели, чтобы детям подкладывать… И ведь работает – появляется надежда, где-то даже вера в победу. Даже когда шансов нет – появляется надежда. Значит, не зря пишу. Скорость печати у меня высокая, потому успеваю накропать почти главу, когда за окном возникает этот звук… Его ни с чем не перепутаешь – вертолёт идёт на посадку. Значит, надо отложить планшет и топать в направлении приёмного. Если гоняли вертолёт, значит, точно нам работа прилетела.
5
Врождённый порок сердца, при котором артериальный проток новорождённого (Боталлов проток) не зарастает после рождения.
6
Не полностью компенсированный порок сердца (проф. сленг).
Я, как всегда, не ошибаюсь. Санитары бегом вкатывают каталки. И что мы тут имеем?
Девочки-близняшки лет пяти, основной диагноз – «психосоматика», а им больно, просто больно – и всё. Как этого можно не видеть, ну вот как?! Всех боятся, значит, или пугали, или били, что в нашей стране запрещено просто категорически.
Сейчас дядя доктор успокоит маленьких солнышек. Очень удивились, кстати, тому, что они – солнышки, даже переспросили. Ошибся я с возрастом, им по семь лет. Значит, надо и кардиологию подключить 7 , особенно учитывая обморок и апноэ 8 в школе. Сердечники всегда выглядят младше своих лет. Испугались они сильно, ну да это знакомо… Близняшки – значит, в один бокс, и всё сам. Пока родителей не привезли, надо успокоить детей. Это очень важно – именно успокоить, а не то напляшемся.
7
Сердечники часто выглядят младше своих лет.
8
Остановка дыхания.
– Ну вот, здесь вы немножко поживёте, а мы выясним, почему так больно, – улыбаюсь, глажу – как иначе, дети же.
Тут спешить нельзя, у обеих суставы отёчные, значит, проблема давняя и очень серьёзная. Поэтому никуда не торопимся, потерять контакт с детьми очень просто, но категорически нельзя. Если они почувствуют недоверие, то будет очень плохо, а «очень плохо» я не люблю.
– Больно… – шепчет лежащая слева.
Мария ее зовут, Машка, если по-русски. Но мы говорим по-немецки, что вполне логично в Германии, не правда ли?
– Вот тут больно? – знаю я, конечно, где у вас болит, ничего особо нового в гипермобильном 9 типе нет.
Лучезапястные, иногда пальцы, часто ещё и колени… И больно до слёз. А вот отдельные коллеги читать не умеют или не любят, поэтому диагноз – «психосоматика». Сказать о коллегах можно всякое, но бессмысленно, поэтому работаем дальше. Больше полувека диагноз существует!
– И ещё тут… – шепчет ребёнок, увидевший, что ей верят.
Каждый раз вот это недоверие вначале, а потом сразу, взрывом, счастье – яркое, волшебное… Поверили, значит. Вот каждый раз не хватает зла на коллег.
9
Сильная мобильность суставов при генетически детерминированных состояниях, характеризующихся дефектами волокнистых структур и основного вещества соединительной ткани, приводящими к нарушению формообразования органов и систем, имеющих прогредиентное течение.
– Когда дышу… – добавляет она, и мне сразу же становится нехорошо.
– А вот доктор вас сейчас гладить будет… – на мониторе такое, что волосы дыбом. Жму кнопку оповещателя, ибо дети на грани шока, доигрались с ними, значит…
– А Луиза не может сказать, – несмотря на то, что девочки – близнецы, одной из них намного тяжелее. В палату вальяжно 10 входят коллеги, начинаем работу…
Через час дети уже сладко спят. Кислород, провода, но зато нет боли. Это очень важно, чтобы не было боли, да. Дети не любят, когда больно, да и когда им не верят – тоже. Марта, это наша старшая медсестра, показывает жестом – прибыли родители. Пойду пугать. Раз детям не верили, значит, нужно напугать до непроизвольного мочеиспускания, ибо они должны запомнить: детям больно!
10
Медленно, не торопясь, не дай Асклепий напугать.