В прятки с реальностью
Шрифт:
Прижимаю ее к себе, а она всхлипывает, утыкается мне в грудь.
— Эрик… Меня чуть не убили… Как хорошо, что ты пришел… что успел… я уже думала…
Я посмеиваюсь, глажу ее по спине, касаясь губами виска, шепчу:
— Тсс. Тише. Ты молодец девочка, молодец.
В проеме появляется Фор, идиот бл*дкий, вздыхает «Живая». Да уж, твоими молитвами, бл*дь! Отдаю ему девицу, а мне надо срочно проверить люк, давно его открывали, открыли ли они путь через него? Люк задраен намертво, значит, они только обнаружили, не открывали еще. Вот суки, теперь все, кто о нем знал, мертвы. Ну, вот и ладушки.
Первое, что я вижу, выбираясь из обшарпанного
— Мда... не удивила... — холодно говорю ей, не бегать же от нее, после того, как я дал слабину и обжимал ее в доме. — Слабачка!
— Хочешь, я тебя поцелую? — даже не спрашивает, а заявляет мне. От удивления даже немного завис. Она что, совсем страх потеряла? Забавно…
— Не хочу. Рожу сперва умой, — холодно бросаю ей, а она улыбается. Улыбы давит, ишь, ты! Отвожу от нее взгляд, потому что не могу почему-то равнодушно смотреть на ее потрепанный вид и замечаю… На стене кровавый след от руки. Ее руки. Вот ведь х*йность еб*ная! — Твою мать, тебя подстрелили!
Только бы ничего серьезного. Может ей плохо из-за ранения? Рывком притягиваю ее к себе, сдирая на ходу с нее куртку. Плохо. Над локтем пулей вышибло кусок мягких тканей, сшивать будет трудно, заживают такие ранения долго. Но ей об этом знать не обязательно.
— Царапина.
— Чего, царапина? — заныла девица, увидев свою руку в кровище.
— Пф-ф, тоже мне... — презрительно тяну я, тщательно скрывая свое беспокойство за равнодушным тоном. — Хорош хныкать и быстро отправилась в лазарет, пока не погнал тебя поганой метлой! — тут уже подоспели медики, и я сдаю им ее на поруки. Все с ней будет нормально. А вечером надо будет ее найти и потребовать то, что обещала мне...
====== 17. Там, где я (Фор/Трис) ======
POV Трис
Музыка: «Lithium» (Минусовка) Evanescence
Темнота не хочет выпускать меня из своих объятий. Она обнимает меня, нежит, уговаривает остаться, чтобы я сама, добровольно, отказалась бороться. Но я не могу. Я борюсь. Я не имею права сдаваться. А почему? Почему я не могу позволить себе расслабится и сдаться? Что такого есть во мне, что не дает мне это сделать?
Я пытаюсь открыть глаза… И ничего не изменилось, кроме одного раздражающего момента. Закрываю глаза — нет этого. Открываю — маленький отпечаток света. Где он? Вот бы понять. Поднимаю голову, это мне дается с таким трудом, что я сразу же, немедленно, опускаю ее обратно. Голова бьется от камень. Я еще и на камне лежу? От этой мысли сразу стало холодно спине. Возникло ощущение неправильности, вспомнилось, что если лежать на камне — можно простыть и заболеть. Откуда я это знаю? Что я вообще знаю? Я ничегошеньки не помню…
Кто я? Где я? Как оказалась тут? Что это за место? И что за раздражитель, который появляется, когда я открываю глаза?
Я, оказывается, лежу. На том самом камне, что не дает мне покоя мыслью о болезни. Надо срочно с него встать. С огромным трудом приподнимаюсь, сначала на локтях, потом и весь корпус. Голова от смены положения так закружилась, что я почувствовала тошноту. А в следующую секунду… Меня вывернуло прямо на пол. Тьфу, бл*, как же плохо… Ах, ты, черт…
Однако, после этого стало гораздо лучше. Даже появились силы, чтобы приподняться. Тело, приняв полувертикальное положение совсем
Надо подняться и все осмотреть, как следует. Иначе, я так и буду сидеть и теряться в загадках. Мало-помалу удалось встать на ноги. Голова кружится безбожно, вот, чуть только, с ног не валит. Покачиваясь и держать за стенки руками, медленно продвигаюсь к этому окошку, как к единственному источнику света. Стены холодные, но сухие, из чего делаю вывод, что тут, хотя бы, не влажно. Запах, правда, стоит ужасный.
Вот и окошко. Оно высоко над головой, не дотянуться. Черт, и что делать. Была надежда, я смогу посмотреть, что там, за пределами этого каменного мешка, а теперь… На глаза навернулись слезы. Как не хочется здесь оставаться. Я, совершенно точно, раньше жила не здесь. Воспоминания крутятся где-то рядом, на кончике языка. Совсем недавно читала, как это называется. Как же? Вот совсем недавно, вот, передо мной открыта страница на планшете… Это такое слово, еще заковыристое… Почему-то кажется очень важным его вспомнить, как будто… прескевью! Да, вот так это называется! Я читала планшет и…
Я вижу перед глазами небольшой, тонкий, светящийся прямоугольник и знаю, что это планшет. Знаю, что под потолком окно. Знаю, что могу вытянуть перед собой руку. Кружится у меня не что-нибудь, а голова. Но при этом, я не помню ни свое имя, ни откуда я, ни как оказалась в этом подвале… А почему, собственно, в подвале? Почему не в башне, например? Но почему-то я четко понимаю, что я, именно, в подвале. Хорошо еще, что тут не сыро…
Так, надо постараться успокоится и попытаться, хоть что-нибудь, вспомнить. Стараюсь себя разглядеть, насколько позволяет темнота и мое зрение. Продвигаюсь ближе к окошку, кажется, что тут больше света… На мне брюки. Вроде черные, хотя могут быть и темно-синие или темно-зеленые. Футболка, светлее, чем брюки, обтягивающая. Куртка, прямая, удобная. Не жаркая и не холодная. Что-то мне вся эта одежда напоминает. Что-то такое… Захватывающее, заставляющее сердце биться быстрее. Эта одежда связана у меня… С полным изменением моей жизни. Вот, просто, полным поворотом, на 180 градусов. А что было до черной одежды? Так, надо вспомнить. Что, если попытаться прикинуть на себя разные цвета…
А какие бывают цвета? В голове сразу вспыхнула дурацкая фраза: «Ричард Из Йорка…»* (см. примечания) Ах, это цвета радуги… Ладно. Значит красный… Нет, в жизни на мне не было ничего красного… Оранжевый. Попыталась представить себе этот цвет, что-то он вызывает, какие-то воспоминания… Огромное поле, на нем люди, в красных, но преимущественно оранжевых одеждах. Что-то все время вертится… Эти люди вызывают… Раздражение. Почему? Что в них не так? Они все время улыбаются, но я не верю их улыбкам. Что-то не очень радужное связано с этими людьми… Дружелюбные они какие… точно! Это Дружелюбие, одна из фракций…
Фракций… Фракция… Моя фракция, получается, носит черную одежду, если я в черном. Но у меня была другая, я точно помню. Еще раз пытаюсь вызвать в голове воспоминание о радуге. Радуга… В голове опять всплыли строки:
«Никогда не бросай моей руки!
Мы достигли радуги другой стороны,
Мы не знаем кто тут, друзья иль враги
По эту сторону стены»*
Мне шепчет это мужской голос. Я таю от этого голоса и от этих строк… Мягкие губы касаются моего виска, спускаются по щеке, целуют в губы…