Убежище
Шрифт:
Главная находка обнаружилась благодаря счастливой случайности. Местный пастух, рывший колодец неподалеку от старой мечети в Эль-Хиллахе, нашел в подземной камере небольшой склад табличек с клинописью и образцы древнейшей письменности. Поскольку Эвелин работала неподалеку, она первой оказалась на месте находки и решила более тщательно исследовать это место.
Через несколько недель, прощупывая зондом пол в старом гараже, примыкающем к мечети, она обнаружила кое-что еще. На сей раз находка не производила впечатления чего-то потрясающего: всего лишь несколько небольших камер, похожих на склепы, скрывавшихся под землей много веков. Несколько первых помещений были пустыми, если не считать простой мебели, нескольких урн, кувшинов и кухонной утвари. Интересно, конечно, но ничего особенного.
Знак уроборос!
Один из самых древних мистических символов на земле! Его происхождение прослеживалось на протяжении тысячелетий, начиная с нефритовых фигурок существа с головой свиньи и с длинным туловищем, свернувшегося в кольцо наподобие змеи, у китайцев эпохи Хуншань и Древнего Египта, откуда он перекочевал в культуру финикийцев и греков, которые и дали ему это название «уроборос», что значит «пожирающий хвост». Позднее этот образ встречается в норвежской мифологии, в индусской традиции и в символах ацтеков, не говоря уже о культурах многих других народов. Изображение пожирающей себя змеи являлось мощным архетипом, имевшим самое разное значение — для одних народов он являлся положительным символом, для других — обозначением зла.
Дальнейшее исследование камер принесло еще более любопытные открытия. Обнаруженные в одной из предыдущих камер предметы, поначалу принятые за кухонную утварь, оказались куда более необычными — они представляли собой примитивное лабораторное оборудование. Тщательное изучение осколков стекла помогло установить, что это остатки разбитых колб и мензурок. Кроме того, были найдены затычки из пробки и трубки, а также еще несколько банок и мешочки для сбора крови, сшитые из шкур животных.
Камеры притягивали Эвелин своей таинственной атмосферой. У нее возникло ощущение, будто она наткнулась на убежище неизвестной подпольной группы, какой-то тайной организации, члены которой предпочитали встречаться подальше от посторонних взглядов, под бдительным оком зловещего пожирателя своего хвоста. Несколько следующих недель она посвятила более тщательному исследованию подземных камер и была вознаграждена еще одной ценной находкой; в углу одного из помещений она отрыла большой глиняный кувшин с затянутым кожей горлышком. На боку кувшина виднелось выдавленное изображение уроборос, в точности повторяющее вырезанное на стене одной из камер. Внутри его оказались рукописи на бумаге — материале, в этом регионе пришедшем на смену пергаменту и велени уже в VIII веке, то есть задолго до того, как его узнала Европа. Листы бумаги, великолепно орнаментированные загадочными геометрическими узорами, рисунками с изображениями явлений природы и красочными, хотя и очень необычными эскизами человеческого тела, были исписаны текстом.
Перебирая хранящиеся в папке различные изображения уроборос — гравюры на дереве и на камне, другие отпечатки, — Эвелин наткнулась на пачку старых выцветших фотографий. Отодвинув папку, она стала их просматривать. Здесь были несколько снимков подземных камер, а также фотографии, где она была снята со своими рабочими, среди которых находился и Фарух. «Как он изменился! Как все мы изменились!» Она взяла очередной снимок и вздрогнула. Фотограф запечатлел ее молодой и энергичной тридцатилетней женщиной с живым, выразительным взглядом рядом с мужчиной примерно ее возраста. Они стояли плечом к плечу на фоне заброшенных раскопок — два искателя приключений из прошлого. Снимок был не очень четким — в то время она только училась проявлять фотографии, — и поблекшим, ведь с тех пор прошло почти тридцать лет. В тот день нещадно палило солнце, поэтому они были в темных очках и шляпах с широкими полями, но это не помешало Эвелин отчетливо представить черты его незабываемого лица, и сердце ее больно сжалось.
