Я — Оззи
Шрифт:
Наконец, в зале появляется первая леди, а за ней — Джордж Буш, который поднимается на возвышение и говорит:
— Это большая честь для нас с Лорой быть здесь сегодня с вами. Благодарим за приглашение. Здесь собралась замечательная публика: серые кардиналы Вашингтона, известные личности, звезды Голливуда, и Осси Озз-бёрн!
К этому моменту я уже был хорошенько поддатый и как только услышал своё имя, вскочил на стол как пьяный придурок и заорал:
— Дааааа!!
Весь зал, на хер, падает от смеха. Но я под мухой и не знаю, когда остановиться. Просто стою на столе и повторяю:
— Дааааа!
Все затихли, тысяча восемьсот человек. Буш смотрит на меня.
— Дааааа! — ору я снова. Тишина.
— Даа…
— О'кей,
Наконец, я слез со стола. Нет, наверное, Грета меня стащила оттуда. Тогда Буш начинает шутить обо мне:
— Если говорить об Оззи, то он записал множество суперхитов: «Party with the Animals», «Face in Hell», «Bloodbath in Paradise»… [97]
97
«Вечеринка с животными», «Лицо в аду», «Резня в раю».
Я уже хочу обратно влезть на стол и сказать, что эти вещи вовсе не были суперхитами, как Буш переходит к морали:
— Оззи! — говорит он. — Моя мамочка обожает твои песни.
Все покатились со смеху.
Смутно помню, что было дальше. После этого приёма, меня часто спрашивают, что я думаю о Буше. Но у меня нет мнения по этому поводу, потому что я слабо разбираюсь в политике. Ведь кто-то же проголосовал за него, правда? В 2000 и 2004. И весь этот сраный терроризм уже давно набирал обороты, когда его ещё не было при власти. Сомневаюсь, что они сидели в пещере и вдруг сказали: «О, гляди-ка! Буш в Белом Доме. Давай шарахнем самолетами в World Trade Center!».
Дело в том, что я живу в Штатах как гость, а значит, не мне судить. И пробую объяснить это Джеку:
— Не говори здесь о политике, потому что ты не американец. Они просто тебе скажут: «Убирайся из нашей страны, если тебе не нравится». Мы заработали здесь много бабла и должны быть за это благодарны.
А через месяц я повстречался с королевой.
После моего выступления на концерте «Party at the Palace» в честь золотого юбилея Елизаветы II, она подошла ко мне и протянула руку. Прекрасная женщина — всегда так думал. Я очень её уважаю. Вскоре, я снова встретил её, в этот раз — на гала-концерте «Royal Variety Performance» [98] . Я стоял рядом с Клиффом Ричардом. Она смотрит на нас и говорит:
98
Досл. Королевский концерт разнообразия. Королевское варьете. Ежегодный благотворительный гала-концерт, который проходит в Великобритании в присутствии членов королевской семьи.
— А, так вот в чем заключается всё это разнообразие. — И заливается смехом.
Я на самом деле думал, что утром Шарон подсыпала мне в хлопья немного кислоты.
Тем не менее, если серьезно, у меня получается общаться с членами королевской семьи. Я даже являюсь послом фонда «Prince's Trust» и несколько раз встречался с принцем Чарльзом. Он отличный парень. Пресса любит вешать на него собак, но если мы лишимся монархии, чем мы её заменим? Президентом Гордоном «Дрыщом» Брауном? Я лично считаю, что королевская семья делает множество добрых дел. Люди думают, что они живут во дворце и всю жизнь только тем и занимаются, что держат скипетр да пялятся в телек. А они, наоборот, в это время вкалывают, всегда на виду. А бабки, которые каждый год они приносят Великобритании — это нехилое состояние.
Я чувствую себя неловко в обществе политиков. Когда встречаюсь с ними, неважно с кем, всегда чувствую себя странно, как-то мне не по себе. Приведу пример: еще во времена «Семейки Осборнов» познакомился с Тони Блэром на вручении наград «Pride of Britain». Он был в порядке, ничего не могу сказать, очень любезен. Но я никак не мог осмыслить того, что наши молодые солдаты гибнут на Ближнем Востоке, а у него есть время трепаться с поп-звездами.
