Возвращение Безмолвного. Том II
Шрифт:
— Я глубоко убеждён: у мира, куда погружаются игроки должны быть клыки. Если нет опасности, мир стагнирует, а игроки расслабляются, становятся слишком изнеженными. Я видел те, старые ММОРПГ, где в одной ПВП схватке можно было потерять все свои доспехи. Это придавало происходящему настоящий азарт. Виашерон не вдаётся в подобную крайность. Однако, так или иначе, возможность возвыситься и стать сильнее должна быть уравновешена возможностью потерять многое или ослабнуть. Высокие риски. Высокие ставки. Только такой баланс я приемлю в Виашероне и никакой другой.
—
Эдвард молчит. Мне кажется, что он не ответит, но мужчина мягко кивает.
— Ты прав, Джим. Они бы предпочли видеть куда более консервативный подход. Я столкнулся с большим сопротивлением со стороны многих членов своей команды, но именно поэтому после фиаско в 2031 году мне было так важно получить контрольный пакет акций. Парагон не идёт на поводу своих акционеров и их страхов. Инноваторы — всегда безумцы. Границы расширяет лишь тот, кто выходит за них. Поэтому в Виашероне нет и пока я жив никогда не будет монетизации за счёт продажи игрокам внутриигровых преимуществ. Не будет назойливой рекламы. Всего того, что разрушает сказку.
— Что ж, не знаю насчёт наших читателей, но мне вы продали эту игру, Мистер Анкрайт. Пожелаю вам успеха и ещё раз спасибо за эту интересную беседу.”
Сейчас, в 2061 году, я привожу отрывки из того интервью, чтобы напомнить нашим читателям, каким человеком был Эдвард Анкрайт. Визионер. Мечтатель. Гений или безумец.
С момента нашего разговора прошло 7 лет. Эдварда не стало спустя всего год после выхода его творения. Кто знает, каких необычайных вершин достиг бы наш мир, достиг бы Виашерон, если бы его создателю суждено было прожить ещё 10–15 лет.
Виашерон завоевал невероятную популярность, как и предсказывал его творец. Число подписок по последним данным приближается к 55 миллионам. Однако курс, который взяла компания после смерти своего основателя вызывает множество вопросов.
Сперва в Виашерон пришла реклама. Лишь законодательная поправка, внесённая Брюссельским политиком Полем Верхегеном после знаменитого инцидента с Яном Камински, смогла вычистить из игры самую назойливую из реклам — всплывающие баннеры. Однако остальной вид рекламы никуда не делся.
Сейчас с большим жаром обсуждаются планы Парагона по внесению внутриигровых усилителей, которые позволят за реальные деньги прокачать персонажа сразу до максимального уровня. Уверен, это откроет дорогу и прочим P2W[2]-схемам. Как скоро мы увидим мечи и доспехи, продаваемые за не игровую валюту? Остаётся только гадать.
В индустрии давно уже ходят слухи, что Парагон готовится вновь удивить широкую публику новейшей разработкой — капсулой глубокого погружения. Безусловно она подарит невероятные возможности всем нам, однако меня не покидает вопрос, тем ли курсом движется компания? Гордился бы ей Мистер Анкрайт, если бы видел её сегодня?
У меня нет ответа, но я знаю точно одно.
Сказке больше не осталось места в жизни.
Джеймс Аллен,
Главный редактор,
Журнал Cutting Edge[3],
Переиздание статьи “Виашерон —
К 5-летию со дня кончины Эдварда Анкрайта.
[1] Витилиго — нарушение пигментации, выражающееся в исчезновении пигмента меланина на отдельных участках кожи. Приводит к появлению на коже белых пятен различной величины и формы.
[2] P2W (Pay to win) — «Плати, чтобы выиграть» термин для обозначения игр, которые позволяют игрокам приобретать предметы или способности (например, более мощное оружие, дополнительные очки здоровья), которые дают им преимущество в игре либо над другими игроками, либо над НПС.
[3] Cutting edge (англ.) — передовой рубеж.
Глава 16
Фурия
These fancy things will never come in between
You're part of my entity, here for infinity
When the war has took its part
When the world has dealt its cards
If the hand is hard, together we'll mend your heart
Because
When the sun shine, we shine together
Told you I'll be here forever
Said I'll always be your friend
Took an oath, I'ma stick it out to the end
Now that it's raining more than ever
Know that we still have each other
You can stand under my umbrella
You can stand under my umbrella, ella, ella, eh
Пережитый ужас никак не давай ей собраться и успокоиться. Снова и снова Фурия прокручивала в голове схватку посреди океана смолы. Она состоялась в голове у девушки, но от этого не была менее реальна. Эрлатторн выжил благодаря её безрассудности и теперь желал подчинить себе тело орчанки.
“Мы, что-нибудь придумаем, цыплёнок. Нельзя сдаваться без боя” — успокаивающим голосом прошептал Ансельм.
Ничего не ответив ему, она поднялась на ноги и начала торопливо стучать в стену башни, которая снова стала монолитной структурой. Через полминуты в ней открылся проход, и Фурия молнией взлетела по винтовой лестнице в кабинет Изегаста.
Волшебник явно почивал, до того, как его разбудили, поскольку её глазам он предстал в длинной ночной рубашке до колен и смешном колпаке с кисточкой на конце. На любой другом человеке этот наряд смотрелся бы потешно, но на суровом маге в какой-то мере даже величественно. Во всяком случае цвет ночная рубаха имела ровно тот же, что и его дневная мантия — чёрный с фиолетовыми узорами.