Возвращение (Часть первая)
Шрифт:
– В смысле?
– Вздернул брови вербовщик.
Я Московских зарплат не знаю, однако, если последние слова правильно понимаю, и для вашего региона деньги приличные. Плюс еда и жилье. Такого, как я за один харч можно нанять, выходит, есть еще что-то...
– Молодец.- Ничуть не расстроился агитатор.- Это тебе в плюс. Хотел после, когда оботрешься эту тему поднять, но, раз ты умный такой...
– Хозяина, наверное, слышал уже, похоронили недавно. Взорвали в машине. Причины тебе знать не стоит, да и не интересно. Большие деньги на кону. Однако, по всему выходит, подрывник не со стороны был, а из местных. Кто, что, неизвестно. А наследница одна. Жена покойного. Всех не уволить, да и смысла нет. Если тот, кто операцию затеял профи, а он явно специалист, обязательно своего человечка внедрит. Вот и выходит. Верить здесь не могу никому. Но отыскать иуду и жене шефа жизнь сохранить, это для меня дело чести. Так, что нужен мне вовсе сторонний человек. Понятно?
– Стукачом, что-ли?
– Гоша произнес это внешне безразлично.
– Сексот, или как ты сказал, стукач, это, когда за своими товарищами глядит, слушает, а тебе здесь кто свой?- Удивился вербовщик.- Ты мне поможешь казачка засланного отыскать, душегуба. В чем, скажи, подлянка?
Георгий растерянно заморгал ресницами.- Ну, а что конкретно? Я ведь всех тонкостей не знаю, да и вообще...
– Ну, это может и к лучшему, что не знаешь. Работай, к людям присматривайся, а уж заключение мне оставь сделать. Поверь, учили.
– Человек, у которого за душой что-то есть, он рано или поздно проявится. А может и сам на тебя выйдет. Ему такой помощник, без связей, без хвостов тоже не помешает.
Только учти, Георгий, не вздумай на сторону глянуть. Извини, но тогда я за твою жизнь ломаного гроша не дам. И вовсе не потому, что ты меня кинуть попытаешься, тогда тебе с обеих сторон один и тот же конец будет светить. От нас понятно, а от противника нашего, чтобы хвост обрубить. Верность она завсегда выгоднее. Короче, времени на размышления не даю. Да, или нет?
– Деваться мне и впрямь некуда.- Георгий поднял взгляд на особиста.
– Гарантировать результат, я, понятное дело, не могу. А в уме держать наш разговор буду. Так, что выходит, согласен.
– Давай паспорт, сниму копию, оформлю регистрацию. А тебя Семен проводит, покажет, что и как. Обязанности управляющий нарежет. Но, думаю напоминать не нужно, о нашем разговоре ничего и никому. Это, к слову скорее в твоих интересах.
– Да, как не понять.- Гоша поднялся из кресла.
– Все ясно.
А куда, кстати, старый садовник делся?
Николай Григорьевич помялся.- При взрыве зацепило. Капотом и наповал. Ты случаем не суеверный?
Гоша задумался: Нет, вроде. Не замечал.
Он нерешительно помялся.
– Только тут такое дело...
– Да?- С готовностью вскинулся бывший чекист.
– Если имеются нюансы, лучше на берегу разъяснить.
– Рассказывай.
Гоша опустился в нагретое кресло.
– В общем, контузило меня не в морпехах, а Афганистане, я в восьмидесятом добровольцем в ограниченный контингент попросился. Служил вроде неплохо, три награды имею, только все из головы вышибло. Как в восемьдесят третьем накрыло, так до прошлого месяца и просидел, вобщем ничего из тех лет не помню. Ни перестройки этой, ни после. Да и Афган, если честно, как в тумане.
– Это новость...
– Озадаченно потер лоб Николай Григорьевич.
– Хотя, вижу, сейчас-то ты точно не дурак. Так понимаю, сообразил, что я тебя по министерству обороны пробивать стану, вот и признался. Так?
– Ну, и это тоже.
– Гоша вздохнул.
– Мне вообще сейчас мало что понятно в переменах. Путаюсь. Вычислить меня на раз.
Ага.- Аналитик раздумчиво покатал в ладонях трубку сотового телефона.
– Тогда нужно думать. Он замолчал. Наконец поднял глаза.
– Что ж, раз ты начистоту, тогда сделаем иначе.
Нет с этой минуты Георгия Сергеева. А есть...- Он встал и вынул из маленького неприметного сейфа папку, - бывший уголовник. Сиделец со стажем, Иван Морозов. Кличка, Мороз. Лютая личность, скажу, в свое время была. Сгинул, правда, давненько уж, как сгинул. А вот бумаги его у меня сохранились. Служба позволила, вот и прибрал, на всякий случай. Вот и пригодились. Я тогда одну хитрую зону курировал...- Он поперхнулся.
– Впрочем, это неинтересно и к делу не относится.
Вот его личное дело, приговор, и все такое. Почитай, запомни. А я уж твою личность постараюсь в поместье осветить, любо дорого. А что, такие легенды иной раз даже крепче тщательно спланированных стреляют. Уж поверь опыту.
– Николай Григорьевич пролистал бумаги. Сидел ты Ваня за бандитизм и прочие варварства очень долго, а если точнее, полную двадцатку. В таких местах, где никто из местных и близко не был. Старых его корешей, подельников встретить можешь не опасаться. Подельники под "вышку" крутанулись. Один Ваня по малолетству на четвертной соскочил, а на зоне той в начале девяностых беспорядки случились, бунт. Так почти весь списочный состав под пулеметы лег. Тогда и сам Иван сгинул. Так мы и дикость твою в новой жизни замотивируем, и лишний раз без нужды не полезет никто в душу. И противнику такого кадра вербануть сладко покажется. В общем все в цвет.
Алексеев щелкнул пальцами: Тут тонко сработать нужно, очень тонко. Все знают, что я "урок" по жизни терпеть не могу. Поэтому сыграть треба чисто. Но это мне предоставь, я на этом деле все зубы съел.
– Иди, в коридоре, обожди, а я пока поговорю, с кем надо.
– Он глянул на экран телефона, набирая номер.
Ждать долго не пришлось.
– Начальник службы безопасности вышел из кабинета, аккуратно, на два оборота закрыл неприметную дверцу и, кивнув Гоше, направился в сторону выхода.
– Сейчас сыграем. Если все как надо пройдет, считай, дело сладилось.
– Не оборачиваясь, бросил он на ходу.
Выйдя на широкое крыльцо, Георгий увидел, что посреди площади, рядом с отключенным на зиму фонтаном, стоит здоровый грузовик, в кузове которого находится пресловутый кусок гранита.
Поодаль от необычного груза стояло два десятка одетых в своеобразную униформу мужчин и женщин, крепко смахивающих на обслугу.
Народ для разврата собран.- Негромко процитировал Николай Григорьевич.
– Он внезапно насупился, и грозно уставился на спутника.
– Идем, покажешь, чего вы нам привезли.- Строго приказал он.
– Что это?
– Уставился на камень толстяк, когда они приблизились к машине.
– Вам что заказывали? Черный гранит, а вы какое-то дерьмо пригнали? Колотое, к тому же.- Сунул пальцем в едва приметный скол охранитель.
– Так дела не делают. Терпеть не могу, когда дурят.
– Мое дело привезти было.
– Хмуро глянул Георгий и, повинуясь одобрительному взгляду, закончил.
– Ты начальник не шуми, я свою деляну чисто сдал.
Дверь в дом отворилась и на пороге возникла одетая во все черное женщина. Довершал траурный наряд шелковый темный платок.