Ты - наша
Шрифт:
— Я теперь! — рычит на грани слышимости Камень, Лис, словно получив команду, отрывается на пару секунд от губ, смотрит в мое лицо голодным, распаленным взглядом, кладет обе ладони на грудь, опрокидывая меня сильнее на себя, прижимая к своей голой раскаленной коже.
— Малыш… Расслабься, — шепчет он, и я не понимаю, чего он от меня хочет. Мне нужно… Мне так нужно…
Растерянно и просяще перевожу взгляд сначала на его растатуированные смуглые пальцы, так правильно и так скандально смотрящиеся
На член Камня.
И тут же зажмуриваюсь, дергаясь в ужасе.
Потому что он… Боже, он огромный! Почему я не помнила, какой он? Я же его видела, трогала! Но память милостиво стерла все шокирующие воспоминания…
И вот теперь я выгибаюсь в ставших требовательными и жесткими объятиях парней, с мольбой смотрю на Камня, и он ловит мой взгляд, цепляет его, словно на удочку. И не отпускает…
А затем меня словно распирает изнутри! Больно!
Задыхаюсь, снова выгибаясь и ахая от боли и страха!
— Малыш, малыш… Потерпи, малыш… — горячий шепот Лиса у уха вообще не помогает, — сейчас хорошо будет, малыш… Веришь?
Нет! Нет! Не верю! Не верю…
— Дай мне! — рычит Камень и вытаскивает меня из объятий Лиса, прижимает к себе теснее, и я вскрикиваю, потому что так он ощущается еще острее!
Словно на раскаленный прут насадили! Все горит внутри!
Камень перехватывает меня за шею, смотрит в глаза жестко и повелительно.
— Сама давай, слышишь? Сама. Хочешь? Мы поможем. Давай сама.
Я завороженно смотрю в его каменное лицо с горящими углями глаз и чувствую, как Лис обманчиво мягко перехватывает меня сзади за волосы, наматывает себе на кулак.
— Малыш, попрыгай на этом каменном придурке, — шепчет Лис и горячо лижет мне шею у основания, под волосами, — попрыгай… Тебе понравится…
Я, жалко выдохнув, все же решаюсь неловко ерзнуть по длинному раскаленному стволу. И замираю, пораженная своими ощущениями. Их новизной.
Их откровенностью.
Запредельной какой-то животностью.
— Охуеть… — снова делится впечатлениями Камень, а Лис, мягко проведя по моей спине длинными музыкальными пальцами, по позвонкам, словно по клавишам, вторит ему:
— Не то слово… Меня разорвет сейчас…
— Потерпишь. Меня в прошлый раз не разорвало.
— Ну так ты каменный… — от его теплой усмешки и ободряющих ласк, я решаюсь еще раз двинуться.
Камень тут же прекращает разговаривать и впивается в меня взглядом.
Таким жаждущим, что я невольно снова подаюсь вверх и вниз…
— Бля-а-а-а… — хрипит он, — маленькая, ты меня, блять, убьешь…
Это звучит настолько беззащитно, что я ощущаю себя снова не просто хозяйкой положения, а той самой жрицей, в чьей крови есть частичка божественной сущности. Щедрой, дарящей наслаждение.
Я
Им, обоим.
Снова подняться и опуститься уже легко. Скользко. Сладко.
Неожиданно сладко.
Настолько, что я, не выдержав, прогибаюсь в пояснице и тихо ахаю от переполняющих через край эмоций.
— Малыш… — потерянно шепчет Лис, снова тянет меня на себя, заставляя откинуться назад, и целует. В этот раз аккуратно, нежно-нежно. Запредельно нежно.
Камень, видно, потеряв терпение окончательно, принимается двигаться сам, сначала мягко, затем все сильнее и жестче.
Для меня каждый его толчок, каждое скользящее плотное движение ощущаются ритмичным танцем, жертвоприношением.
И жертву приносят мне.
И меня — в жертву.
Боже…
Мне уже не больно, хотя все еще невозможно туго и грубовато.
Но, видимо, тело мое выделяет столько влаги, что всякие неприятные ощущения пропадают окончательно.
А в низу живота, от каждого движения Камня, нарастает и нарастает нечто острое, запредельно безумное, то, что я уже ловила когда-то, с ними двумя, с этими сумасшедшими парнями. Но в этот раз, кажется, я просто умру от переизбытка чувств и ощущений.
Не вынесу их.
Я уже давно ничем не управляю, растерянно цепляюсь за шею Лиса, отдаваясь во власть его порочных, постянно что-то шепчущих губ, и ловлю, ловлю, ловлю в жестком, грубом ритме, с которым двигается Камень, свое наслаждение. Оно есть, оно уже со мной! Это уже настолько невероятно, то, что происходит, то, что они оба со мной делают, что большего и невозможно даже представить!
И когда это большее случается, я просто слепну на мгновение.
Перед глазами буквально взрыв сверхновой, полное отключение от реальности!
Меня трясет с такой силой, что, если бы не жесткий захват каменных ладоней на бедрах и мягкие, по-удавьи ласковые и неотвратимые объятия Лиса, то меня бы на куски разметало!
Сквозь безумие в голове слышу грубое рычание Камня, вбивающегося в меня уже совершенно неласково, жестко, и полный надежды голос Лиса:
— Малыш… Малыш… Мне дашь сейчас? Дай, малыш… Мне не надо много, чуть-чуть совсем…
Я не могу ничего сказать, просто послушно подставляю губы под нежный поцелуй каменных губ, безвольной куклой раскидываюсь на покрывале, радуясь, что спину холодит, настолько горячая я сейчас.
И Лис, обнимающий меня, тоже горячий. Его огонь плавит.
Его поцелуи, набирающие откровенность и жадность, заводят, разжигают то, что, кажется, уже неспособно загореться, настолько меня Камень опустошил только что.
Но, оказывается, не до конца, потому что Лис своей просящей нежностью снова заводит, и я послушно развожу ноги.