Тайные желания джентльмена
Шрифт:
– Спасибо. Я буду рада помочь. Но сначала покажи мне все помещение.
Мария была счастлива удовлетворить эту просьбу. Она начала экскурсию с кухни, потому что ей не терпелось похвастать всеми современными кухонными приспособлениями. На Эмму все это произвело должное впечатление. Потом Мария провела гостью по верхним этажам, включающим жилые помещения.
– Помещение больше, чем я ожидала, - сказала Эмма, когда они спускались по лестнице, возвращаясь в кухню.
– Четыре спальни, просторная гостиная, комнаты для слуг на чердаке. И такой великолепный балкон,
– Ты сказала «хотя»?
– воскликнула Мария.
– Разве просторный балкон - это проблема?
– Нет, если не считать того, что он общий с соседями.
Мария остановилась на лестничной площадке. Господи, она об этом даже не подумала. Быть соседкой Филиппа уже достаточно неприятно, так у них еще и балкон общий! Это не сулило ничего хорошего. У нее вдруг появилось дурное предчувствие.
– Хорошо также, что комнаты полностью меблированы, - продолжала Эмма, но остановилась, заметив отставшую Марию.
– Случилось что-нибудь?
– спросила она, оглянувшись через плечо.
Мария напомнила себе, как Филипп сделал вид, что не узнал ее, поэтому она надеялась, что он не унизится до разговора с ней.
– Ничего, - ответила она.
– А как тебе понравилась ванная?
– сменила она тему разговора.
– Она чудесна, - сказала Эмма, когда они продолжили спуск по лестнице.
– Очень современная и удобно расположена рядом с твоей спальней.
– Как только я увидела ее, так поняла, что надо срочно перекрасить стены, чтобы было можно скорее сюда переехать, - объяснила она, когда они вернулись в переднее помещение магазина.
– Раз уж мы заговорили о краске… - Она указала на образцы оттенков на стене.
– У тебя есть какие-нибудь идеи?
– У тебя должны быть собственные идеи. Как ты представляешь себе это в своих мыслях?
Мария окинула взглядом помещение, обдумывая ответ:
– Я представляю себе атмосферу французского кафе с чайными столиками и стульями в центре комнаты, чтобы люди, если пожелают, могли выпить здесь чаю. Я хочу, чтобы все было очень современно, очень шикарно. Я намерена превратить кондитерскую «Мартингейл» в такое место, о котором вспоминают, когда думают о пирожных. Кстати.
– Она остановилась на мгновение, потом продолжила: - Если это будет удобно, ты, надеюсь, порекомендуешь мою кондитерскую читателям в своем справочнике «Что есть в Лондоне»?
«Что есть в Лондоне» было руководством для любителей совершать покупки, которое Эмма издавала под псевдонимом Миссис Бартлби. Эти справочники выпускались ежеквартально издательской компанией ее мужа и пользовались огромной популярностью.
– Ты имеешь в виду весенний выпуск?
– спросила Эмма, и Мария, уловив некоторую нерешительность в голосе подруги, снова заговорила:
– Я понимаю, что, поскольку мы еще не приступили к работе и ты не попробовала того, что будет изготавливаться на нашей кухне, с моей стороны большая наглость просить тебя, но твоя рекомендация так много значила бы и…
– Наглость?
– удивленно прервала ее Эмма.
– Вовсе нет! Ты моя подруга, и я уже знаю, что ты делаешь самые вкусные пирожные в мире. Если ты помнишь, я съела три куска твоего великолепного кокосового свадебного торта у Пруденс. Я буду счастлива рекомендовать твою кондитерскую. Просто очередной номер должен быть вот-вот сдан в печать, так что мне придется поговорить с мужем о добавлении одного абзаца к тексту. Видишь ли, для этого придется нарушить сроки производства.
– Я не хотела доставлять столько хлопот.
– Не в этом дело. Гарри, конечно, прочитает мне обычную нотацию, - добавила она, и при упоминании о муже на ее лице отразилась нежность.
– Он, конечно, рассердится на меня и будет спрашивать, почему авторы всегда желают внести изменения в самый последний момент и почему бы нам вообще не бросить это дело, но в конце концов сделает все, о чем я прошу. Когда ты предполагаешь открыть кондитерскую?
– Все будет готово примерно через неделю.
– Через неделю?
– рассмеялась Эмма.
– Тебе потребовались месяцы, чтобы найти подходящее место, зато теперь, когда ты его нашла, ты не теряешь времени попусту, не так ли?
– Сейчас уже март. А я хочу, насколько смогу, воспользоваться лондонским светским сезоном. Вот почему так важно, чтобы рекомендация появилась в весеннем выпуске «Что есть в Лондоне».
Виконтесса еще раз окинула взглядом комнату:
– Как насчет цветовой гаммы, которая заставляет думать о нежных вкусных пирожных - мягкий, желтый оттенок сливочного масла для стен, например, с белым как сливки для багета и дверей и ореховое дерево для стендов с витринами и столов?
– Превосходно!
– воскликнула Мария.
– Ах, Эмма, ты схватила самую суть того, что я хотела! Я всегда говорила, что ты большой мастер в таких делах. Я использую эту цветовую гамму в эмблеме своей компании. А также на полосатой ленточке, которой будут завязывать коробки с пирожными.
– Коробки? Чтобы брать пирожные домой?
– Да. И на пикники тоже. Грин-парк находится напротив, так что я подумываю о том, чтобы в летние месяцы предлагать коробки с едой для пикника.
– Хочешь конкурировать со знаменитыми корзинками для пикников компании «Фортнум энд Мейсон», а?
– Я хочу не только конкурировать с «Фортнум энд Мейсон», - сказала ей Мария, - я хочу превзойти их.
Глубокий мужской голос ответил ей раньше, чем успела что-либо сказать Эмма:
– Честолюбивая цель.
Услышав этот знакомый голос, Мария скорчила гримасу, чувствуя, что ее охватывает ужас. Надеясь все-таки, что ошиблась, она обернулась, но при виде высокой мужской фигуры на пороге поняла, что никакой ошибки нет. Там стоял Филипп Хоторн с таким мрачным видом, словно на пресвитерианских похоронах.
Медленно, внимательно он оглядел ее с головы до ног, и ей вдруг почему-то стало стыдно за свою испачканную физиономию и забрызганную краской одежду. Его одежда, разумеется, была в полном порядке. На антрацитово-сером пиджаке ни пылинки, на бордовом жилете ни морщинки, а льняная сорочка была белоснежной.