Возвращая тебя
Шрифт:
– Дальше передвигаться придется и вовсе едва ли не ползком, - не разделила его энтузиазма вейви.
– Патруль по лесу, конечно, не ездит, но все же тут бывают проезжает кто-то из наших, а у ездовых шурги очень острый слух чутье. Так что лучше соблюдать тишину.
Деревья оказались низкорослые и раскидистые, но поражало иное: листья были окрашены в розовые и фиолетовые тона. Это было отчетливо различимо даже в темноте. Психоделическая картинка дополнялась зависшими в переплетении ветвей перламутровыми огоньками, словно кто-то развесил по лесу необычные фонарики или магические светильники. Шайтее же подобное было
Остановку сделали лишь под утро, когда у них на пути попалась большое углубление под корнями одного из деревьев, достаточно сухое и засыпанное мелкой трухой и листьями. С трудом разместившись, они дружно уснули, не опасаясь быть обнаруженными, так как Эльхиор растянул над ними отводящий взгляд щит. Проснулись они уже в вечерних сумерках и, наскоро всухомятку перекусив, отправились дальше. Шайтея сказала, что они находятся недалеко от поселения, а потому приходилось соблюдать еще больше мер предосторожности. К счастью, камень с кусочком души Силь указывал несколько в сторону, так что идти в саму деревню ушастых не пришлось.
По лесу они проблуждали четыре дня. Что интересно, обычно воодушевлявшаяся вблизи всяческих деревьев вампирша осталась совершенно равнодушна к раскидистым сиренево-розовым гигантам. О том, что они на самом деле находятся в горах, напоминала лишь каменистая почва, да изредка попадающиеся крутые уступы и карнизы. Что интересно, местность понижалась, хотя окрестные скалы становились все круче. Как объяснила Шайтея, впереди находилась священная для вейви долина, расположенная значительно ниже уровня остальных гор. Именно туда и указывал маячок Эльхиора.
– Получается, она была одна из их народа?
– неожиданно предположила Айшэ, шагающая рядом.
Маг непроизвольно вздрогнул при воспоминании о Силь. Почему-то такое предположение оказалось неприятным, хотя он старался абстрагироваться и не сравнивать свою Сеавиль с тем, чьи жизни проживала она после каждого перерождения. Еще больше удивляло, что об этом так просто заговорила сама вампирша, всегда старавшаяся не строить лишних предположений и догадок.
– Возможно, что и так, - Эльхиор понадеялся, что его голос прозвучал достаточно ровно.
– О ком вы?
– тут же встряла вейви.
– Мы ищем одного человека, - повторно удивила его Айшэ.
– Амулет указывает место, где он умирал, и мы можем таким образом отследить путь души.
– Если он умер в долине, - ничуть не удивилась услышанному девушка, - значит, был либо пойманным изгнанником, либо чужаком, которого принесли в жертву.
Наемники переглянулись. В принципе, особой роли не играло, кем именно была в этой жизни Силь, но вот если ее действительно убили в храме, то это означало, что как минимум придется лезть в самое охраняемое место этого итак не особо гостеприимного лесочка.
– Туда реально пробраться незамеченными?
– поинтересовался Эльхиор у вейви.
– Попробуем, - пожала плечами девушка. Вот только
Долина оказалась окружена плотным кольцом из живых кристаллов. Пройти мимо них, не выдав себя, было просто невозможно. Усыпить ух тоже бы не получилось, пришлось бы "оглушать" камни на довольно большом пространстве, что неизбежно привлекло бы внимание стражи. Так что оставалось лишь издалека любоваться переливами волшебного сияния живых кристаллов, да придумывать новый план.
– Шайтея, - прошептала рядом Айшэ, - у меня только один вопрос. Как при такой идеальной защите твоих соплеменников умудряются угонять в рабство?
Девушка дернулась, исподлобья глянув на вампиршу, но не ответить на прямой вопрос своей фактически хозяйки не могла.
– На моем месте могла оказаться любая другая девушка. Мне просто не повезло. Мужчин не отдают, ведь это они обеспечивают деревню едой и охраняют. Тем более их рождается меньше.
– Интересный способ контроля популяции, - зло прошипела охотница. Какие демоны ее прошлого ей при этом вспомнились, Эльхиор не знал, но вот в том, что ее это задело, не сомневался не минуты. Сам он от комментариев воздержался. Что ж, теперь становилось понятным и заявление девушки про самых послушных рабов и ее нежелание возвращаться к родственникам.
– Как пробираться будем?
– сменил тему маг, вполглаза наблюдая за кипящей от негодования напарницей.
– Шайтея, - вместо ответа позвала Айшэ, - а как у вас тут в жертву приносят?
– На алтаре убьют одним ударом в сердце, - тихо отозвалась она.
– А таким как я просто перережут горло. Это не так почетно.
– Отлично, - ухмылке вампирши позавидовал бы дракон, - теперь только осталось придумать, как сделать так, чтобы меня принесли в жертву первой, и дело в шляпе.
Эльхиор, уже поняв, к чему она клонит, только усмехнулся. Идея, несмотря на высокий риск, была довольно неплоха. А вот вейви, похоже, окончательно убедилась в том, что имеет дело с психами.
– Первую убьют меня, - взвилась Шайтея, которая, очевидно, уже жалела, что судьба свела ее с ними двумя.
– А ну-ка примерь вот это, - маг решил проверить одну догадку и споро отыскал в сумке амулет личины.
– Если будешь выглядеть, как мы, то шансы уровняются.
Недоверчивая вейви камушек едва ли не обнюхала, но все же взяла и одела на шею. Получившаяся картинка едва не стоила им всей маскировки, потому как наемники банально заржали. Все же оригинальность амулетов личины производства старой ведьмы Маруши равных себе не знала. Симпатичная полосатая кошечка превратилась... пожалуй, Ринартей бы оценил, поскольку ушки у девушки теперь значительно превосходили те лохматые лопухи, которыми мог похвастать воскрешенный тень. Острые ушные раковины вытянулись настолько, что теперь торчали над головой подобно рожкам, хорошо хоть не закручивались. Белоснежная шевелюра Шайтеи стала морковно-рыжей, желтые глазищи пробрели насыщенный зеленый цвет, а полоски с кожи исчезли, сменившись россыпью веснушек. Получилась умилительная пародия на эльфа, конопатого и страшно забавного. И да, ко всему прочему, мужского пола. Почему так, Эльхиор сказать не брался, раньше подобных фортелей амулеты не выкидывали.