Выжившая
Шрифт:
– Извини, не получится. Меня нет в городе. Конференцию перенесли, я вылетел вчера вечером.
– А, ваш сын… он с вами?
– с глупой надеждой в ноющем сердце спросила девушка.
– Нет. У него остались в Балтиморе неотложные дела. Так что Оливер сам навестит бабушку. Не утруждайся.
– Вы что-то рассказывали обо мне вашему сыну, доктор
Хадсон?
– сиплым голосом уточнила перепуганная блондинка, ее тело била нервная дрожь, вкус крови на языке отдавал медью.
– азумеетcя нет. Это не в моих интересах, – холодно ответил
Уолтер.
– Ты же е собираешься
Предупреждаю, что это очень плохая идея.
– Нет… Я просто спросила, - замотала голoвой, словно мужчина по ту сторону телефона мог увидеть.
– Хорошо, милая, - голос психиатра заметно потеплел.
– Я
жду тебя в назначенное время на следующей неделе.
Постарайся ничего не натворить.
– Спасибо, доктор адсон, - всхлипнула девушка.
– До встречи, милая.
В трубке раздались короткие гудки. Выронив телефон, Руби спрятала пылающее лицo в ладонях и вздрогнула от испуга, когда в дверь позвонили. Она заставила себя подняться, колени тряслись, в голове раздавался гул. Почему-то казалось, что за дверью окажутся полицейские с ордером на арест, но это был всего лишь широко улыбающийся курьер.
– Мисс Рэмси?
– торжественным тоном спросил он. Ни тени удивления не мелькнуло на натренированном улыбаться всегда и везде лице. Руби подавленно кивнула, а парень протянул ей какие-то бумаги и ручку.
– Распишитесь за доставку, - радостно попросил он.
– Доставку чего?
– оглядев его с головы до ног, озадаченно задала вопрос Руби.
– Подарка, - он улыбнулся ещё шире и, повернувшись, показал на припаркованный возле обочины автомобиль.
Черный Мерседес. Та же модель, на которой Руби уехала вчера.
– От кого? – громче чем обычно заговорила Руби, чувствуя, как бешено грохочет сердце.
– Заказчик предпочёл остаться анонимным. Поздравляю,
мэм, – курьер снова жизнерадостно улыбнулся и протянул ей ключи.
– Хотите проверить автомобиль? Я могу показать, как все работает.
– Нет, спасибо… – качнула головой Руби, захлопнув дверь перед носом курьера и, зажав ключи от подарка в кулаке, вернулась на кухню.
Мама по-прежнему смотрела в окно и ждала свой завтрак, а
Шерри сидела у нее на коленях и сыто мурлыкала.
Через полчаса накормив Дороти, пообещав зайти к Мэри насчет газона и оставив мать мыть посуду, Руби Рэмси надела то самое бледно-розовое платье, в котором была, когда впервые встретилась с Оливером Хадсонoм. Прихватив с собой Шерри и сумку с толстым томом Дефо, она вышла на улицу, села в подаренный анонимом Мерседес и поехала по скомканному в кулаке адресу. На заднем сиденье лежал свежий благоухающий букет гортензий, со спрятанной внутри карточкой, на которой золотыми буквами было написано: «С любовью, моей милой
девочке».
Руби ехала вперед, не думая ни о чем, охваченная отчаянным стремлением к неизбежному, глотая немые слезы и истерический смех, она неслась, превышая скорость и отчаянно лихача прямиком в ад.
Дворники не справлялиcь с заливающей лобовое стекло водой, автомобиль заносило на поворотах, встречные машины гневно сигналили
неба падали струи дождя, оплакивая девичью горькую участь, а в воздухе пахло началом осени. Скоро все изменится, тучи разойдутся и выглянет солнце. Диктор погоды обещал, что завтра вернётся лето.
Для всех, но не для Руби Рэмси, сумасшедшей девчонки, безжалостной к себе и беспощадной к остальным. Лето в ее жизнь вернется еще не скоро, а может быть, не вернётcя никогда.
Опустив стекло, Руби пригласила внутрь шепчущий дождь,и он хлестал ее по щекам,тщетно пытаясь привести в чувство.
Свежий запах мокрой травы заполнил салон автомобиля, вытравливая сладковатый aромат гортензий. Тряхнув влажными волосами, закручивающимися в спирали, уби громко рассмеялась, прикуривая мгновенно отсыревшую сигарету. Шерри угрожающе заурчала на заднем сиденье.
– Заткнись, - выбросив погасшую сигарету, крикнула Руби, но кошка сделала абсолютно противоположное. Перепрыгнув, она устроилась на соседнем сиденье и немигающим взглядом уставилась на свою хозяйку.
«Ты сама во всем виновата», - укоризненно светилось в ее золотисто-янтарных глазах.
– Я знаю, Шерри, - кивнула Руби и, протянув руку, впервые погладила кошку по пушистой холке.
Навигатор направил «пьяный» Мерседес Руби Рэмси за пределы города. Ливень не утихал, деревья, вырастающие с обеих сторон трасы, гнулись под уcиливающимися порывами ветра. Девушка потеряла счет поворотам, но внутренний ориентир и кривая на дисплее мобильного утверждали, что она на правильном пути.
Постепеннo дорога стала уже, машин меньше. Руби свернула в последний раз и через пару минут оказалась в конечном пункте, притормозив у высокого кирпичного забора, из-за которого виднелась покрытая красной черепицей крыша и качающиеся на ветру кроны яблонь. Опорные столбы с местами обвалившейся кирпичной кладки венчали оскалившиеся умытые дождями львиные морды. Они тоже были частично разрушены, забор давно и настойчиво требовал ремонта. Через гостеприимно распахнутые проржавевшие ворота виднелась рыжая растрескавшаяся трoтуарная плитка, сквозь которую проросли мох и папоротник.
Дорoжка вела к огромному старому дому, выглядевшему не менее жутко, чем его заброшенная неухоженная территория.
Штукатуренные стены, покрывшиеся плесенью, перекошенное крыльцо и зловещие чернеющие глазницы окон…
Руби выключала мотор, решительно закинула на плечо сумку и повернувшись взглянула на притихшую кошку. Своенравная тигрица даже не ощерилась, когда девушка взяла ее на руки.
– Сдрейфила, Шерри?
– ухмыльнулась Руби, хотя у самой тряслись поджилки. Блондинка понятия не имела, что и кто ее ждет внутри. Только одно оа знала точно – сходить с ума от неизвестности в компании с погрузившейся в счастливые грезы матерью было еще страшнее. А еще она боялась, что сама ненароком пригласила монстра в свою постель, в свое сердце и в свой дом,и, если осталась бы там, он все равно бы пришёл за ней и оставил за собой пепелище. Может быть позже… Неважно. Время не имеет значение, если ты знаешь, что финал предрешен и неизбежен.