Второй шанс на счастье
Шрифт:
— Но тогда кто его спутница? — удивилась дама. — Жена у него блондинка и ростом ниже…
— У него же есть сестра, Виктория. Может, это она? — заметила ещё одна юная леди.
— Не может быть! Она же ещё в трауре, — удивилась пожилая леди.
— Я немного слышала их разговор, они говорили на испанском, — заметила Маргарет.
Дамы загадочно переглянулись и в их немом удивлении можно было прочитать одно заключение — любовница.
Артур Крофт ухмыльнулся, услышав этот диалог. «Да. Вот так и рождаются сплетни. Завтра половина Лондона уже будет обсуждать испанскую любовницу графа», — подумал
— Удачи! — сказал ему Артур.
Первым, кто подошёл к графу Чаттерлей и Виктории, оказался лорд Вустер. Артур наблюдал как леди приняла его приглашение и, уходя с партнёром по следующему танцу, оглянулась на сопровождающего её джентльмена. Он одарил её тёплым взглядом. «Взгляд скорее брата, чем любовника», — подумал Артур. Он наблюдал за танцующими, сложив руки на груди и опершись спиной о колонну.
— Маркиз ловок. Опять обошёл всех, — досадовал Гарри, подойдя к другу.
— Что ты думаешь о её спутнике? Кто это может быть? — поинтересовался Крофт.
— Не знаю. Кто угодно из приглашённых. Жаль, что не успел. Хороша леди. Чертовски хороша!
Артур лениво выпрямился и положил руку на плечо Гарри:
— Пойдём, друг, поиграем.
— Пойдём, — согласился тот.
Глава 4. Незнакомец в маске
В гостиной, где играли в карты, было душно. Смех игроков и возбуждённые голоса, делающих ставки, создавали возбуждённую и непринуждённую атмосферу. Немного проиграв, потом отыгравшись, Артур решил вернуться в зал. Он всегда знал, когда нужно вовремя остановится, в отличие от его покойного старшего брата, который промотал половину отцовского наследства и своё состояние. Крофт не смог оторвать Гарри от карточного стола и вернулся в зал один. Глазами он отыскал маску в чёрном платье и стал потихоньку пробираться ближе.
Леди стояла в компании своего кавалера, о чём-то весело разговаривая с ним и улыбаясь. Артур обратил внимание, как мило она наклоняет голову и улыбается, как мягкие каштановые локоны обрамляют красивое лицо, а в ушках игриво сверкают рубины. Его взгляд, скользя по шее, спустился ниже на плечи и декольте. Белая матовая кожа округлых плеч и декольте на фоне чёрного бархата выглядела очень соблазнительно. Незнакомка отвела взгляд от собеседника и посмотрела прямо на Артура. Их взгляды на мгновение встретились, и он улыбнулся ей. Взгляд и улыбка незнакомца в полумаске заворожил её, непонятный для неё трепет прошёл по телу. Слишком пристально и уверенно смотрел он на неё, а в его движениях сквозила хищная грация и сила. Виктория замерла на мгновение, под воздействием обворожительной улыбки, но очнувшись поторопилась отвести взгляд.
Зазвучало вступление вальса. Артур не медлил.
— Сэр, позвольте пригласить вашу даму на танец? — вежливо поклонившись её спутнику, он протянул руку Виктории.
Граф Чаттерлей в ответ кивнул джентльмену и посмотрел на сестру, наблюдая за её реакцией.
— Если леди согласна, то я не против.
Звучал её любимый вальс Штрауса «Венские сладости» и Виктория не могла его пропустить, поэтому молча надела петлю, держащую шлейф платья,
Красные и черные складки шлейфа, ниспадали с руки Виктории и открывались веером, как у танцовщицы фламенко. С красными розами в волосах она была действительно похожа на испанку. Артур вальсировал грациозно и непринуждённо.
«А он отменный танцор», — подметила девушка. «Даже не понимаю почему так быстро предугадываю каждое движение этого незнакомого мужчины, будто мы репетировали заранее» — удивлялась она наслаждалась танцем и музыкой. Улыбка не сходила с её лица.
— Hablas espanol (Вы говорите на испанском?), — спросил партнёр, вглядываясь в её лицо, скрытое полумаской.
Крофт отметил, что глаза у неё зелёные, сияющие. Чувственные губы манили. Он даже представил какие они мягкие и нежные.
— Si, senor (Да, сеньор), — маска посмотрела прямо в его светлые глаза.
— Que lugares prefieres en Espana o Sudamerica? (Какие же места вам больше по сердцу в Испании или Южной Америке?), — Артур, не отводя взгляда, продолжал виртуозно вальсировать между другими парами.
«Он меня проверяет?» — подумала Виктория.
— Realmente me enamore de Valencia y Andalucia. Pero soy ingles si notas mi pequeno acento ingles (Я очень полюбила Валенсию и Андалузию. Но я англичанка, если вы заметили мой небольшой английский акцент).
— Верно, — он посмотрел ей в глаза, а она опустила свои пушистые тёмные ресницы и застенчиво улыбнулась.
— Прошу вас, пообещайте меня не раскрывать! Мне кажется, что среди всех присутствующих здесь, кроме нас, никто не говорит на испанском. И все уверены, что я иностранка, — почти шёпотом ответила Виктория, с улыбкой посмотрев на него.
— Хорошо, mon cheri. Но вы должны обещать мне кое-что взамен, — Артур сменил положение рук и повернул Викторию так, что она оказалась спиной к нему, продолжая вести её в вальсе. Он посмотрел на изгиб её шеи, на плечо. — Всего один поцелуй, — повернул партнёршу в исходное положение, слегка и небрежно, будто случайно, коснувшись рукой спины, обнажённой вырезом платья.
Викторию словно обожгло от этого прикосновения, но она не подала вида.
— Вы серьёзно? — весело спросила она, но, увидев его взгляд, поняла, что он не шутит. — Вы не джентльмен, сэр, — возмутилась она, но задумалась: «Если он узнал Чарли, то завтра Лондон наполнится слухами, что граф Чаттерлей был на маскараде с любовницей». — Вы хотите заключить со мной сделку?
— Вполне. Думаю, что это совсем небольшая плата за ваш секрет, чтобы уберечь от сплетен вашего спутника, — мужчина улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, глядя ей в глаза.
Виктория опустила голову: «Неужели он всё же узнал Чарльза?» Повернула голову в сторону и немного молчала в раздумьях. Она была шокирована таким смелым предложением незнакомца и думала, как ей поступить. Ещё несколько поворотов. Они так быстро вальсировали, что у неё перехватило дух. Она была взволнована, но всеми силами старалась не показывать этого.
— Хорошо. Я согласна, — твёрдо сказала она, не поднимая на партнёра глаз. И уже через секунду пожалела о своём согласии: «Что я наделала? Я же совсем не знаю этого джентльмена. О, Боже!»