Забытые пороки. Том I
Шрифт:
Брейв не стеснялся своего племянника. Он и сам считал себя скорее воином и добрым правителем-отцом для своих людей, нежели лордом и ценителем прекрасного — эти качества забрали себе Вайткроу — однако, он переживал. Грогар, став лордом, будет вынужден общаться с другими лордами и леди, бывать в обществе и на балах, на ужинах и на охоте, и если здесь ему простят любые ошибки, то там он может стать поводом для насмешек и издевательств.
Совсем скоро он приблизиться к порогу взросления и станет мужчиной, ему потребуется искать жену
Как поговорить об этом с Эрин и не обидеть ее грубым словом Брейв не знал. Однако, сестра словно услышала его, и, спустя менее чем цикл пребывания, заговорила о своем мальчике первой.
— Брат мой, я вижу, как ты смотришь на Грогара. Мой сын огорчает тебя.
— Нет, конечно же нет, Эрин! Твой сын сильный, крепкий и совсем не трус. Он не испугался людей и моих гончих псов, он не стесняется разговаривать с любым, кого встречает, и я вижу в его глазах доброту.
— Но тебя, как и дядю Мортона, волнует его необразованность и невежество, не так ли?
Лорд Бладсворд молчал. Что ему ответить? Да, Грогар сын его сестры, он безмерно счастлив ее возвращению, но такому сыну леди будет плохо в замке и совершенно невозможно жить за его пределами. Эрин смотрела на брата выжидающе, наверное, она уже знала ответ.
— Огорчает. Мне стыдно, что я не смогла дать ему достойное воспитание. Я была занята выживанием — мне приходилось много работать, чтобы не умереть с голода и не позволить голодать ребенку. Дитя не должно страдать за ошибки матери.
— Ты самая храбрая женщина из всех, что я встречал. Эрин, я горд тем, что могу называть тебя своей сестрой. Грогар умен и быстро все схватывает, мы обучим его всему, что требуется знать лорду. Если он хоть вполовину так же упрям, как ты, то через год он сможет сопровождать нас на приемах и…
— Не думаю, что это потребуется. Я волновалась за твое здоровье и потому сорвалась, но ты в порядке. Я была счастлива, узнав, что ты не болен — у нас ходили разные слухи. И мы с сыном вернемся обратно, чтобы не докучать тебе.
— Ни в коем случае! Моя дорогая, я не отпущу тебя больше. Если ты хочешь учиться — мы привезем всех лекарей сюда, у нас есть Гроссмейстер Мудрости и он к твоим услугам. Делай то, что посчитаешь нужным, но только здесь. Грогар — твой законный сын и он вправе стать лордом. А твое место в Кнайфхелле, а не в пыльной маленькой комнате, где ты задыхаешься. Ты не должна выбиваться из сил и тратить свою жизнь на грязную работу, чтобы прокормить себя и сына!
— Это был мой выбор, и моя комната не была пыльной. Я, может, и плохая мать, но не столь отвратительна в хозяйстве.
— Я не хотел тебя обидеть. Я лишь переживаю, что ты вынуждена была чистить горшки и мыть полы, чтобы иметь средства к существованию и учиться.
— Это не только мой удел. Любая женщина и любой мужчина, что оказываются в Цитадели, проходят через многие мучения и труд, чтобы добиться хоть чего-то. Но женщинам приходится хуже на пути наверх, ведь мир принадлежит мужчинам.
— Я понимаю, что ты переживаешь за свою новую семью, милая сестра, и я очень хочу помочь.
— Ты уже говорил это. Но не отправил и монеты!
— Ох, Эрин, я поручил это лорду Мортону. Быть может, он забыл?
— А ты не мог поручить это мне?
Брейв устыдился и понуро опустил голову.
Эрин испугалась за лорда Бладсворда и сорвалась к нему. Она потратила все свои сбережения на дорогу и пропитание, спешила, волновалась и наверняка плохо спала по ночам. И он обязан выполнить ее просьбу.
С самого детства сестра росла доброй девочкой — Брейв помнил это. Брат беглянки не смог найти ее, не смог ей помочь, а она, как истинный представитель своего рода, ни разу не обратилась к лорду-правителю Великой Династии за помощью. Гордость — характерная черта всех Бладсвордов.
В Грогаре он видел тоже самое. Когда в первый день к нему прислали слуг, так много, сколько вместили бы в себя покои мальчика, тот отказался от них и попросил лишь объяснить какие одежды и как требуется одевать. Более того, он отказался от помощи при мытье и заявил, что сам способен себя подстричь.
Сын его сестры пошел в своих предков — могучий, высокий, широкоплечий, его длинные спутанные волосы поначалу казались слишком темными для Бладсвордов, но когда мальчик отмылся и привел себя в порядок, стало видно, что он полностью пошел в свою мать. Как Брейв, Эрин, Мортон и все другие из их Династии, которых лорду-правителю довелось увидеть за свою жизнь, Грогар имел волосы цвета молодого ствола дуба и темные, почти черные, глаза.
— У тебя намечается праздник, брат. Я слышала, что ты, наконец, выбрал себе достойную невесту. До меня доходили слухи, что твоя бывшая жена, леди Тиадела Бладсворд выпала из окна. Были слухи, правда, что ее сбросил ты, увидев с любовником, что у вас родился уродец и она не смогла пережить это. Кто-то даже поговаривает, что ты в свое время отправил свою жену в подарок горячо обожаемому королю.
— И чего только люди не придумают! Она выпала из окна.
— Кажется, прошло с тех пор уже лет девять?
— Больше десяти.
— Десять лет. Десять лет жизни, Брейв! Ты мог давно наделать наследников или… Или ты все же успел?
Лорд Бладсворд хотел рассказать Эрин про Эуана, своего бастарда. Все эти годы он мечтал поделиться с тем, кто не осудит его. Он хотел спросить совета, чтобы ему сказали — он поступит правильно, если признает сына. Или услышать неодобрение и заверения, что признать бастарда означает опозорить свой род.
Но что-то остановило его.
Брейв только встретился с сестрой, он не хотел выглядеть в ее глазах мерзавцем и трусом. Лордам Бладсвордам позорно испытывать страх, но он ничего не мог с этим сделать.