Удары шпаги господина де ла Герш, или Против всех, вопреки всем
Шрифт:
Но Арман-Луи, пытаясь достать шпагу, спрыгнул на мост, а потом в воду. Сначала он исчез под водой, затем появился, держа в одной руке шпагу со свисающим темляком, и загребая другой. Вскоре он достиг берега.
Жан де Верт, бледный от боли, поддерживал свою раненую руку.
– Вы свободны, месье!
– произнес Арман-Луи.
И, оседлав свою лошадь, которую привел Магнус, оставил Жана де Верта на середине моста.
В течение всей дороги в расположение шведских войск, Арман-Луи прижимал к своему сердцу влажный темляк.
– Слава
Арман-Луи и Рено прибыли в лагерь Густав-Адольфа одновременно с герцогом Браэ. С ним были две молодые женщины.
Г-н де Парделан находился неотступно рядом с королем.
Не имея никаких известий от двух путешественников, только то, что могли рассказать Адриен и Диана, он не терял надежду увидеть их живыми или мертвыми.
Вдруг перед королевским шатром раздался какой-то шум, и до них донесся звук знакомых голосов.
Все вскочили. Через мгновение Адриен и Диана были в объятиях своих возлюбленных.
– Живы оба!
– взволновано воскликнули они.
Слезы ручьями катились из женских глаз.
– Господин маркиз!
– обратился к маркизу Рено.
– Я обещал вам не появляться без мадемуазель де Парделан! Сдержал ли я свое слово?
– Сын мой! Обнимите меня!
– только и мог произнести старик.
Но тут же отец уступил место солдату.
– Господа, - обратился к присутствующим г-н де Парделан, - дела государственные должны быть выше дел семейных. Отдохните несколько часов... Завтра бог войны решит участь Густава-Адольфа. Что до меня - я тоже сажусь в седло!
27
Удары судьбы
В лагере шведов царило ожидание. Отряды, эскадроны готовились к бою. Все знали, что завтра шведский король будет меряться силами с Валленштейном. Офицеры сновали туда-сюда, раздавая приказы. Гремели пушки, старые воины проверяли свое оружие.
Арман-Луи предстал перед королем.
Густав-Адольф обнял его. Вид у короля был довольно бравый.
– Я привел вам всех тех драгун, кто остался в живых, - сказал Арман-Луи после того, как в нескольких словах обрисовал положение дел.
– Тем лучше, - отвечал Густав-Адольф, - хороших солдат никогда не бывает много. Как вы считаете, кто из них опасней: Валленштейн или граф Тилли?
– Лютцен будет для вас, Ваше Величество, Лейпцигом, он принесет вам ещё одну победу.
– Да услышит Бог ваши слова!
– произнес король.
Твердой рукой Густав-Адольф показал г-ну де ла Герш план расположения двух армий.
– Сейчас нет смысла ждать зимы, Валленштейн тоже этого не хочет, говорил король.
– Я предлагаю ему сражение и он его принимает. Валленштейн не хочет повторять свою ошибку под Нюрнбергом, когда он не посмел померяться силой с армией короля Швеции. Он великий генерал! Я думаю, что он пойдет на все, чтобы победить. Сколько из тех, кто живет сегодня, завтра будут спать вечным сном! Вы будете рядом со мной, Арман-Луи де ла Герш, не правда ли?
– Это самое почетное место; благодарю за честь предоставить его мне!
Выйдя из королевского шатра, Арман-Луи поинтересовался у Арнольда де Браэ, нет ли новостей от герцога Левенбурга.
– Вот уже два дня, как он уехал, - ответил Арнольд.
– Бог проследит, чтобы он не вернулся больше!
– воскликнул г-н де ла Герш.
Несколько часов оставалось до начала большого сражения. Арман-Луи покинул лагерь, чтобы увидеть свою возлюбленную. Пересекая границу лагеря, он встретил Магнуса, который спешил по следам человека небольшого роста, подгонявшего криками свою худую и изможденную лошадь.
– Если мне не изменяет память, - поведал ему старый лис, - я видел этого мошенника в таверне, где сеньор Матеус скрывался под монашеским одеянием.
– И что ты решил?
– поинтересовался г-н де ла Герш.
– Есть поверьте, что в Африке шакалы нападают на гиен, когда те идут на водопой. Под именем отца Инносента может скрываться бандит, под именем Якобус. Его лицо я узнал в то время, когда вы входили к королю. Я хотел бы обсудить эту мысль с вами.
Но как только Магнус сделал вид, что поворачивает назад, отец Инносент пустился наутек. Его худая и несчастная лошадь поскакала во весь опор; через несколько минут он уже был далеко.
– Да!
– вздохнул Магнус, - его побег укрепил меня в своих подозрениях... увидим гиену после шакала.
– И что же?
– произнес Арман-Луи, - Не для того ли мы здесь, чтобы их поймать?
В то время, как все в шведском лагере готовились к завтрашнему решающему сражению, Валленштейн совещался с герцогом Франсуа-Альбертом, который докладывал ему о решении короля Густава-Адольфа.
– Я потерял двое суток, чтобы найти вас среди гор, между Гамбургом и Вейнсельфельсом. Вы не должны терять времени. Завтра шведский король будет драться с вами.
– Вы в этом уверены?
– воскликнул Валленштейн, поднявшись.
– Ведь король направлялся в Саксонию. Он поднял войска, стоявшие в Нанбурге и быстро продвигается к Вейнсельфельсу.
– Граф Колоредо ему противостоит?
– Он силен, но не будет мешать Густаву в продвижении. Думаете ли вы, сеньор, что сражение нежелательно?
– Оно будет желательно, если я пойду на это.
Валленштейн покраснел:
– О, да! Об этом говорят все!
– Те, кто вас не знает, имеют злобное удовольствие распространять эту клевету.
– Сколько солдат в распоряжении Густава-Адольфа?
– Двадцать тысяч.
– Он располагает большим войском.
– Но вы - Валленштейн, и вы командуете армией. На сегодняшний день ваше положение более выигрышно. Отступив, вы рискуете потерять престиж двадцати побед. Шведский король остановил вас, помнится, под Нюрнбергом. Победитель в битве под Тиллем, возможно ли вас победить?
– Это правда. Но послушайте, вчера по моему приказу граф де Паппенхейм отделился от моей армии и направился к Мортзбургу.