Блэр подходит ко мне и говорит:
— А вы знаете, что я играл когда-то в рок-группе?
— Охотно верю, господин премьер министр.
— Но у меня никак не получалось подобрать аккорды к «Iron Man».
Мне так хотелось ответить: «Офигеть, Тони, это очень важная информация, в натуре. Ты воюешь в Афганистане, кругом гибнут люди. Кого интересует, что ты не смог подобрать сраные аккорды к «Iron Man»?».
Все они одинаковые и нечего заводиться по этому поводу.
Когда начались эфиры «Семейки Осборнов», какое-то время мне казалось, что весь мир хочет познакомиться со мной поближе. Однажды в нашем доме состоялся прием, на который пришла Элизабет Тэйлор. Это был самый сюрреалистический момент всей моей жизни, в детстве папа сказал мне:
— Я хочу, чтобы ты увидел самую красивую женщину на свете.
И позволил мне допоздна сидеть у телека, чтобы посмотреть «Кошку на раскалённой крыше». Такой я и запомнил Элизабет Тэйлор — самой красивой женщиной на свете. Конечно же, я не помню, о чем я с ней говорил, потому что опять был, на фиг, бухой.
Из всех людей, с которыми я познакомился, самое огромное впечатление на меня произвёл, наверное, Пол Маккартни. Я восхищался этим человеком, когда мне еще было четырнадцать лет. Но о чем, бля, с ним говорить? С таким же успехом я мог поболтать бы с Богом. С чего же начать? «А — вот! Ты сотворил Землю за семь дней. Как всё это было?». Мы были на вечеринке по поводу дня рождения Элтона Джона. Рядом со мной, с одной стороны сидит Пол, с другой — Стинг, а напротив — Элтон. Как будто я умер и попал в рай для рок-звезд. Но у меня не клеится разговор с людьми, которыми я восхищаюсь. В основном, действую по принципу: лучше с ними не задаваться. В этом смысле, я очень робкий. В своё время в газетах появились слухи, что я запишу дуэт с Полом, но скажу вам честно, сам он мне об этом никогда не говорил. И очень хорошо, потому что я бы наложил в штаны от таких известий.
Как-то он пел на «Brit Awards», а я и Шарон были ведущими церемонии. Помню, как во время его выступления, она повернулась ко мне и шепотом спросила:
— Ты себе мог представить, что окажешься однажды на одной сцене с «битлом»?
— Никогда! Даже в самых смелых мечтах — ответил я.
Казалось, ещё вчера я смотрел на его плакат в моей комнате на Лодж Роуд, 14.
С тех пор мы время от времени переписываемся с Полом по электронке. (То есть, я говорю, а Тони забивает мои слова в компьютер, как-то не хватает у меня терпения освоить все эти интернетовские штучки-дрючки.) Всё началось с того, что я услышал в рекламе «Лексуса» песню «Fine Line». Подумал: «Офигеть! Классная мелодия, ничего не случится, если я ее стырю». Обмолвился об этом ненароком парню, который со мной работал. Его звали Джон Роден. Так случилось, что он работал и с Полом.
— А ты знаешь, кто её написал? — спрашивает он.
А я ему в ответ, мол, понятия не имею.
— Мой первый шеф — ответил он.
После этого я больше не покушался на эту песню.
И вдруг, ни с того ни с сего, получаю письмо: «Оззи! Спасибо, что не стырил у меня «Fine Line».
Несколько дней улыбка не сходила с моего лица. Вот так всё и началось. Пишем друг другу на мыло не часто, но если выходит новая пластинка или на него взъелись газеты, я могу черкнуть ему пару строк. Последний раз поздравил его с выходом альбома «Fireman». Вы должны послушать эту пластинку, если этого ещё не сделали, потому что она просто чумовая.