Жаркая страсть
Шрифт:
Джек проводил его до холла и велел Хоулетту открыть дверь. Вернувшись в кабинет, он нашел Клэрис на прежнем месте. Подошел ближе и протянул руки.
Клэрис подняла глаза, вложила ладошки в его руки и встала со стула. Их взгляды встретились.
— Победа! — прошептал Джек.
Она улыбнулась легкой неуловимой улыбкой. Он отпустил ее руки и потянулся к ней… Оба услышали торопливые шаги в коридоре, В дверь постучали.
Проглотив проклятие, Джек отступил в сторону.
— Войдите.
В дверь просунулась
— Меня послала миссис Коннимор, милорд. Велела передать, что молодой человек пошевелился. Она подумала, что вы захотите прийти, на тот случай если он очнется.
— Да, конечно.
Клэрис поспешила к двери.
Джек, сгорая от разочарования, последовал за ней.
Его задержал Григгс, выглянувший из конторы, чтобы о чем-то спросить. Джек догнал Клэрис как раз в ту минуту, когда она входила в комнату раненого. Но молодой человек по-прежнему лежал без сознания. Глаза его были закрыты.
— Он только сейчас метался на постели, — расстроилась миссис Коннимор. — А потом… снова ушел.
Клэрис всматривалась в бледное лицо раненого.
— По крайней мере это доказывает, что он еще с нами, — заверил Джек. — Может, сон — именно то, что ему сейчас необходимо? Кости срастаются, и он не чувствует боли. Одно это уже неплохо.
Миссис Коннимор кивнула. Клэрис, казалось, почти их не слушает.
— Ну что? Вы его узнали? — спросил Джек.
Клэрис покачала головой.
— Чем быстрее он худеет, особенно лицо, тем больше я уверяюсь, что когда-то видела его. Но где?
Они долго стояли у кровати, пока Джек не тронул ее за локоть.
— Сколько бы мы тут ни мучились, пытаясь вспомнить, толку все равно нет. Пойдемте. Я провожу вас до дома священника.
Они спустились вниз и вышли во двор.
— Пойдем этой дорогой, — показал Джек на зеленеющие, спускавшиеся к ручью газоны. — Прекрасная прогулка, особенно в такой день. В последний раз я прогуливался здесь больше тринадцати лет назад. В этих местах все так же спокойно или прибытие дочери маркиза взбаламутило тихие воды?
— Вначале да, — грустно усмехнулась Клэрис. — Каждый старался дать бал или ужин в мою честь. Но, по правде говоря, я прибыла сюда, потому что вызвала скандал в светском обществе. И мне вовсе не нужны были развлечения, как и знакомство с каждым холостяком на двадцать миль в округе. Но я ничего не могла поделать. Нельзя же оскорблять людей неучтивостью! Но как только новизна немного поблекла, здешняя светская жизнь вернулась к обычному ритму, и Меня в основном оставляют в покое, позволяя заниматься своими делами.
— А именно управлять моим поместьем. Знаю, знаю… — Он поймал ее укоризненный взгляд и примирительно улыбнулся. — Вы были здесь, в отличие от меня. И… и поверьте, я очень вам благодарен.
Судя по ее взгляду, он имел на это веские причины.
— Не слишком охотно, но искренне? — усмехнулась она.
— Совершенно верно, — согласился Джек.
Они пошли вдоль берега, к полям поместья. Добрались до моста и свернули на дорожку, идущую вдоль полей, прилегавших к дому священника.
— Итак, — заговорил Джек, — вы жили в мире и покое?
— Сомневаюсь, что в Эвнинге многое изменилось за время вашего отсутствия. Здешнее общество остается довольно нетребовательным.
— Но мне трудно поверить, что соседские джентльмены настолько неповоротливы. Надеюсь, они приезжали с визитами?
Клэрис прищурилась.
— Да, к сожалению. Слишком часто. Можно бы подумать, что за семь лет они должны были сообразить…
Не дождавшись продолжения, Джек докончил:
— …что вы не собирались выходить замуж ни за кого из них?
— Совершенно верно, — сухо ответила она.
— Вы должны простить их. Они всего лишь мужчины, — улыбнулся он.
Клэрис красноречиво фыркнула. Улыбка Джека стала еще шире.
Значит, у нее нет ни поклонников, ни жениха. Насколько он понял, она вообще недолюбливает мужской пол — во всяком случае, тех, кто добивается ее руки. Учитывая ее историю, он не удивлен. Ни одна леди ее круга, богатая, благородного происхождения и привлекательная к тому же, не останется старой девой, не имея определенных взглядов на брак. Но Джек хотел в этом убедиться. И теперь убедился.
Однако даже если она не хочет замуж, это еще не означает, что где-то в тени не кроется ее любовник, человек, который принимал ее такой, какая она есть. А вдруг они тайно встречаются?
Он неожиданно вспомнил, как она целовала его. Жадно. Алчно. Даже будь у нее любовник из местных жителей, так ли уж необходимо Джеку знать об этом?
— Кстати, говоря о светском обществе и брачном рынке… что побудило вас уехать из города?
Вопрос, заданный ее обычным спокойным тоном, вернул Джека к действительности.
— Вы, очевидно, не поладили с матронами и их подопечными, — весело предположила. Клэрис. — Уж и не знаю, чем они вам не угодили!
Несмотря на внешнее благодушие, Джон насторожился.
— Видите ли, то, что предлагали, было мне не по вкусу. А вот каким образом предлагали… стало последней каплей.
— Понятно, — кивнула она.
И не солгала. Она действительно понимала. После трех лондонских сезонов и того мира, где она существовала с самого рождения, Клэрис знала, как может вести себя общество, знала, с чем пришлось столкнуться Джеку, и вполне представляла, что светские матушки скорее всего неверно о нем судили. И уж конечно, недооценивали. И вот теперь он стал заядлым ненавистником брачных уз и удалился в провинцию в самый разгар сезона. Мало того, послал за Перси и теперь собирается воспитать себе достойного наследника.