Зацепить 13-го
Шрифт:
— Больше не опаздывай, — только и ответил он, не поднимая глаз от клюшки. — Ты меня слышала, девочка?
— Слышала, — прохрипела я и поднялась по лестнице в свое убежище.
Войдя, защелкнула замок и опустилась на пол, пытаясь обуздать колотящееся сердце.
Сегодня пятница.
Пятница — безопасный день.
11. Кулаком в морду лучше, чем тортом
Голова трещала.
Тело
Я не мог ни наслаждаться победой, ни по-настоящему праздновать вместе с командой, потому что был в унынии.
В унынии от того, чего не мог понять.
Отказываясь от пива, которое мне без конца подсовывал, я задумчиво сидел на диване в гостиной у Хьюи. Рядом на подушке лежал приз лучшего игрока матча, на шее у меня болтались медали победителя, а я не мог дождаться момента, когда слиняю отсюда, поеду домой и погружусь в ледяную ванну.
После больших побед вроде сегодняшней я был обязан разделить торжество с товарищами по команде.
По негласным правилам, как капитан, я должен был бы руководить праздником.
Из стереоколонок в углах гремела музыка, Джиджи Д’Агостино исполнял свою «I’ll Fly with You», и я знал, что все эти дебильные визгливые «ду-ду-до-де-ду» залипнут мне в мозг на всю ночь.
Гостей в доме хватало: члены команды, кто-то из учеников — и все они пили, ели и танцевали повсюду в доме.
Вместо того чтобы присоединиться к веселью, я держал лед на бедре, потому что положить его на яйца было бы неприлично. Одновременно вяло ковырял стейк, приготовленный Шинейд — матерью Хьюи, и думал о девчонке, которая, казалось, только и хотела побыстрее от меня отделаться.
И это навалилось на меня всей тяжестью.
Остальные пили и развлекались, а я пополнял запасы белка в организме и изводил себя мыслями о девчонке.
Вот что чувствуешь, когда тебя отвергают?
Если да, это пипец как отстойно.
Вряд ли я когда-нибудь пойму, чтo заставило меня подойти к Шаннон: вокруг все орали, меня окружала целая толпа, я хотел передышки, и тут увидел ее: большеглазую, одинокую, и внутри что-то екнуло.
В тот момент мне казалось вполне разумным подойти и заговорить с ней.
Потому что я не хотел, чтобы она была одна.
Потому что во время матча она смотрела на меня, из-за чего я не мог сконцентрироваться на игре.
Потому что, когда она повернулась и ушла, мне отчаянно захотелось ее удержать. Ноги были готовы сами побежать за ней.
«Когда скажешь, подвезу тебя домой».
О чем вообще я думал?
Я с таким же успехом мог крикнуть этой девчонке: «Полюби меня. Да полюби же меня!»
Я чувствовал себя чертовым болваном.
О чем я думал, приглашая ее на вечеринку?
Хуже того: о чем я думал, ожидая, что она согласится?
Я
Бог ты мой!
Я себя разочаровал.
Почти два месяца я успешно, чертовски успешно держался в стороне от нее.
И вот победа, всплеск адреналина, и все коту под хвост.
Мало того что я все испортил, еще потащил ее сниматься вместе.
А она выглядела вконец зашуганной.
— Чел, ты в порядке? — спросил Фили, усаживаясь рядом со мной.
Я в ответ буркнул что-то невразумительное, вытащил из-за спины подушку и переложил на колени, прикрывая увеличивающийся синяк на правом бедре.
На мне по-прежнему была форма, как и на большинстве наших игроков.
Они не снимали футболок, поскольку хотели покрасоваться, и вполне заслуженно.
Пять побед подряд в Кубке среди мужских школьных команд — для Томмена это было новым рекордом. Кое-кто из парней помоложе впервые получил трофей.
Я не переоделся еще и потому, что после матча у меня попросту не осталось сил.
Если скаутов это не впечатлит, я забью на школьную команду и поберегу свое тело для клубных и академических матчей.
— А знаешь, если попросить Шинейд, она может тебя осмотреть, — вклинился в мои мысли Фили. — Как-никак она медсестра.
— Что ты сказал? — не врубился я, поворачиваясь к нему.
— Опять беспокоит? — спросил он, кивком указав на мою ногу.
Подавляя раздражение, я покачал головой и сказал:
— Нет, я в полном порядке. Просто во время рака долбанули, ничего.
Патрик с беспокойством посмотрел на меня, но допытываться не стал.
За это он мне нравился.
У него не было привычки докапываться.
Если что-то его не касалось, он не приставал с расспросами.
— Чего ты сегодня не пьешь? — спросил я, уводя разговор от своих болячек. — Большая победа для школы. Мог бы и попраздновать.
— Это я-то должен праздновать? — усмехнулся Патрик. — А как насчет самого мистера ЛУИ? Уж если кто и должен оттягиваться, так это ты.
Я усмехнулся. Сокращение ЛУИ означало «лучший игрок».
— У меня по субботам тренировки в Академии. А у тебя какая отмазка?
— Настроения нет, — только и ответил он.
Он не приставал ко мне, я последовал его примеру.
— Вообще-то, я подумываю свалить отсюда, — добавил он и встал. — Может, подбросишь меня домой?
Я вцепился в это предложение, как голодный пес в сахарную кость.
Тарелку и пакет со льдом я переложил на кофейный столик, затем встал, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов через нос и только после этого решился наступить на травмированную ногу.