«Том!»
Она вглядывалась в снимок, и шумный город будто исчез, оставив после себя мертвую тишину. Облик Тома вызвал у нее горькую улыбку и самые противоречивые чувства.
Она так и не поняла, что же произошло много лет назад.
Том Вебстер появился в Эль-Хиллахе совершенно неожиданно через несколько недель после ее замечательной
Они провели вместе четыре недели.
С тех пор ни один другой мужчина не вызывал в ней столь сильных чувств.
Они вместе обследовали подземные помещения, изучат рукописи и иллюстрации из камеры, рылись в библиотеках, посещали музеи в Багдаде и других иракских городах, разыскивали ученых и историков, занимающихся изучением этого региона.
Каллиграфия рукописей давала основания уверенно отнести их к эре аббасидов, приблизительно около X века. Углеродный анализ одной из кожаных завязок подтвердил их оценку. Изящно написанные и богато иллюстрированные тексты касались самых разных областей знания: философии, логики, математики, химии, астрологии, астрономии, а также музыки и религии. Но ничто не указываю на автора этих текстов, и в текстах не обнаружилось ни единого намека на смысл символа «пожирающего свой хвост».
Эвелин и Вебстер работали с одинаковой страстью, и однажды у них появился проблеск надежды, когда они наткнулись на сведения о тайной подпольной группе того же века, носившей название «Братья непорочности». Сведения оказались довольно скудными, наверняка было известно лишь о принадлежности братьев к философскому учению неоплатонического направления, что они тайно собирались каждые двенадцать дней и оставили после себя замечательные трактаты по науке, религии и эзотерике, составленные на основании учений разных народов, которые по праву считались одной из первых энциклопедий в истории человечества.
Хотя некоторые аспекты рукописей, обнаруженных в подземной камере, совпадали с характеристиками трактатов братьев как по стилю, так и по содержанию, ни в одной из этих рукописей не было указаний на вероисповедание их авторов. Несмотря на явное исламское происхождение, трактаты «Братьев непорочности» включали в себя постулаты из Евангелий и Торы. Братья считались независимыми вольнодумцами, которые не исповедовали какую-либо конкретную веру, предпочитая искать истину во всех религиях и полагая научные знания истинным источником воспитания души. Они стремились к объединению людей, к устранению их различия по вероисповеданию, мечтали создать доступное для всех единое духовное святилище.
Эвелин и Вебстер размышляли, не являлась ли их тайная группа ответвлением «Братьев непорочности», но не нашли никаких доказательств в пользу или против данного предположения. Хотя один момент в их версии подавал надежду: считалось, что братья жили в Басре и в Багдаде, а Эль-Хиллах находился как раз между этими городами.
Все это время Эвелин не переставала поражаться неослабевающему интересу Вебстера, его неуемной энергии и страсти, с которыми он пытался разгадать эту маленькую загадку. Кроме того, ее удивляло, что археолог, о котором она никогда не слышала, располагает столь обширными знаниями об уроборос и об истории Ближнего Востока.
Она пребывала в уверенности, что он любит ее так же сильно, как она его. Тем более болезненным для нее оказался его внезапный отъезд, особенно принимая во внимание то, в каком положении он ее оставил. И ту ложь, с которой ей пришлось жить с тех пор.
С глубокой печалью она вспомнила горький момент их расставания. Но за прошедшие годы она сумела привыкнуть к вынужденному одиночеству, поэтому вскоре заставила себя вернуться к проблемам, поставленным перед ней сегодняшним днем.
С противоположной стены кабинета на нее смотрели несколько украшенных рисунками страниц рукописи из подземной камеры, оправленных в рамки, неотразимые по своей красоте и таинственности. Она с трудом оторвала от них взгляд, достала принесенные Фарухом снимки и выбрала из них тот, где была снята старинная книга с изображением уроборос. И невольно поежилась, вспомнив страшный рассказ своего бывшего коллеги.