Жестокие Игры
Шрифт:
Лорды-попечители, вдоволь налюбовавшись на застывшую Клариссу, возвращались на свои места.
– Ну что же… гм… возвращаясь к нашему делу, – хмыкнул лорд Гиппиус, перекрикивая гомон взволнованных голосов. – Попечительский Совет увидел все собственными глазами. И нам понравилось увиденное, дорогой мой Ильсар! Вот что я думаю насчет звука…
– К делу! – прервал его ректор. – Закончим с девицами и обсудим это в спокойной обстановке.
– Обвиняемая полностью оправдана, – возвестил лорд Орувелл, – преступник пойман с поличным. Так пусть восторжествует справедливость!
– Не думаю, – продолжил уже Сигульф-старший, –
Я, подозреваю, открыла рот. Затем закрыла. Сама, без чьей-либо подсказки. Даже Ильсар Шаррез удивленно хмыкнул, явно не ожидавший подобной сентенции от старшего Сигульфа.
– Клеветнице не место в стенах этой Академии! – возвестил кто-то из лордов.
Кларисса зарыдала пуще прежнего.
– Но это все из-за вашего сына, Тодда! – обратилась она к лорду Сигульфу, протягивая руки. – Из-за него я пошла на такое… Пыталась вернуть, а он любит другую!
– Мой мальчик сделал правильный выбор, – возвестил старший Сигульф. – Я буду рад вскорости приветствовать тебя в своей семье, Сайари Рисааль! – сказал уже мне.
Я осторожно отодвинулась, испугавшись, что старший Сигульф накинется с объятиями, решив облобызать будущую родственницу. Неужели еще не знает, что любви с его сыном у нас не получилось? Что именно Тодд распускал обо мне грязные сплетни, а теперь, после эпической битвы между Темными и Светлыми, прячется от последних в медкорпусе?
Лорды-попечители вновь загудели.
– Вон! – приказал ректор Клариссе. – Вернуться в свою комнату и дожидаться решения Совета. Ты будешь извещена позже. Теперь ты, – повернулся ко мне, поманил пальцем.
Послушно подошла, не понимая, что мне хочется больше – поблагодарить за то, что снял с меня обвинение, или возмутиться из-за того, что его изобретение подглядывало за нами с Тирри. Но если лорд Шаррез считал, что мне угрожала опасность…
– Можешь идти, Рисааль, – произнес негромко. – Только недалеко! – шепнул, склонившись к моему уху.
Чужое дыхание обожгло кожу. Кажется, я покраснела еще раз.
– Дождись окончания Совета, и мы поговорим о… мышах и прочих грызунах.
От звука его голоса, от его близости внутри затрепетала неведомая жилка. Нет же, я сама превратилась в одну трепещущую жилку. Лорд Шаррез смотрел на меня, и в его глазах бушевало Темное пламя. Боги… Он смотрел на меня так, словно в его мире существовала лишь я одна!
Сердце заколотилось, ладони вспотели. Мысли пропали. Все – довольные, разгневанные, благодарственные, но я все же смогла шепнуть: «Конечно!». Затем поклонилась лордам-попечителям, пожелав им хорошего вечера. Развернулась и ушла вслед за Клариссой. В приемной попрощалась с магиней Пульин. Затем села на подоконник возле кабинета и долго смотрела в окно, прижав лоб к холодному стеклу.
Уж не придумала ли ты все, Сайари Рисааль? Может, не было никакого особого взгляда? Закончится Попечительский Совет, и мы с лордом ректором мило побеседуем о несуществующих грызунах…
Принялась ходить по пустому коридору. Время тянулось медленно, отчаянно цепляясь за каждую секунду, устраивая кровавую битву за очередную минуту. Что же они там так долго? Давно пора решить, что со мной делать! Пусть молодая талантливая магиня Сайари Рисааль
Нет же, совет может закончиться в любую минуту! К тому же по пустому коридору ко мне кто-то шел, а я тут… рассматриваю дверь в кабинет ар-лорда Ниира с явными преступными намерениями! Решив, что мне ни к чему объясняться с охраной или же кем-то из лордов-попечителей, вспомнила о каморке возле деканата. Как раз рядом! Рванула по коридору, дернула дверь. Шагнула в узкое пространство с тряпками и метлами – богатством уборщиц. Закрывать дверь до конца не стала, услышав знакомые голоса. Прильнула к щелке, пытаясь разглядеть тех, кто первыми покинули кабинет директора.
Лорды Сигульф и Орувелл шли по коридору в мою сторону. Как же странно видеть эту пару, когда их сыновья друг друга терпеть не могут!
– Остались лишь мы с тобой, Гленн, – говорил Сигульф, и его голос наполнял пустой, безжизненный коридор. – Как в старые добрые времена, когда еще учились в Академии. Но эти времена еще вернутся, мой Светлый друг, потому что Боги на нашей стороне! Не зря же я построил новое святилище Могране в поместье...
– Они вернутся, – произнес Светлый, и голос его прозвучал безжизненно. – Они должны вернуться!
– Конечно, ведь остальные уже выбыли из игры.
Я навострила уши. Интересно, а какой игре идет речь?
– Но кто-то есть еще, Сигульф! Тот, кто постоянно вмешивается в наши планы. Еще одна заинтересованная сторона, которую мы с тобой не учли.
– Думаешь, Рэнделлы пронюхали? Жалею, что так и не удалось покончить с ним в прошлый раз…
Я стукнулась головой об дверь. Выругалась беззвучно. Покончить с Рэнделлом в прошлый раз?!
– Не знаю, не знаю! – отозвался Орувелл. – Я уже не уверен, что это был Рэнделл, мой Темный друг, и склонен подозревать всех и вся! Кто-то подобрался к нашему секрету слишком близко и ведет собственный игру.
– Этот старший следователь… – недовольным голосом начал Сигульф.
Они как раз проходили мимо каморки, и я отпрянула, вжалась спиной в стену. Поймала падающую метлу, затем чуть не перевернула ведро. Мысленно помянула всех богов всуе и продолжала беззвучно ругаться, жалея… Жалея, что так и не услышала, что говорил Сигульф о следователе, который мне сразу не понравился. Когда выглянула, увидела уже удаляющиеся спины лордов.
– Инициатива в ненужном месте смертельно наказуема, – говорил Светлый. – Это наша с тобой игра, и нам придется опять зачистить поле от лишних фигур. Девчонка достанется одной из наших семей, но мы дадим ей иллюзию выбора. Твой или мой сын...