Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Воспоминания писателей ХХ века (эволюция, проблематика, типология)
Шрифт:

Образ выдающегося современника предстает в описании как обобщенная, типичная для своего времени личность, на первый план выводит не личная характеристика, а общественная.

Биографическое время обычно присутствует в произведениях, где главное содержание определяется изображением процесса познания внешнего мира героем и постепенным переходом его от младенчества к взрослому состоянию. Это обычное «частное» время человека с его началом и концом, причем процесс воспоминания развивается в обратном направлении — из настоящего в прошлое. Не случайно Ю.Олеша замечает: "И я хотел бы пройти по жизни назад, как это удалось в свое время Марселю Прусту". Олеша, с.377.

Иногда движение времени определяется не только с точки зрения чисто бытовой, житейской, но и подчиняется схеме биологического ритма природы. Она представлена, например, у Бунина в "Жизни Арсеньева".

В данном случае писателем отражена концепция "естественного человека", который существовал в раз и навсегда установленном циклическом времени и его поступки определялись в зависимости от смен времен года.

Наиболее последовательно подобная схема прослеживается в такой форме как "повесть о детстве": "Весенние полевые работы были закончены, фруктовый сад перекопан и полит, — настало пустое время до Петрова дня, до покоса". Толстой, с. 223. И, как своеобразное резюме сказанному звучит реплика Зайцева: "Взрослые не понимают природы… Для ребенка природа есть просто часть собственного существования. С весной он борется против зимы. Каждый удачный день для него радость, и он огорчен, если в начале апреля, при хорошей погоде, выпадает снег"._

Состояние ребенка полностью зависит от от происходящего в природе, поэтому часто природа одушевляется, наделяется практически теми же качествами, что и человек: "Облака еще хмуро ползли. Но уже разорванные и повыше. Меж ними проталины курились. Вот — вот и полоснет светом. Вокруг все мокро, черно. И как пахнет!" Кроме олицетворения Зайцевым часто используются и другие приемы, в частности, метафора и деталь, иногда эпитет. _

Детские воспоминания могут появиться в связи с воскрешением в памяти каких-то памятных праздников, связанных с народным (природным) календарем: "…пахнуло вдруг прелестью отлетевших рождественских дней. Затеплелись свечи. Покачиваясь тенью на стене, появился большой бант над внимательными синими глазами девочки, зашуршали елочные цепи, заикрился лунный свет в замерзших окнах. Призрачным светом были залиты снежные крыши, белые деревья, снежные поля". Толстой, с.172.

Описание достаточно традиционно, от воспоминания повествователь переходит к фиксации мироощущения ребенка, правда, без расшифровки его состояния. Последовательное расположение глаголов (пахнуло, затеплились, зашуршали, заискрился) создает не только плавную интонацию, но и задает некий ритм, который резко перебивается новым описанием, вводимым через инверсию.

Вводимые автором описания праздников также основывались на народном календаре и во времени располагаются параллельно с жизнеописанием ребенка. Подобные описания обычно сопровождаются различными авторскими отступлениями, несущими в себе дополнительную информацию для справки или уточнения. Чаще всего она выносится в виде внесюжетных конструкций, о которых пойдет речь ниже.

Обычно в такого рода ситуациях конкретные слова окружены разного рода ассоциативными рядами, следует своеобразный поток воспоминаний, где описывается "горький аромат" черемухи, "шерстяной вкус" сосулек, "дыхание хвойных лесов". Эпитет выступает как определение конкретного понятия, которое в свою очередь, становится характерологической деталью, образующей определенное семантическое поле. В повести Толстого оно определяется как «колдовство».

Интересно, что и Шмелев, создает календарное время произведения сразу из нескольких составляющих: описаний последовательной смены времен года, так называемого земледельческого календаря, и определяющей его системе церковных праздников. В первой части — "Лето господне" события занимают примерно год и расположены от одной Масленицы до другой. Отсюда и названия частей — "Великий пост", «Благовещенье», «Пасха»… «Рождество», «Святки», «Крещенье», "Масленица".

Поскольку мир ребенка тесно взаимосвязан с миром природы и биологическое, природное время приобретает особую значимость именно при описании начального процесса осознания себя во времени. Биологическое время становится важной составляющей биографического времени и доминирует в тех главах, где описывается процесс формирования личности. "Счастливейшее переживание раннего детства — это медленность времени, протяженность в нем, не ведающая конца. Шагинян, c.8.. Даже отсчет времени происходит по природным явлениям — "Зима состояла из повторяющихся дней и недель". Каверин, с.62 Или: "…День замирал, как заколдованный, и расставанье было нелегко!" Цветаева, с.15.

