Загадать желание
Шрифт:
– Черт, – рюкзак вдруг стал очень тяжелым, а ноги непривычно слабыми. – Вы хотите сказать, что я пойду туда… одна?
Одна! Последнее слово я почти прокричала. Всемил смотрел снисходительно. Ну да, глупая, да еще трусиха, вот-вот затрясется от страха. Туман, как назло, становился гуще, скрывая очертания домов и… чудовищ. Тех чудовищ, которым плевать, боюсь я ловушек или нет. Что они со мной сделают? Съедят? Или как Максима?.. А может там, на пустынных улицах, завелось что-то пострашнее гигантских ящериц?
Я непроизвольно отступила назад и, почувствовав, что пальцы Ариса все еще сжимают мою ладонь, выдернула
– Договорились, значит?
– Да, – Всемил погладил алую вышивку на рукаве. – Я предложил ему сделку, от которой было трудно отказаться.
– Интересно, – голос срывался, – какую же?
– Оставить вас в живых, – улыбнулся Змей. И протянул руку: – Подойди.
Пламя полыхало в его глазах и на кончиках пальцев. Несколько шагов на подкашивающихся ногах… Арис ухватил меня за локоть.
– Ты не должна туда идти.
На этот раз я не стала вырываться.
Да, не должна, но если ни я, ни Арис не пойдем, то… никто не пойдет. И получится, что мы зря сюда шли, зря теряли время, так и не узнав, был ли у нас шанс спасти этот мир и вернуться домой. Не можем же мы просто развернуться и пойти обратно? Да и Всемил не позволит…
– Мог бы сказать мне раньше, – пробормотала я. – Пусти.
Неужели и правда отпустит?..
Ладно, это всего лишь пустой город. Обыкновенный город. А чудища – Всемил ведь позаботится, чтоб они меня не тронули? Только… только я даже не представляю, как дойду до края моста – ноги дрожат, не слушаются. Подтолкнул бы кто в спину!
– Отпусти, – певучий голос Огненного Змея коснулся слуха. – Ты сам привел ее сюда, хотя знал, что, возможно, ей придется идти одной. Значит, верил, что справится? А может, понял, что у этого мира, и у вас, живущих в нем, не будет другой возможности? – голос изменился, стал жестче. – Или ты думал решить все в последнюю минуту? Думал, я позволю, чтобы судьба моего мира зависела от прихоти чужака?
– Я не… – Арис замолчал.
Расцветшие над ладонями Всемила огни погасли, но в глазах полыхали хищные отблески пламени. Он молча взял у Горыныча его дорожную сумку и протянул ее мне:
– Здесь все, что может понадобиться.
А когда я рассталась с привычным уже и таким родным рюкзачком и, перекинув лямку через голову, взяла сумку Ариса, уточнил:
– Почти все.
Город и разрушенный проем моста смутно виднелся за туманом. Зубы стучали то ли от волнения, то ли от страха. Слишком уж неожиданно… Я беспомощно оглянулась на Горыныча.
– Ты не должна идти, – повторил Арис.
Не должна… Но поздно было думать об этом сейчас, стоя у стены черного тумана под выжидательным взглядом Огненного Змея, который найдет способ заставить нас сделать то, что ему нужно. И разве только ему? Разве мы сами не решили идти в заброшенный город в поисках шара желаний? Ведь это была моя идея. Да и… право, мне хватило вчерашнего, и если Всемил сказал правду, и, сделав несколько шагов, Арис свалится замертво на пустынной улице…
– Кто-то же должен, – я попыталась улыбнуться. – Какая, в принципе, разница, сама я пойду или нет? Если там будут эти чудища, ты все равно не поможешь.
– Жень…
Я покачала головой:
– Не надо.
И отвернулась.
– Хорошо, – послышался до странности спокойный голос Горыныча за спиной. – Поговорим, когда вернешься.
«Вот-вот, – мысленно согласилась я. – Поговорим…» Поправила лямку Арисовой сумки, непривычной после рюкзака. Вот вернусь и как дам кому-то этой сумкой! Нет, ну неужели не мог предупредить, чтобы успела подготовиться заранее и не выглядела теперь такой трусихой, которая не знает, что делать, дрожит, как перепуганный заяц, и в панике оглядывается по сторонам, словно выискивая, в какую бы норку забиться, чтобы не нашли?
Всемил неторопливо снял алый, золотом вышитый пояс, подошел ближе, обернул ткань вокруг моей талии, завязал замысловатым узлом.
– Вот так, – улыбнулся снисходительно. – Тебе нечего бояться.
И я ответила на улыбку. Сейчас я верила… Да и разве можно ему не верить? Доверчиво смотрела в светлые глаза, в которых плясали маленькие золотистые искры, и готова была сделать все, что он скажет.
На ладонях Огненного появился клубочек.
– Из такой пряжи жена вяжет мне теплые кофты, – он прищурился, и во мне всколыхнулась ревность: жена! Ах, жена! Но… он ведь сейчас не с ней, он здесь, рядом. И протягивает мне кончик этой нити – серо-голубой, плотной, шерстяной на ощупь. – Что бы ни случилось – не выпускай ее из рук. Иначе не сможешь вернуться.
Я обмотала нить вокруг запястья, судорожно сжала ее пальцами. Если это нужно, чтобы вернуться к нему – не отпущу! Умирать буду – не отпущу!
– Готова?
Конечно! На все, что угодно!
Я кивнула.
– Ты ее заколдовал! – крикнул Арис. – Она не понимает, что делает!
Ринулся к нам, но с голых плит взвилась огненная лента, ужалила его в плечо, отбросив назад.
– Разве? – Всемил тихо засмеялся. – Ты ведь пойдешь туда по доброй воле? Не правда ли, Евгения?
Горыныч еще что-то кричал, но я уже не услышала – собственное имя, произнесенное огнеглазым, музыкой ласкало слух. И хотелось урчать по-кошачьи, мурлыкать от удовольствия, но… Всемил развернул меня за плечи, лицом к клубящемуся над разрушенным мостом черному мареву, и сказал:
– Беги!
Я оглянулась напоследок. Скользнула взглядом по лицу Горыныча, подняла голову к ясному безмятежному небу, щурясь от ласки солнечных лучей. Засмеялась. И побежала.
Легко, вольно. Помня лишь о том, чтобы не выпустить обвившую запястье нить. Ноги едва касались гладких камней, словно за спиной выросли крылья, и когда впереди показался наполненный чернотой провал – я снова засмеялась. Оттолкнулась от камней и полетела.
Что-то искрилось над головой – жаркое, пылающее. Туман клочьями расползался в стороны, открывая пустые серые улицы. Внизу снова показалась вымощенная камнем дорога, ведущая с моста, и сменилась асфальтом. Он приближался. Вот сейчас коснуться его ногами, побежать!..
Внезапно ощущение полета исчезло, я врезалась в землю и покатилась по мостовой.
Тихо.
Только стук сердца и громкое, как после бега, дыхание. Перед глазами – серый потрескавшийся асфальт.
И снова пахнет горелым.
Отчаянное воодушевление осталось где-то там, над оврагом, рассеялось вместе с чарами Огненного… Хотела ведь, чтобы подтолкнули в спину? Всемил сделал лучше.
Искры сыпались с шелкового кушака, обжигая пальцы. Ощущение чужого пристального взгляда возникло вдруг и стало невыносимым, будто некое чудище стоит в двух шагах от меня и смотрит, смотрит…