Там, где радуга встречается с землей
Шрифт:
Она запрокинула голову и посмотрела в небо. Увидев радугу, она засмеялась и одновременно заругалась. Я поняла только, что она очень довольна тем, что нашлась радуга. Но этого было мало. Надо было еще найти то место, где она встречается с землей. Мама сказала, что у нас мало времени. Что нас скоро догонят и нам надо торопиться.
Она села за руль и велела мне держаться крепче. Потом она завела машину, и мы помчались вперед, по кочкам. По дороге мама высовывалась в окно, посмотреть, где там радуга. Часто мама сворачивала в сторону, проезжала между
Наконец дорога кончилась. Мама свернула в сторону, и машина долго ехала через кусты. Потом деревья стали расти близко друг к другу, и мама остановила джип. Мы вышли наружу. Я прихватила с собой Эльфика, а мама оставила в машине все, даже свою любимую черную сумочку, с которой никогда раньше не расставалась.
Мама оглянулась. Чужой машины еще не было видно, но зато было слышно, как она с треском едет через кусты. Потом мама посмотрела вверх — на радугу. Радуга стала яркой, еще красивей, чем раньше.
Мама повернулась ко мне и сказала:
— Марина, дальше мы пойдем пешком. Только давай идти быстро-быстро. Чтобы нас никто не догнал.
— А что, если догонят, то отведут домой, к папе? И мы никогда не найдем радугу? — спросила я.
Мама замешкалась. Я видела, что ей не хотелось говорить. И все же она ответила:
— Да. Если нас догонят, мы никогда не найдем радугу.
Мы повернулись, взялись за руки и побежали в лес. Я бежала изо всех сил, прижимая к себе мягкого Эльфика. Мама поглядывала вверх, высматривая радугу, и поэтому спотыкалась. Конечно, она могла бежать быстрее, если бы не я, но мама не могла меня бросить.
Шум от мотора затих. Мама сказала, что за нами бегут папины шестерки. Я ей поверила — слышала, как в лесу кричали. Мне только очень хотелось посмотреть, что же такое шестерки. И как они могут бегать. Но нам было некогда.
Мама не останавливалась. Она бежала вперед и тянула меня за собой. Мне было страшно. Я знала, что нам никогда не найти радугу. До нее нельзя дойти. Даже если идти сто лет. Но я ничего не говорила маме, потому что она верила в то, что все будет хорошо. Я споткнулась, мама подхватила меня на руки и понесла.
— А что там, у радуги? — спросила я.
— Там дедушка, — ответила мама. — Мой папа.
— И нам надо туда дойти?
Мне подумалось, что в лесу живет мамин папа. Наверно там, в самой чаще леса, стоит его дом. И если мы успеем до него добежать, то дедушка спрячет нас от папиных шестерок. А слова насчет радуги — это, наверно, такие красивости. Взрослые очень любят называть простые вещи красивыми словами. Им кажется, что от этого вещи станут еще лучше.
Но мама ответила:
— Нет. Потом нам нужно будет его позвать.
— Позвать? — удивилась я. — И что?
— Он придет, — ответила мама. Из ее глаз снова побежали слезки. — Он обязательно придет.
Позади нас закричали, и что-то гулко бухнуло. Мама вскрикнула и побежала еще быстрее,
Мама тяжело дышала и бежала все медленнее. Ей было тяжело меня нести, но так все равно было быстрее. Я все дрожала от страха. Резкий звук был очень мерзким. Такой бывает в кино выстрел, когда стреляют из пистолетов. Я подумала, что нам не найти радугу. Маме, наверно, очень плохо, раз она верит в нее. Наверно, ей больше некуда идти. Такое бывает в кино. Когда людям некуда идти, они придумывают себе красивую мечту и идут к ней. И я заплакала. Заревела в полный голос, как в прошлом году, когда очень сильно ударилась коленкой о стул. И мама тоже закричала.
Тут ветки кончились, и мы оказалась на небольшой полянке. Я опустила Эльфика и увидела, что впереди опять начинается лес. Я хотела снова прикрыться Эльфиком, но в этот момент позади снова выстрелили, и мама споткнулась. Она повались вперед, выронила меня, и я покатила по траве, больно прикусив язык. От боли даже закричать не смогла.
Когда я подняла голову, то увидела, что мама лежит позади меня. Она упиралась руками в землю и пыталась встать. Я закричала и подбежала к ней, чтобы помочь. Обняла ее за плечи и потянула вверх изо всех сил. Мама поднялась на колени и обняла меня. Она плакала.
— Мама! — закричала я — Мама, пойдем! Ну пойдем же, мама!
Она схватила мою голову обеими руками, притянула к себе и поцеловала в лоб.
— Беги, — сказала она. — Беги, доченька. И зови.
— Кого?
— Зови! — закричала мама. — Зови его!
— Мама!
Она не ответила. Повалилась вперед, на меня. Я вывернулась из-под нее и увидела, что на маминой спине большая дырка, из которой выливается кровь. Вся ее куртка стала красной. Я знала, что это такое, видела в кино. Мама умирала.
Я завизжала что было мочи. Мне было страшно, очень страшно. И тут кусты зашевелились и на поляну вышли четверо человек. Они все были в черных костюмах, как слуги дедушки. Я сначала обрадовалась, а потом увидела дядю Сережу, который приходил к папе пить вино. Я поняла, что они не от дедушки, а от папы.
Обняв маму, я прижалась к ней. И заплакала. Нас все-таки догнали шестерки. Теперь понятно, кто это такие. Я ждала, что они выстрелят в меня тоже, но они медлили. Ругались. Никто не хотел стрелять. Но дядя Сережа пригрозил, что он застрелит других, если они не закончат дело.
Тогда я разозлилась. Страшно разозлилась. Он приходил к папе, приносил конфеты, а теперь говорил, чтобы в меня стреляли. Противный тип. Гадкий! Шестерка!
Мне вспомнилось, что говорила мама: нужно звать. Я обернулась, но никого не увидела. Над поляной торчала глупая радуга, которая уходила далеко за лес, а там, где я упала, лежал Эльфик. Маленький мягкий Эльфик. Я и позвала его. Ведь мама говорила, что он поможет…
— Эльфик! — позвала я. — Приди, пожалуйста! Эльфик! Спаси меня! Ты мне очень нужен! Приди… Пожалуйста-а-а, Эльфи-и-ик!