Воссоздавая данный процесс, автор прежде всего воспроизводит мир детства с его особым строем чувств и восприятий, описывая разнообразные психологические состояния и переход от одного из них к другому, одновременно фиксируя отношение героя к тому или иному событию. Так, отмечая, что "я был не из тех детей, что оставляют впечатления без их немедленного анализа и разбора", Л. Успенский, в частности, рассказывает о том, как впервые увидел арестантов и одновременно дает своеобразный комментарий произошедшему: "но на сей раз я следовал за няней (таща красненькие, плюшем обитые санки свои или, может быть, гоня уже обруч, ибо, видимо, была весна) в состоянии глубокой душевной и умственной раздвоенности". Успенский, с. 32, 33.

Передавая детское мировосприятие (использование ласкательного суффикса "красненькие"), автор дополняет его сегодняшним видением, конкретизируя ("но на сей раз я") уточняя описание ("ибо, видимо") и допуская обобщение ("я был не из тех детей").

При подобной организации материала соединяются два взгляда на происходящее, юного героя и самого автора. Один воспринимает действительность непосредственно, что и создает возможность воссоздания свойственного возрасту романтического и наивно — созерцательного отношения к миру. Второй оценивает и корректирует подобное созерцательное восприятие (я был не из тех детей). Так происходит соединение непосредственного (видения) восприятия с ретроспективной оценкой ("но на сей раз я следовал за няней") и фиксацией состояния ("глубокой душевной и умственной раздвоенности").

При доминанте личного (биографического) времени автором прежде всего фиксируется внутреннее содержание человека того или иного, но всегда конкретного времени.

В ряде воспоминаний мы встречаемся с подробным анализом отдельных состояний личности в различные временные периоды — детстве, отрочестве или молодости. Подобные главы или части практически самостоятельны в сюжетном плане и замкнуты именно на воспроизведении своеобразия того или иного возрастного состояния. Поэтому обращение к тому или иному периоду развития личности в отдельных книгах возможно и без последующего перехода к следующему этапу жизни.

Правда, подобные произведения отличаются с информативной точки зрения. Одни авторы концентрируют свое внимание только на данном возрастном (и, следовательно, временном) отрезке (Осоргин), другие дополняют его сведениями из воспоминаний близких (Каверин, Набоков), третьи вводят обширный документальный материал и собственные суждения спустя значительный промежуток времени (Кетлинская, Шагинян). Главным же при этом остается желание "восстановить свое тогдашнее отношение к своему времени". Шкловский, с.82.

Популярные книги

Кодекс Охотника. Книга XXIII

Винокуров Юрий
23. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXIII

Кодекс Охотника. Книга XXIV

Винокуров Юрий
24. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXIV

Муж на сдачу

Зика Натаэль
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Муж на сдачу

Особняк Ведьмы. Том 1

Дорничев Дмитрий
1. Особняк
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Особняк Ведьмы. Том 1

Идеальный мир для Лекаря 4

Сапфир Олег
4. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическая фантастика
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 4

Власть силы-1

Зыков Виталий Валерьевич
5. Дорога домой
Фантастика:
фэнтези
8.11
рейтинг книги
Власть силы-1

Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

Клеванский Кирилл Сергеевич
Сердце дракона
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

Смертник из рода Валевских. Книга 1

Маханенко Василий Михайлович
1. Смертник из рода Валевских
Фантастика:
фэнтези
рпг
аниме
5.40
рейтинг книги
Смертник из рода Валевских. Книга 1

Не грози Дубровскому! Том V

Панарин Антон
5. РОС: Не грози Дубровскому!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Не грози Дубровскому! Том V

Сахар на дне

Малиновская Маша
2. Со стеклом
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
7.64
рейтинг книги
Сахар на дне

Огненный князь

Машуков Тимур
1. Багряный восход
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Огненный князь

Не грози Дубровскому! Том IX

Панарин Антон
9. РОС: Не грози Дубровскому!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Не грози Дубровскому! Том IX

Сфирот

Прокофьев Роман Юрьевич
8. Стеллар
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
6.92
рейтинг книги
Сфирот

Если твой босс... монстр!

Райская Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.50
рейтинг книги
Если твой босс... монстр!