Тоннельный синдром. Книга 3: Второй эшелон. Том 2
Шрифт:
… Беда пришла откуда не ждали: маленькая Оля, всеобщая любимица и дитё с большущими добрыми глазами, чем-то отравилась. Первое время, "чтобы не доставлять неудобств", стоически молчала, сжимая маленькие кулачки и старательно выполняя свои немудрёные обязанности, но попалась на глаза Оксане Петровне, светилу медицины в пятом или шестом поколении.
– А ну-ка, милёнок, иди сюда… – Позвала Петровна Олю. Та сделала пару робких шагов и… Упала.
Убежище захлестнула волна паники: все запасы медикаментов, вся медецинская литература – всё было изучено и пересмотрено. Из соседних укрытий почти сразу прибыла помощь – все, кто имел медицинский
– Сём, у нас дня три – не больше. Олечке нужно это лекарство – оно…
– Можешь не объяснять, Оксан, – остановил её бывший военный. – Моё дело несложное, я – начальник автомата, а не медик. Надо – достанем.
Карта района была давно разбита на квадраты, все склады, аптеки и магазины были отмечены. На неё же были нанесены и маршруты зондер-команд и сведения о замеченных бандах мародёров. Поисковики разбились на двойки и пошли по координатам…
На протяжении всего рассказа Гастелло, лениво ковыряясь во внутренностях главаря бандитов своим огромным клювом, иногда многозначительно на меня поглядывал – практически, сверлил попеременно то левым, то правым глазом. Сначала я не придавал этому значения, но потом, спохватившись, достал пачку с антибиотиком из аптечки, которую мне любезно подарил Мизгирь.
– Оно?
– Оно! – Поражённо выдохнул старый филолог. – Боже мой, какая удача! Идём!..
– Подожди-ка, отец, – остановил я его. – Ты сказал, что вас в поиск отправили двойками. Где твой напарник?
– Его звали Александр, – старик сжал кулаки в сильном душевном волнении, в глазах блеснули слёзы. – Его звали Сашкой… Нас когда эти заметили, он сказал, что если его начнут мучить, то он может проболтаться про убежище и тогда нам всем несдобровать. Я сразу и не понял, а он зайцем выскочил в сторону, попытался увести их за собой. Когда его стали нагонять и крикнули, чтобы он остановился, Сашка схватил камень и побежал прямо на главного. Тот достал обрез, засмеялся – и выстрелил. А потом ещё раз. Зачем?
Старик говорил всё глуше и тише, а я не перебивал, понимая, что если эти переживания не выйдут наружу сейчас, они останутся и будут точить его изнутри, чтобы свести в могилу раньше срока.
– Я обещаю, что вернусь и похороню его, как подобает. Гастелло, поможешь?
– Арр!!! – Отозвался птиц, яростно взмахнув крыльями.
– Пойдём, отец, – сказал я, закидывая сумку с добытым на поле боя оружием и прочей пользой. – Александр отомщён, надо спасать вашу малышку.
– Пойдём, – отозвался старик. – Меня, кстати, Борис Аркадьевич зовут – извините, что не представился, обстановка… А вас как звать-величать?
– Кабы знать, – грустно выдохнул я. – Может, ваше светило науки в каком-то там поколении поможет вспомнить.
– Почему бы и нет, – отозвался мой новый знакомец. – Она, между прочим, в центре Бехтерева работала!
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, – пробормотал я почти про себя. – Столько совпадений, что хоть стой, хоть падай. Ведут? Вот только кто и куда?..
Вопрос, впрочем, был риторический – да и кто бы ответил? Если только крупный паук, который методично плёл свои тенета в дальнем от костра углу… Но пауки не разговаривают,
Глава 7. Беда не приходит одна
Я догадывался, что мой новый знакомый слегка… Приукрашивал действительность. Ну, знаете, с одной стороны – ему не то, чтобы прям хотелось запугать малознакомого человека перспективами конфронтации с солидными людьми, но всё же как-то намекнуть на значимость их анклава сам Бог велел: и я, случись задумать недоброе, поостерегусь лишний раз, и ему чуть проще общаться. Даже не берусь пытаться вспоминать, откуда что взялось, но в подсознании родилась и окрепла мысль, что человек подсознательно недолюбливает тех, кто ему помогает, и сильнее предрасположен к тому, кому он помог сам.
Конечно, я был уверен, что человеческая натура не во всём и не всегда так плоха – даже наоборот! – сложные времена как бы срывают полумаски, обнажая истинную натуру, и передо мной, иногда шипя от боли, бодро шагал ещё крепкий мужик в возрасте с добрым сердцем и чистой совестью. Но всё равно, в моей голове заботливая рука скульптора-художника из подсознания слепила вполне себе чёткую картину того, что я вскоре увидел…
– Мать вашу, – выдохнул я. – Всё понимаю – разруха, опасность… Но хоть бы маскировку не нарушали!
Передо мной, нахально развалив своё жестяное нутро, лежала варварски вскрытая банка из под тушняка. Гастелло, плавно спланировав вниз, издал радостно-изумлённое "Аррр!" и принялся клевать остатки жирной массы, пропитанной соком. Борис Аркадьевич же в отрицательно-защитном жесте всплеснул руками и взволнованно затараторил:
– Да что Вы, что Вы! У нас никогда таких вольностей никто бы себе не позволил, тем более, чтоб не разделить с товарищами внизу…
Старик был прав – я так ничего и не вспомнил, но уже прекрасно понимал, как в нынешних условиях непросто добыть нормальной еды, а уж чтобы оставить её часть, а не бережно собрать галетами или не закинуть остатки в кашу из крупы, например… Странно это было! Сделав знак проводнику присесть за ближайшим бугорком, я осторожно опустился на корточки и стал изучать тропинку, по которой мы приближались к убежищу. Сначала я ничего не мог разобрать в пыли и мусоре под ногами, но потом глаз зацепился за сильно вдавленную в землю обёртку от батончика – пока земля была влажной, кто-то с силой припечатал обёртку ботинком размера, эдак, сорок четвёртого, если не сорок пятого. Тут же нашлись и другие следы – куча отпечатков, один поверх другого, но иногда рисунки протекторов различались.
Впрочем, это мало чем мне могло помочь – условно, прошедшие тут, могли вынести всю обувь с одного, скажем, склада, поэтому и подсчёт разных отпечатков подошвы не был панацеей.
– Борис, – полушёпотом окликнул я спутника. – Глянь на банку и фантик! Скажи, у вас такие в убежищах могли быть?
– Могли, – уверенно отозвался тот. – Рядом торговый цент, его знатно привалило обломками, но в зоне разгрузки как раз стоял грузовик с бакалеей и, как раз-таки…
– Тогда скажи, где запасной выход из вашего убежища – нам нужно спешить.
Борис Аркадьевич непонимающе захлопал глазами:
– Не вижу связи между состоянием здоровья ребёнка и…
– Связь прямая, – оборвал его я. – Думаю, кто-то из ваших ходоков привёл за собой любителей халявы. Интрига тут только в том, где они разжились припасами – по дороги сюда, или в одном из ваших подвалов. Но следы ведут прямо по ходу нашего движения, так что подозреваю самое плохое.
Конец ознакомительного фрагмента.