Вопрос Формы
Шрифт:
– Их нельзя пересаживать из одного черепа в другой, ответил Мосс. В его голосе появились еле заметные нотки раздражения.
– Размеры разные, да и нет необходимости пересаживать весь мозг целиком. В самой глубине мозга надежно спрятано таинственное маленькое тело - менее четверти дюйма в диаметре, - которое называется шишковидной железой. Некоторым образом эта железа контролирует личность. Когда-то она была третьим глазом.
– Была третьим глазом, а теперь контролирует личность? воскликнул Тальбот.
– Почему же нет?
– Почему же тогда те трое вели себя как... Что там у вас за словечко?
– Кататоники. Видите ли, Тальбот, пересадки были абсолютно успешными, но все три раза я повторил одну и ту же ошибку, пока не понял в чем дело. Да, кстати говоря, снимите щелкопера из вашей газеты с этой опасной темы. Он подобрался довольно близко. Все трое вели себя почти как кататоники, если не считать отсутствия задержки слюноотделения, потому что я пересадил им железы крыс. Представьте себе, что получается, когда мозг крысы пытается управлять гигантским человеческим телом. Это вне его возможностей. Мозг просто сдается, отказывает. Но разница между телом собаки и телом человека не так велика. Собака обескуражена, но пытается управлять своим новым телом.
– Операция очень болезненна?
– спросил Тальбот.
– Ни малейшей боли. Разрез незначительный и быстро заживает. Быстрота восстановления сознания очевидна: Вуда и собаку я оперировал прошлой ночью.
Сознание Вуда в черепной коробке собаки отказывалось функционировать. Его личность насильственно и навсегда была отторгнута от его тела и втиснута в собачью шкуру. Он был абсолютно беспомощен; его возвращение в собственное тело целиком и полностью зависело от Мосса.
– Сколько вы хотите?
– осторожно поинтересовался Тальбот.
– Пять миллионов.
– Я дам вам пятьдесят тысяч наличными, - ответил надтреснутый голос старика.
– За то, чтобы обменять ваше умирающее тело на юное, сильное и здоровое?
– спросил Мосс, подчеркивая каждое слово.
– Цена пять миллионов.
– Я дам вам семьдесят пять тысяч, - сказал Тальбот. Собрать пять миллионов невозможно. Это вне вопроса. Все мои средства вложены в мои... в мои синдикаты. Большую часть прибыли мне приходится расходовать на выплату зарплаты, на оборот и на закупку оборудования. Откуда я вам наберу пять миллионов наличными?
– А я этого и не хочу, - сказал Мосс с легкой насмешкой в голосе.
Тальбот вышел из себя.
– Чего же вы тогда хотите?
– Проценты с пяти миллионов составляют ровно половину ваших доходов. Короче говоря
Вуд услышал возмущенный вздох старика.
– Не выйдет!
– выплюнул он.
– Даю вам восемьдесят тысяч. Это вся наличность, которую я могу собрать.
– Не валяйте дурака, Тальбот, - сказал Мосс с леденящим спокойствием.
– Мне не нужны деньги, чтобы перебирать их в руках. Мне нужен большой и обеспеченный доход, достаточный для проведения моих экспериментов без осушения больничных фондов, которых мне все равно не хватает. Если бы этот эксперимент меня не интересовал, я никогда не взялся бы за него и за пять миллионов, как бы они ни были мне нужны.
– Восемьдесят тысяч, - повторил Тальбот.
Ну и держитесь за ваши деньги, пока не сгниете вместе с ними. Сколько вам там осталось с вашей прогрессирующей грудной жабой? Около шести месяцев, не больше.
Трость старика нервно застучала по полу.
– Ваша взяла, шантажист, - сдался Тальбот.
Мосс рассмеялся. Вуд услышал скрип мебели, когда собеседники поднялись и направились к лестнице.
– Хотите еще раз взглянуть на Вуда и собаку, Тальбот?
– Нет, я и так уже убедился.
– Тогда избавься от них, Кларенс. Только не вздумай больше оставлять их на улице, чтобы дать пищу для размышлений пронырливым репортерам Тальбота. Одень на револьвер глушитель. Он внизу. Потом обработай трупы кислотой.
Глаза Вуда в ужасе обежали комнату. Ему и его телу необходимо вырваться отсюда Но если он уйдет один, то ему уже никогда не стать самим собой.
Но они находились на втором этаже, в задней части дома. Даже будь здесь пожарная лестница, окна ему все равно не открыть. Выход оставался только один - через дверь.
Каким-то образом он должен ухитриться повернуть ручку двери, пойти на риск наткнуться на лестнице или внизу на Кларенса и Мосса, да потом еще открыть дверь на улицу.
Собака в его теле жалобно завизжала. Вуд пытался преодолеть инстинктивный страх, охвативший его животный мозг. Необходимо сохранять хладнокровие.
Снизу доносились громыхающие шаги Кларенса, который ходил по комнатам в поисках глушителя к своему револьверу.
* * *
Гилрой закрыл за собой дверь телефонной будки, выудил из кармана монетку и сбил на затылок свою бесформенную фетровую шляпу.
– Дайте мне шефа, - сказал он.
Редактор рассеянно приветствовал его. Гилрой знал, что тот пришел совсем недавно и разбирал бумаги и прессу у себя на столе, ища свежую информацию.
– Это Гилрой, шеф.
– Что у тебя по кататоникам?
– Ничего, шеф, - мрачно ответил Гилрой.
– Где ты сейчас находишься?
– Весь день провел в больнице, наблюдал за кататониками и ждал, пока проклюнется какая-нибудь идея.
– Ну и как?
– сочувственно спросил редактор.